Мистер Кэмпион не стал спорить. Остаток пути они проделали пешком. Как бы мистер Лагг ни клялся, что оставил в прошлом мир своей юности, сейчас он с удивительной точностью находил дорогу среди лабиринта похожих улочек.

– Вот и пришли, – объявил мистер Лагг. – Советую выглядеть попроще, но не конченым придурком. А то чего доброго Уорди подумает, что я притащил к нему черт-те кого.

Мистер Кэмпион, который за годы знакомства с Лаггом убедился, что оправдывать ожидания последнего – задача невыполнимая, не стал ничего изображать. Они прошли по узкой пыльной улочке, заваленной бумажными пакетами и кухонными отбросами. Лагг устроил целую пантомиму, вертя головой по сторонам и пытаясь вспомнить, где же находится логово Уорди. Наконец место было узнано.

– Ну, вот и апартаменты мистера Сэмсона! – с театральным изумлением воскликнул он. – Только не знаю, жив ли старик. Заглянем внутрь.

Жилище Уорди Сэмсона поначалу не произвело на Кэмпиона никакого впечатления: узенькая дверь, невзрачное окно… И то и другое невероятно грязные. Но если за дверью, как выяснилось позже, находилось еще более грязное помещение, окно служило витриной, в которой красовался старый железный хлам – от гвоздей до кроватных скоб. Здесь же притулилось объявление о продаже сапожной кожи, с которым соседствовало несколько дешевеньких бритвенных лезвий. Помимо этого, мистер Кэмпион заметил моток проволоки, два больших мотка бечевки и свернутую в тугое кольцо очень толстую резинку. К ней крепилась бумажка с надписью: «Для рогаток». Последнее слово было слегка зачеркнуто, и поверх него шла вихляющая карандашная надпись: «моделей самолетов».

С невозмутимостью бродяги, заметившего полицейского, мистер Лагг качнул плечом, подавая мистеру Кэмпиону знак следовать за ним, после чего толкнул дверь и вошел.

Глаза не сразу привыкли к темноте. Еще какое-то время понадобилось носам, чтобы освоиться с «упоительной» смесью запахов ржавчины, кожи и ирландского рагу. Кэмпион чувствовал, что его ноги утопают в пыли и железных опилках.

В глубине что-то зашевелилось, послышалось сопение, и к ним неспешной походкой вышел вертлявый молодой человек с бледным недоумевающим лицом и неопрятными светлыми волосами.

– Никак заведение сменило хозяина? – выказал удивление мистер Лагг. – Я пришел проведать моего старого друга мистера Сэмсона.

Молодой человек окинул Лагга взглядом от носков ботинок до верхушки шляпы.

– Из старой бригады будете? – нагловатым тоном осведомился он, оценивающе буравя посетителя прищуренными голубыми глазами.

Вопрос на какое-то время вышиб мистера Лагга из равновесия.

– Эй, ты на что намекаешь?! – Он угрожающе шагнул к парню. – Когда мне понадобится мнение сопливого губошлепа, я об этом скажу.

При всем стремлении соответствовать мягким манерам, принятым в высшем обществе, мистер Лагг по-прежнему оставался сильным противником. К тому же он был не один.

Молодой человек пошел на попятную.

– Дед у себя, – сказал он. – Если скажете, как вас зовут, я схожу и спрошу, помнит ли он вас.

– Дед? – переспросил мистер Лагг, и на его крупном белом лице появилась тошнотворно-сентиментальная улыбка. – Никак ты – малыш Элфи? Неужели тот самый Элфи, который скакал у меня на коленях?

– Чарли, – равнодушно поправил парень.

– Чарли? Вот оно что! Сынуля Роузи. Малышки Роузи. Как поживает твоя мамочка?

– Не видел ее с тех пор, как она сбежала с полицейским, – беспечно ответил Чарли, и эта наплевательская манера задевала еще сильнее, чем возмущение и упреки. – Пойду к деду. Так как вас звать-то?

– Просто скажи, что Маггерс пришел.

Мистер Кэмпион уж и не помнил, когда в последний раз видел своего слугу таким довольным собой.

– Мне пойти с тобой? – спросил Лагг.

– Нет. Обождите здесь, – бросил Чарли, к которому вернулась прежняя вертлявость, после чего исчез.

– Помню, когда он родился, – по-отцовски, с неизъяснимой гордостью сообщил мистер Лагг. – Слышали, как он меня назвал? «Старой бригадой»! Сразу смекнул, что я за ключом пришел. Его-то дружки уже газовыми резаками орудуют. Опасная штукенция. Когда эти диковинки появились в продаже, я понял, что мое время кончилось.

