– Я никогда тебя не забывал, Мэгги. – Незнакомцем, похоже, внезапно овладело замешательство. – Собственно, я приехал сюда, надеясь… надеясь… – Он откашлялся, высморкался и, сменив опасную тему, проговорил: – Я крайне расстроился, увидев, что домом владеет этот грубиян. Где он, кстати? Тут только что произошло нечто странное, Мэгги. Вам придется перед нами объясниться, молодой человек. Я в полных потемках. Где этот Сакрет?

– Ах, Сакреты! – вздрогнув, воскликнула Маргарет. – Я совсем про них забыла. Из-за тебя они полностью вылетели у меня из головы, Морти. Я сдала дом внаем, и, если бы все шло как предполагалось, меня бы здесь сейчас не было. Что случилось, Альберт? Я приехала сразу же, как только получила твою телеграмму. Мы провели в пути больше суток. Где Сакреты, дорогой?

Кэмпион перестал растирать затекшие лодыжки.

– Если прислушаешься, – ответил он, – то услышишь, как по подъездной дорожке отъезжает их машина. На твоем месте я бы напрочь о них забыл. Что-то мне подсказывает, что никому из нас в ближайшее время не доведется о них что-либо узнать.

Маргарет нахмурилась и оставила эту тему как чересчур для нее сложную.

– Может, поедим и чего-нибудь выпьем? – предложила она. – Еда благотворно действует на мозги, как считаешь? А потом вы оба мне все расскажете. Морти, можешь откупорить бутылку?

– Иду, дорогая. – Тот направился к ней, с каждым шагом становясь все моложе.

Мистер Кэмпион с трудом поднялся и начал упражняться в ходьбе.

Ближе к ночи мужчины сели у камина в обветшалой гостиной. Маргарет ушла спать, утомленная разгулом воспоминаний. Морти с любовью оглядел комнату.

– Все как я помню, – сказал он. – Глупо, конечно, что я всех сбивал с толку, говоря, будто это мой старый дом. Просто я всегда так считал, только и всего.

Мистер Кэмпион посмотрел в огонь.

– Подумываете его купить? – спросил он.

Морти скосил в его сторону голубой глаз.

– Ну… – уклончиво проговорил он. – Знаете, я уже нашел именно то, что искал.

Только что назначенный на должность суперинтенданта Станислаус Оутс вовсе не был пьян, но пребывал в радостном настроении, как подобает человеку, празднующему важное повышение в успешной карьере, и мистер Кэмпион, сидевший напротив него за маленьким столиком в углу ресторана, с интересом наблюдал за переменой в поведении своего обычно неразговорчивого друга.

– Знаешь, после такого повышения я, когда выйду в отставку, вполне могу писать мемуары, – внезапно с несвойственной ему непосредственностью заметил бывший инспектор. – Я смог бы написать первоклассную книгу, если бы кто-нибудь мне предложил. Мы, профессионалы, знаем много интересного, с чем вы, любители, никогда не сталкиваетесь и даже не считаете нужным замечать. Я сегодня наткнулся на кое-что весьма любопытное. Крупный бизнес – это нечто выдающееся, Кэмпион. В нем есть немало притягательного для преступников. Давай расскажу тебе немного насчет законодательства о компаниях.

Мистер Кэмпион улыбнулся.

– Заодно расскажи и всему миру, – дружелюбно посоветовал он, поскольку суперинтендант повысил голос. – Ты говорил, по вечерам тут пусто, – продолжал он, вытягивая длинные ноги под столом и поправляя очки в роговой оправе. – А мне кажется, тут полно молодежи и… гм… страстей.

К бывшему инспектору вернулась врожденная осторожность, и он с обычным для себя меланхоличным выражением на вытянутом лице огляделся вокруг.

