Мы разразились смехом и успокоились, только когда на крыльцо вышел Радж.

– Радж! – воскликнула Мисти-Дон. – Мой герой!

– Хотел проверить, чтобы вы не влипли в новую неприятность, – с легкой улыбкой сказал он.

– Посмотрите на него, – мечтательно вздохнула Мисти-Дон. – Раненый, только из больницы, а все равно переживает за нас.

– За Раджа! – подняла я бокал.

Все подхватили тост.

– Знаешь, Радж… – На лице Мисти-Дон было полное обожание. – Похоже, придется все-таки за тебя выйти.

Лорали тихо охнула от удивления, а все остальные ждали реакции Раджа.

Он подошел к Мисти-Дон и поцеловал ей руку.

– Ловлю тебя на слове. И не говори завтра, что ты выпила слишком много мартини.

– Ладно, – улыбнулась она. – Можем сходить в отделение регистрации через пару недель.

– Нет, – покачал он головой, опускаясь на одно колено. – Я хочу настоящую свадьбу. Большой праздник, чтобы запомнить на всю жизнь. Что скажешь, Мисти-Дон? Выйдешь за меня перед всеми, кого мы любим?

Она наигранно вздохнула.

– Да, но только в исправительном доме «Сосновый сувель».

– В бывшей тюрьме? – недоверчиво спросила Диана Мари, прижимая руку ко рту.

– В ней самой, – счастливо сказала Мисти-Дон. – Мой папа там работал, и это будет в память о нем, раз он не сможет отпраздновать с нами.

– Я не против, – сказал Радж, притягивая ее, чтобы закрепить договор поцелуем. Потом он ушел обратно в дом, крикнув через плечо: – Да начнется подготовка к свадьбе!

На лице Мисти-Дон промелькнула паника, и мы все засмеялись.

– Не волнуйся, – сказала я. – Мы будем помогать во всем.

Она кивнула, села на свое место и осушила бокал. Но в глазах у нее появился блеск, и я поняла – она будет наслаждаться каждой минутой подготовки.

– Наконец-то, – сказала я Нектаринке, запирая дверь и вешая табличку «Закрыто». Я направилась вглубь магазина, чтобы взять коробку с товаром из подсобки. Собачка засеменила следом. – Я уже думала, что пять часов никогда не наступит и мы останемся с Шармейн навеки.

Была суббота, и, хотя я предлагала сестре уйти пораньше, она отказалась, настаивая, что после всего пережитого меня нельзя оставлять одну. Убедить ее, что мне не нужна нянька, оказалось невозможно. И хотя меня тронула ее забота, я совершенно не понимала, что происходит. Ее дружелюбие выглядело очень странно.

Нектаринка озадаченно уставилась на меня.

– Да, я тоже так думаю, – рассмеялась я. – Но она ушла, и не знаю, как ты, а я просто жду не дождусь покоя и тишины.

Словно по команде, Нектаринка подбежала к лежанке и свернулась калачиком, чтобы вздремнуть, оставив меня раскладывать пряжу в одиночестве. Я глубоко выдохнула, обрадовавшись возможности прийти в себя после всех событий.

Я только закончила разбирать первую коробку, как в переднюю дверь постучали. Нахмурившись, я собралась сказать посетителю возвращаться в понедельник, но заметив высокую фигуру шерифа Хокинса, открыла дверь.

– Рид? Что-то случилось?

– Нет, все в порядке. – Он снял бейсболку и сжал козырек обеими руками. – Не возражаешь, если я зайду на пару минут?

– Нет, конечно. – Я впустила его и снова заперла дверь. – Каким ветром тебя принесло?

Некоторое время он смотрел на меня с нечитаемым выражением лица, но потом в глазах появилась мягкость.

– Я хотел сказать спасибо, Сэди. Благодаря тебе окружной прокурор снял все обвинения с Клем, и дело практически закрыто. Уэйда еще ждет суд, но он уже признался, так что остается только вынести приговор, и тебе даже не придется давать показания.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чувствуя, будто гора свалилась с плеч.

– Это потрясающие новости, Рид. Спасибо, что сообщил мне.

– Вообще-то мне нельзя рассказывать, но Уэйд был нашим главным подозреваемым, и мы активно собирали улики, – строго сказал он. – Ты просто ускорила процесс.

– Ладно, – пожала я плечами. – Я не жалею.