– Он вас ждет. Проходите, – послышался из темноты голос Чарли.

Сам он не появился, и им пришлось почти ощупью двигаться на его голос. Они миновали гостиную, где тоже ощущалось присутствие опилок, скопившихся за многие годы, и где, скорее всего, и готовилось ирландское рагу, и вышли на неожиданно яркий дневной свет. Дальнейший путь лежал через неописуемо грязный крохотный дворик, оканчивающийся навесом, крышу которого украшали старые велосипедные шины.

Под навесом, на скамейке у верстака, сидел крупный старик с непроницаемым лицом, совершенно лысый, одетый в необычайно просторную рубашку и на удивление тесные брюки, о первоначальном цвете которых можно было только догадываться. Его круглое лицо одновременно выражало кротость, хитрость и безмятежность уровня Будды.

– Уорди! – воскликнул восхищенный мистер Лагг и невпопад добавил: – Я уж думал, что ты помер.

Старик загадочно улыбнулся и протянул руку. Мистеру Кэмпиону подумалось, что он глухой.

– Добрый день, джентльмены, – поздоровался Уорди хриплым голосом.

Покинув Кэмпиона, Лагг обошел верстак и сел рядом с Уорди.

– Уорди, я – Маггерс, – сказал он, приобнимая старика за плечи. – Ты же меня помнишь? Я – тот парень, что ухаживал за твоей второй дочкой. За той, что умерла. Вот пришел тебя проведать.

– Лагг, – вдруг проговорил старик. – Молодой Лагг.

Они снова пожали друг другу руки: торжественно и с большим чувством.

– Ты меня слышишь? – спросил мистер Лагг, крича старику прямо в его большое ухо.

– Само собой, – ответил Уорди. – С первой минуты. Только не знал, кто пришел. А это дружок твой будет?

– Да. Парень у меня на подхвате, – не моргнув глазом, ляпнул мистер Лагг. – Ты же меня знаешь, Уорди: я кого попало к тебе не приведу. Нам с моим парнишкой нужна твоя помощь.

Он с важным видом посмотрел на мистера Кэмпиона:

– Берт, расскажи ему сам.

Мистер Кэмпион постарался максимально сжато и понятно изложить суть дела.

– Это касается одного ключа, – сказал он. – Мы с Лаггом подумали: может, вы нам что-то расскажете. Это было в четверг, двадцать восьмого января. К вам приходил человек за ключом. Конечно, это было давно. Но вдруг вы помните? Такой хорошо одетый мужчина, лет около пятидесяти, волосы темные и речь правильная.

Уорди Сэмсон покачал большой круглой головой.

– Ничего про ключи не знаю, – заявил он. – Мы ими не торгуем.

Лагг неестественно расхохотался:

– Ты, поди, Берта за сыщика принял! В яблочко попал! Старина Берт этим и промышляет! Парням потом расскажу, как ты его вычислил!

Воспаленные, слезящиеся глаза Уорди беспокойно забегали.

– Ничего не могу сказать про ключ. Знать не знаю.

Мистер Кэмпион пошел на риск.

– Мне нужны сведения, так сказать, в частном порядке, – заверил он. – Я охотно за них заплачу и дам любые угодные вам гарантии, что больше никто и никогда вас об этом спрашивать не станет. Я детектив, но не из полиции. Мне совершенно нет дела до того, чем вы тут занимаетесь. Я всего-навсего хочу, чтобы вы рассказали, как выглядел ключ, который заказывал упомянутый человек. А еще лучше увидеть оттиск ключа. Это все, что мне нужно. Когда я уйду из вашей мастерской, можете клясться чем угодно, что в глаза меня не видели. И Лагг будет отрицать, что вообще был у вас.

Пока Кэмпион говорил, Уорди внимательно за ним наблюдал. Похоже, слова «Берта» подействовали на старика нужным образом.

– Какое число ты назвал, милок? Двадцать восьмое января? Помню, в газетках писали про одного джентльмена. Окочурился он аккурат в тот день. Не им ли интересуешься?

– Ну прямо в точку попал! – обрадовался мистер Лагг. – Теперь ты понимаешь, что к чему. Мы кто? Просто двое ребят, что заглянули к старому другу за помощью. А что касается того джентльмена, больше он у тебя ничего не закажет, поскольку теперь в ящике лежит. Догадываешься в каком?