Похоже, мистер Сэмсон решил, что с его гостями можно иметь дело, однако сохранял привычную осторожность.

– Я ему письмецо послал. Сообщил, что заказ готов. Он мигом прискакал. Сказал, что письмо сжег, чтоб хвостов не оставалось.

Старик вопросительно посмотрел на Кэмпиона, и тот утвердительно кивнул:

– Так оно и было. О том, что он появлялся у вас, мы узнали случайно. Оттиск, надо понимать, вы уничтожили?

Уорди кивнул и некоторое время решал, как поступить. Потом, с почти отеческой симпатией взглянув на Лагга, выдвинул ящичек под верстаком и, порывшись внутри, достал большой, старомодного вида ключ, который выложил на верстак перед Кэмпионом. Затем старик снова запустил руку в ящичек и извлек грязный конверт, прочитав почти по складам:

– «Пол Бранд. Хорсколлар-Ярд, двадцать три, Холборн, Западный центральный почтовый округ, первая часть».

Мистер Кэмпион взял ключ, и довольный Лагг тут же спровадил хозяина из-под навеса:

– Во дворе обожди. Мы с Уорди меж собой все обсудим.

Мистер Кэмпион довольно долго прождал на грязном дворике. Наконец появился Лагг.

– Три фунта десять шиллингов. Знаю, что Уорди заломил изрядно, но за такие удовольствия надо платить.

Мистер Кэмпион безропотно отсчитал деньги, затем они с Лаггом и ключом, надежно убранным в карман, вернулись в гараж, где оставили машину. Когда «лагонда» вывернула на Хэмпстед-роуд, Кэмпион получил тычок локтем в бок.

– Возвращаю вам тридцать пять шиллингов, – сказал Лагг. – Поторговался с Уорди. Даже цапнулись напоследок. Каким он был, таким и остался: честности ни на грош. Всегда любил навариться на других.

Кэмпион высадил Лагга на углу Риджент-стрит. Тот сделал кислую физиономию, словно обиделся, но, даже если действительно обиделся, на сей раз обошлось без сравнения себя с «изношенной перчаткой». Это нелепое сравнение мистер Лагг, по собственному признанию, где-то вычитал и посчитал шикарным.

На Хорсколлар-Ярд Кэмпион отправился один. Ему не хотелось рассказывать Джине о сегодняшней поездке в Камден-Таун. Его мысли были заняты тем, как попасть в здание конторы, не потревожив ее, Джона или бдительного полицейского. И тут удача улыбнулась: Кэмпион заметил знакомую фигуру, двигавшуюся навстречу из тупика.

Ричи Барнабас всегда представлял собой впечатляющее зрелище, но издали, в сумерках весеннего вечера, подсвеченных желтыми пятнами фонарей, оно становилось просто фантастическим. Он шел быстро и вприпрыжку; каждое колено поочередно подгибалось, принимая на себя вес тела. Руки колыхались словно крылья подвыпившей вороны.

Кэмпион остановил «лагонду». Ричи рывком подскочил к машине, едва не потеряв равновесие, и с заметным беспокойством посмотрел на него.

– Ключ от входной двери? – повторил он просьбу Кэмпиона. – Конечно. Я сам вам открою. Ключи есть у всех братьев и мисс Керли. Правда, Джона вы не застанете. Поехал к кузену Александру. – Говоря, Ричи поглядывал на Кэмпиона с застенчивым любопытством ребенка.

Кэмпион понял немой вопрос и почувствовал необходимость объясниться.

– Будь у меня какие-то новости, обязательно поделился бы с вами, – сказал он. – Пока что у меня лишь идея, подкрепленная несколькими довольно шаткими фактами.

Ричи смиренно кивнул. Его синие глаза доверчиво моргали. Открыв входную дверь дома № 23, он остановился и с надеждой спросил:

– Вас подождать?

– Я бы не стал, – инстинктивно вырвалось у мистера Кэмпиона.

Таким тоном – бескомпромиссным, но с оттенком сожаления – обычно говорят с дружелюбным бродячим псом, прося не увязываться следом.

– Как желаете, – печально согласился Ричи. – Дверь за собой заприте. Приятного вам вечера. – Ричи отошел, но тут же вернулся. – Если что, я живу на Ред-Лайон-сквер, – проговорил он. – Адрес вы знаете. Мало ли, понадоблюсь. Заходите в любое время.