– Похоже, это заведение внезапно стало модным, – угрюмо предположил он. – Вечная проблема. Расходится слух, будто там-то и там-то вполне неплохо, спокойно и дешево, и что потом? Не успеешь глазом моргнуть, как налетает толпа влюбленных с выпученными глазами и цены взлетают до небес, а порции становятся крошечными. Вон там сидит парень с девицей, которую он явно не намерен приглашать домой, чтобы познакомить с семьей.

Бросив небрежный взгляд через худое плечо, мистер Кэмпион заметил щекастую физиономию под куполообразной, преждевременно облысевшей макушкой, а напротив – темные кудряшки и карминовые губы девушки в серой шляпке. Он поспешно отвел глаза.

– Его фамилия Марч, – вновь оживившись, сообщил Оутс. – Работает в крупной компании по производству театрального реквизита. Забавно, что мы его тут встретили. Напомнило мне то, о чем я тебе собирался рассказать. Они снова на мели.

Голос мистера Оутса разнесся по небольшому, увешанному гравюрами зальчику, и мистер Кэмпион попытался его остановить.

– Ты что, всегда кричишь, когда выпьешь? – мягко спросил он. – Не ори. Я этого типа прекрасно знаю. Мы с ним члены одного клуба.

– В самом деле? Я слышал, у клубов сейчас тяжелые времена. – Оутс даже не дрогнул, хотя и заговорил тише. – Не знал, что они принимают всех желающих.

Мистер Кэмпион обиженно взглянул на друга:

– Насколько мне известно, он ценный и уважаемый член и, вполне возможно, пришел сюда со своей женой.

– Ты не поверишь, – весело отозвался Оутс. – Та девица выступает в «Фриволе» – вернее, выступала, пока шоу не закрылось на прошлой неделе. И более того, друг мой, мистер Артур Марч меньше чем через месяц женится на другой. Хороший полицейский исследует все, даже колонки со сплетнями, и это лишь подтверждает то, что я говорил тебе насчет любителей. Вы не собираете достаточное количество побочной информации. Взять, к примеру, законодательство о компаниях…

Он замолчал, и в его печальных серых глазах вспыхнул интерес. С того места, где они сидели, был хорошо виден вход, и Кэмпион, проследив за взглядом друга, увидел двух вошедших молодых людей.

Суперинтендант Станислаус Оутс широко улыбнулся.

– Неплохо, – заметил он. – Это та самая девушка – Дениз Уоррен, с которой помолвлен Марч. Тоже пустилась в разгул с приятелем. Сюда они пришли, прослышав, будто тут тихо и спокойно. Могу поспорить, Марча они пока не увидели.

Мистер Кэмпион промолчал, глядя на девушку. У нее была необычная внешность – выше среднего роста, очень красивая, с широко посаженными серо-голубыми глазами и величественной осанкой.

Ее спутник, крепкий, коренастый молодой человек, был всего на несколько лет ее старше, достаточно симпатичный и с необычными для его возраста властными манерами. Найдя столик, они сели прямо на виду у Кэмпиона и Оутса, который откровенно радовался.

– Сейчас они увидят друг друга, – в его голосе прозвучали озорные нотки. – Кто это с ней? Не знаешь?

– Знаю. – Мистер Кэмпион нахмурился. – Это Руперт Филдинг, хирург. Молодой, но, как говорят, невероятно одаренный. Надеюсь, он не строит из себя дурачка. Его профессия – единственная, все еще требующая соблюдения приличий.

Оутс усмехнулся:

– Еще один член клуба?

– Именно, – улыбнулся Кэмпион. – Он проводит там все свое свободное время. Думаю, прибавляет тем, кто постарше, чувство безопасности.

Оутс снова взглянул на девушку.

– А она, я так понимаю, хранит верность семье? Что это за знаменитый клуб? Не «Паффин»?

– Нет. Не менее уважаемый, хотя и не столь известный, – «Джуниор Грейс», Пэл-Мэл.

Оутс с интересом выпрямился на стуле.

– Все страньше и страньше, – проговорил он. – Это не там, где в окне весь день торчит старик?