– Оживить? – покачал головой Месси.

– Ну, не буквально. Я не про скэт и фальшивые саксофоны, но послушайте, Ральф, вы же сам бывший артист, так что понимаете, о чем я. А как же все эти классические присказки для бинго? Барабанные палочки – одиннадцать. Гуси-лебеди – номер двадцать два, и все такое.

Месси вернулся к своим номерам. Он ждал всего один, его палец завис над пластиковой заслонкой, но сердитая женщина с чипсами его опередила.

– Бинго!

Месси проследил, как ведущая вручает женщине билет, и смерил обеих гневным взглядом. Ведущая пожала плечами, мол, ничего не поделаешь, но Месси явно считал иначе. Он глубоко вздохнул, очистил свою доску и сосредоточился на следующей игре.

– Вы сказали по телефону, что есть новости.

– Да, определенно есть, – сказал Миллер.

– Внимательно слушаю.

– Все в шоколаде.

– В смысле?..

– В смысле, время нашего общего друга наконец истекло.

– Четырнадцать… – гудела ведущая.

Месси победно прошипел: “Да”, захлопнул заслонку и взглянул на Миллера.

– Это точно? Вы ведь не станете давать обещаний, которые не сможете сдержать, детектив Миллер?

– Завтра, – сказал Миллер, – последний день Уэйна Катлера на свободе.

– Вот это действительно захватывающе.

– На этот раз ему не выкрутиться.

– Уверены? А то он чертовски скользкий тип.

– У нас есть очень веские доказательства, – сказал Миллер.

Месси закрыл еще один номер и быстро захлопал в ладоши, казалось, одинаково радуясь и своему приближению к одному из призов, и новостям Миллера.

– Вы осчастливили старого артиста травести, и я вам за это благодарен.

Миллер не собирался больше ждать.

– Так что выкладывайте. Что вам известно о том, что случилось с Алекс?

– Что? – Месси уставился на него.

Миллер не отводил взгляда.

– Не уверен, что понимаю, о чем вы…

Миллер хлопнул ладонью по консоли Месси и подался вперед.

– Не вздумайте водить меня за нос, Ральф, – богом клянусь…

– Да шучу я! – Месси покачал головой. – Честное слово, у некоторых совсем нет чувства юмора. Я просто пытаюсь нагнать напряжение. – Увидев выражение лица Миллера, он вздохнул. – Ладно. Слушайте. Можете даже барабанную дробь изобразить, если желаете.

– Говорите, – прошипел Миллер.

Месси пожал плечами и заговорил совсем тихо.

– Вашу жену убил полицейский, – сказал он. – Один из ваших. Вот и все. – Он поднял руку, предупреждая следующий вопрос Миллера. – Бесполезно спрашивать меня об имени, потому что я его не знаю, и это чистая правда, но у меня есть неплохое представление о том, что именно между ними произошло и почему.

Миллер не мог подобрать слов, все еще пытаясь осмыслить услышанное. Он кивнул Месси, чтобы тот продолжал, и выслушал, как человек, которому вскоре быть самым влиятельным воротилой криминального мира в городе, объяснил в точности, почему была убита Алекс.

Кто что и кому сказал.

Где были спрятаны деньги.

Что Миллер видел на той видеозаписи.

– Вот, собственно, и вся история, – сказал Месси. – Так, мне не хватает одного билета до этой шикарной лавовой лампы, так что я бы очень хотел вернуться к игре.

Миллер встал и медленно побрел к двери, шестеренки в его голове крутились быстрее любого автомата в этом заведении. Он смутно слышал, как где-то позади женщина снова крикнула: “Бинго!” и как Месси, растеряв всю свою напускную утонченность, вскочил и рявкнул:

– Так, ну все, дорогуша. Ты здесь больше не играешь.

– Вы не имеете права!

– У меня есть право на все, что мне, на хрен, заблагорассудится, милочка. А теперь проваливай, пока я не засунул тебе эти фишки куда надо.

Миллера лихорадило, но он никак не мог сосредоточиться. Он страстно желал что-то предпринять, но никак не мог решить, что именно. Разве что швырнуть об пол первый подвернувшийся под руку предмет или просто поорать в окно. Он сунул два куска хлеба в тостер и тут же о них забыл. Открыл холодильник и какое-то время тупо смотрел внутрь, уже не помня, зачем его открыл.