Он вновь зашагал по дугообразной улочке, а мистер Кэмпион занялся тем, ради чего здесь оказался. К счастью для него, в «Барнабас лимитед» твердо придерживались старых правил, и уборщицы появлялись не вечером, а рано утром.

Внутри было почти совсем темно. Большие захламленные комнаты выглядели совсем не так, как днем. Тишина, окружавшая Кэмпиона, не была мертвой. Где-то тикали часы, от сквозняков шелестели бумаги на столах. Здание чуть потряхивало от проходящей неподалеку линии метро.

Стараясь не выдать своего присутствия, Кэмпион воздержался от включения света, полагаясь на свой фонарик. Первым делом он отправился в аккуратный, с деревянным низом и стеклянным верхом закуток мисс Керли, находящийся возле одного из окон машинописного бюро. Ключ от стальной комнаты, как всегда, висел на крючке под крышкой старинного письменного стола. Едва ключ оказался в руках мистера Кэмпиона, одна из его второстепенных теорий тихо рухнула, сменившись дурным предчувствием и совершенно неоправданным подозрением относительно внутренней честности Уорди Сэмсона.

Положив оба ключа на стол, Кэмпион сравнил их, освещая фонариком. Помимо нестандартности и старомодного облика ключей, а также их длины, превышающей четыре дюйма, было бы трудно найти два более непохожих изделия. Оригинальный ключ имел тонкий стержень и тщательно проработанную бородку с тремя выступами, тогда как ключ, изготовленный Уорди Сэмсоном по оттиску, был не только тяжелым, но и уродливым внешне. Глядя на него, Кэмпиону вспомнились изобретения прежних эпох, так и не нашедшие практического применения.

Он задумчиво повертел ключ в руках, и тут у него мелькнула мысль. Сунув оба ключа в карман, он стал медленно спускаться. Окон в вестибюле не было, а потому рассчитывать на проникавший свет уличных фонарей не приходилось.

Любой человек, оказавшийся в темноте, двигается с осторожностью. Мистер Кэмпион старался ступать бесшумно. Достигнув лестницы, ведущей в подвал, он остановился и прислушался. Его чуткие уши уловили звук, выпадающий из гаммы обычных вечерних звуков. Кэмпион насторожился. Звук не повторился, и он пошел дальше.

На площадке, после которой лестничный марш разворачивался в сторону подвальной стены, он резко остановился и выключил фонарик. Внизу, в конце коридора, по полу тянулась тонкая полоска света. Дверь стальной комнаты была приоткрыта. Внутри горел свет. Казалось бы, ничего удивительного даже во внерабочее время… Вот только единственный официальный ключ от стальной комнаты сейчас лежал в кармане мистера Кэмпиона.

Остаток пути по истертым каменным ступеням он проделал с особой осторожностью, а когда достиг подвального коридора, свет в стальной комнате погас. Стало совсем темно.

Кэмпион застыл, весь обратившись в слух. В тишине было что-то странное. Включать фонарик он не отваживался, решив сначала получше изучить ситуацию. Безоружный человек с фонариком – идеальная мишень.

От двери стальной комнаты его отделяло ярдов пять или шесть. Здесь было тише, чем наверху: никакого шелеста бумаг и вибраций от поездов метро, однако Кэмпион ничего не слышал. Никто не дышал и не шуршал. Не раздавалось даже мягкого, едва уловимого звука смазанных дверных петель. Тишина казалась парализующей и далеко не естественной.

Мистер Кэмпион обладал вполне крепкими нервами, но не был настолько толстокожим, чтобы в нынешней, весьма пикантной ситуации оставаться полностью невозмутимым. Кто-то с нечистой совестью и, скорее всего, с пистолетом в руке почуял его присутствие и выжидал.

Кэмпион превратился в статую и затаил дыхание, чтобы ни малейшим звуком не выдать своего точного местонахождения.

Тишина продолжалась.

Оборвалась она внезапно и столь отвратительным образом, что все предыдущие действия Кэмпиона оказались впустую. Едва он решил заявить о себе шумным сопением или криком, в нескольких футах от него раздался вопль, природу и источник которого Кэмпион определить не успел. Одновременно что-то явно демоническое ударило его в грудь, выбив фонарик из руки и почти целиком перекрыв доступ воздуха в легкие.