– А я жалею. – Он покачал головой. – Этот человек чуть не убил тебя, Сэди. Пообещай мне, что больше никогда не сделаешь ничего подобного. Пожалуйста.

– Надеюсь, не придется, – искренне сказала я. Иметь дело с психопатом мне совсем не улыбалось.

– Оставь детективную работу мне, хорошо? – невесело улыбнулся он.

– Я бы с удовольствием.

Он тихо рассмеялся и прислонился к прилавку.

– Но должен признать, из тебя бы вышел прекрасный частный детектив. Чутье насчет финансового положения Поттсов тебя не подвело. Выяснилось, что Рэндольф продавал украшения Руби, просто чтобы оплатить похороны, пока ждал денег по страховке.

– Правда? – удивилась я. – Тогда зачем он подарил Миле дорогое ожерелье?

Рид рассмеялся.

– Оказалось, это бижутерия и стоит копейки.

Я фыркнула.

– Скряга.

– Это мягко сказано. – Телефон Рида пискнул уведомлением. – Мне нужно идти, но, может быть, ты согласишься пообедать со мной на следующей неделе? Считай это знаком благодарности и примирения.

– Ладно, Рид. На обед я согласна, – сказала я, не дав себе времени передумать. Я ведь могу выделить ему час, верно? Это всего лишь дружеский обед, а не свидание.

– Отлично. Я напишу тебе, и договоримся.

Он шагнул ко мне и раскрыл объятия. Я без колебаний прижалась щекой к его груди. Он накрыл меня руками, и я прильнула ближе, чувствуя такое удовлетворение, какого не чувствовала с тех пор, как…

Я быстро отступила назад и прочистила горло.

– Спасибо, что зашел.

Рид внимательно посмотрел на меня, кивнул и сказал:

– Хорошего вечера, Сэди. Я напишу.

– Ладно, – голос чуть сорвался, и я почувствовала, как запылали щеки, пока я отпирала для него дверь.

Губы Рида дрогнули намеком на улыбку, потом он снова надел бейсболку и вышел из магазина.

Я снова заперла дверь и прислонилась к стеклу, чтобы прийти в себя. Обнимать Рида оказалось слишком приятно.

– подумала я, закрывая глаза и делая глубокий вдох. Никакого будущего с шерифом Ридом Хокинсом нет. По крайней мере, для меня.

Тихий лай выдернул меня из раздумий, я опустила взгляд и увидела, что Нектаринка стоит у кассы и смотрит на ящик, где я храню лакомства.

– О, уже пора? – спросила я и достала то, что она хотела. Собачка жадно схватила кусочек бекона и помчалась обратно на лежанку так быстро, будто кто-то хотел его отобрать.

– Если я отказываюсь от вкусненького, это не значит, что тебе тоже нельзя, моя бусинка, – сказала я, а затем выбросила шерифа из головы и принялась дальше раскладывать пряжу.

Полчаса спустя я наткнулась на корзину в глубине зала, доверху набитую разными мотками. Казалось, посетительница передумала насчет покупки и просто бросила все, что набрала, а не разложила мотки по правильным полкам. Ворча от раздражения, я вытащила их, чтобы вернуть на положенные места, и заметила маленькую кнопку, похожую на дверной звонок, в дальнем углу квадратной стеллажной полки. Нахмурившись, я попыталась понять, что это такое. Может, старый звонок? Был только один способ узнать наверняка.

Я нажала на кнопку и стала ждать. Только я решила, что ничего не произойдет, как стена со стеллажом внезапно отодвинулась. Я ахнула от удивления – стена оказалась дверью, ведущей в потайную комнату между торговым залом и подсобкой.

– Что за черт? – пробормотала я, заглядывая в комнату. Она была маленькой и без окон, но внутри стояла односпальная кровать, маленькая тумбочка с лампой и стопкой книг и стул в углу. Войдя, я щелкнула выключателем и оглядела уютную комнату, заметив вязальную сумку, набитую пряжей. Рядом лежала стопка схем и футляр с крючками, но спиц я не увидела. В дальнем углу нашелся маленький холодильник с шестью бутылками воды.

Я стояла посреди комнаты и медленно ее рассматривала, пытаясь понять, зачем бабушке устраивать нечто похожее на бункер. Причем здесь не было пыли – уборку проводили совсем недавно.