– Может, масло?

Он закрыл дверцу и обернулся – за кухонным столом сидела Алекс.

– Да, похоже на то.

– Ах да, хотела сказать – молодец с делом в больнице. Отличный результат… Не для мистера Дрисколла, конечно, но это вряд ли кого-то будет мучить по ночам. – Она вздохнула и подалась вперед, проведя руками по столешнице. – Я пыталась придумать еще пару шуток про сварку, но это довольно… узкая тема.

Миллер не хотел говорить о Дадли Дрисколле. Он сел напротив Алекс и заговорил о том, что его действительно интересовало.

– Выходит, Месси сдержал обещание?

– Как ни странно, я всегда думал, что сдержит.

– Его единственное доброе дело за год, – сказала Алекс. – Может, этот извращенный старый богомол при смерти – это было бы не самой плохой новостью за последнее время.

– У него свои мотивы.

– Ну давай, выкладывай. – Она откинулась на спинку стула и скрестила руки. – То есть я-то, конечно, и так все знаю, но наши странные беседы подчиняются определенным правилам, так что говори.

– Тебя убил полицейский.

Алекс покачала головой.

– И что, ты удивлен?

– Да, немного, – сказал Миллер. – Хотя я понимаю, что не должен бы.

Полиция Ланкашира еще не дошла до такого плачевного состояния, как столичная, но представление о полицейских как образцах добродетели или хотя бы людях, которым можно доверить выполнение их прямых обязанностей по поддержанию правопорядка, определенно пошатнулось. Доверие к копам было на рекордно низком уровне из-за служащих по всей стране, недавно осужденных за шокирующее количество разнообразных преступлений.

Убийства, изнасилования, тяжкие телесные, побои, наркоторговля… Миллер только ждал, когда кого-нибудь посадят еще и за геноцид, и тогда коллекция будет практически полной.

– Поэтому ты следила именно за этим копом.

– Да, он очень плохой парень, – сказала Алекс. – Знай я, насколько плохой, возможно, была бы осторожнее. Наверное, я слишком расслабилась.

– Даже не пытайся намекать, что это твоя вина.

– Ладно, не буду. – Она улыбнулась Миллеру и потянулась к его руке.

– Так вот… – Миллер встал и начал расхаживать по кухне, излагая подробности убийства Алекс и наконец рассказывая ей то, чего она не знала. – Ты не удивишься, узнав, что и Месси, и Катлер следили за тобой, потому что знали, что ты следишь за ними. Этот коп, который в итоге… ну, ты понимаешь… был, очевидно, у Катлера на крючке.

Алекс кивнула.

– Мы выяснили, что уже он пару лет брал деньги у Уэйна Катлера. Сливал ему информацию и предупреждал, если кто-то из наших коллег подбирался слишком близко.

Именно так и сказал ему Месси.

– Ты дала понять, что тебя тоже можно таким соблазнить. Переманить тебя.

Алекс снова кивнула и изобразила свою лучшую пародию на Дарта Вейдера.

– …На темную сторону силы, Люк.

– Так, значит… Ты понемногу берешь деньги и скармливаешь этому типу фальшивые данные, а тем временем собираешь достаточно улик, чтобы его посадить. Доверившись тебе, он идет к Катлеру и сообщает, что, возможно, нашел еще одного сотрудника полиции, готового войти в долю. Отличные новости, верно? Какой уважающий себя гангстер откажется от еще одного продажного копа на жаловании? Но Катлер следил за тобой, так что он сообщает плохие новости и рассказывает этому копу, кто на самом деле его новый рекрут.

Алекс грустно улыбнулась и показала на себя.

– Та-дам!

– Тогда наш продажный коп решает, что есть только один способ обезопасить себя. – Миллер запнулся, когда воспоминания о последней встрече с живой Алекс нахлынули на него. Яркие и невыносимые. – Это он позвонил тебе в ту ночь…

Она улыбнулась, но теперь ей приходилось прилагать столько же усилий, как и Миллеру.

– Да, и мы бы выиграли этот чертов конкурс, если бы не он. Мое танго было безупречным.