– Сами по себе.

Агата поставила перед гостем чашку кофе, налила кофе и себе и уселась за кухонный стол напротив Билла Вонга.

– Что-то вас беспокоит, – заметила Агата.

– О, дело закрыто, а у меня полно работы. В Мирчестере, можно сказать, эпидемия: массово угоняют автомобили, чтобы просто покататься.

– В какое время миссис Каммингс-Браун легла спать в тот вечер, когда умер ее муж? – поинтересовалась Агата.

– Сразу после полуночи или около того.

– Но «Рыжий лев» закрывается ровно в одиннадцать, а от него до их дома всего несколько минут пешком.

– Она сказала, что муж часто приходил поздно, пил с друзьями.

Агата прищурилась:

– Так-так. Значит, на слушании дела много женщин плакали. Только не говорите мне, что этот старый черт с напоминающими ручки кувшина ушами еще был бабником.

– Доказательств нет.

– Тем не менее миссис Картрайт всегда побеждала в конкурсе. Почему?

– Может, у нее лучшая выпечка.

– Никто не печет киш лучше мистера Экономидеса, – твердо заявила Агата.

– Но вы-то из пришельцев. Гораздо более естественно вручить приз кому-то из местных.

– Тем не менее…

– По выражению ваших глаз, миссис Рейзин, я вижу, что вам все-таки хотелось бы, чтобы это оказалось убийство и ваша совесть была бы чиста.

– Зачем вы ко мне пришли? Зачем вам рассказывать мне про слушание дела?

– Я подумал, что вам будет интересно. Ему посвящена заметка в сегодняшней газете «Глостершир Телеграф».

– У вас есть эта газета? – спросила Агата. – Дайте мне взглянуть.

Билл Вонг опустил руку в карман и извлек оттуда смятую газету:

– Третья полоса.

Агата раскрыла газету на третьей полосе.

«Вчера в коронерском суде[353] в Мирчестере [читала она] был вынесен вердикт: смерть в результате несчастного случая из-за употребления в пишу отравленного киша. Жертвой стал мистер Реджинальд Каммингс-Браун, пятидесяти восьми лет, проживавший в доме «Сливовые деревья», в Карсли. Давая показания, старший инспектор полиции Уилкес заявил, что в киш со шпинатом случайно попал вех ядовитый. Киш купила новая жительница деревни миссис Агата Рейзин. Она приобрела киш в лондонской кулинарной лавке и принесла его на конкурс, который проводился в деревне, выдав за киш собственного изготовления. Мистер Каммингс-Браун судил этот конкурс.

Владелец кулинарной лавки мистер Экономидес заявил полиции, что вех ядовитый, по всей вероятности, случайно попал в шпинат. Было подчеркнуто, что никакое обвинение несчастному мистеру Экономидесу не было предъявлено. Он иммигрировал из Греции, ему сорок пять лет, и он является владельцем «Кишерии» в части Челси, именуемой «Край света».

Миссис Каммингс-Браун, пятидесяти двух лет, потеряла сознание в здании суда.

Мистер Каммингс-Браун был известным человеком в Котсуолдсе…»

– И бла-бла-бла, – сказала Агата, откладывая газету в сторону. – Почти никакой информации. Что это за статья?

– Вам повезло, – заметил Билл Вонг. – Если бы не бунт в том поместье в Мирчестере и две смерти, то я уверен, что какой-нибудь предприимчивый журналист уже приехал бы сюда, чтобы побольше выяснить про обманщицу, недавно переехавшую в Карсли. Вы легко отделались.

Агата вздохнула:

– Мне никогда от этого не отмыться, ну, только если докажу, что это убийство.

– Не надо искать дополнительные проблемы. Есть полиция. Пусть лучше все забудут про ваше участие в этой смерти. И Экономидесу тоже повезло. Со всеми этими делами в России[354] ни одна лондонская газета не заинтересовалась этой историей.

– Я все равно не поняла, зачем вы пришли.

Билл допил кофе и встал.

– Может, вы мне нравитесь, Агата Рейзин.

Агата покраснела, возможно, в первый раз в жизни. Билл Вонг весело посмотрел на нее и ушел, закрыв за собой дверь.

Агата довольно сильно нервничала, когда ждала «Котсуолдский экспресс» на железнодорожной станции Мортон-ин-Марш. Что представляет собой друг Роя? Он ей понравится? Больше всего Агату беспокоило, что она сама может не понравиться ему, но даже не собиралась признаваться в этой мысли.

Погода стояла тихая, но все еще было холодно. Поезд (о, чудо из чудес!) пришел по расписанию. Из него вышел Рой и бросился к Агате, чтобы обнять ее. Он был в джинсах и футболке с надписью «Меня использовали». За ним следовал худощавый молодой человек с густыми черными волосами, тяжелыми усами, в голубой джинсовой куртке, джинсах и ковбойских сапогах на высоком каблуке. Бутч Кэссиди[355] прибывает в Мортон-ин-Марш. Значит, это и есть Стив. Он вяло пожал Агате руку и стал рассматривать ее собачьими глазами.

– Добро пожаловать в Котсуолдс, – приветствовала его Агата. – Рой сказал мне, что вы из Австралии. Приехали в отпуск?

– Нет, я системный аналитик, – ответил Стив, очень стараясь говорить с английским акцентом Элизы Дулитл[356], которая еще полностью не освоила правильную речь. – Я работаю в Сити.

– Тогда пошли, – позвала Агата. – Машина стоит перед станцией. Я подумала, что сегодня вечером нужно свозить вас обоих куда-нибудь поужинать. Я сама плохая повариха.

– Так и есть, моя прелесть, – кивнул Рой и повернулся к Стиву: – Мы обычно называли ее королевой микроволновки. Она в основном питалась в офисе и держала там микроволновую печь. Разогревала там такие жуткие готовые блюда типа «Острого карри по рецепту раджи» и все в таком роде. Где мы будем есть, Агги?

– Я думала, что, может, в «Рыжем льве» в деревне.

Она отперла дверцу машины, но Рой не торопился в нее садиться.

– Есть в пабе? – уточнил он.

– Да.

– Пирог с говядиной и почками с жареным хрустящим картофелем, сосиски с жареным хрустящим картофелем, рыба с жареным хрустящим картофелем, лазанья с жареным хрустящим картофелем?

– Да, и что?

– И что? Мой нежный маленький желудок сжимается от этой мысли, вот что. Мой друг Джереми сказал, что есть хороший ресторан в Бертон-он-Хилле – «Лошадь и конюх». Тебе нравятся местные названия, Стив? Видите, у него уже слюнки текут. – Стив выглядел бесстрастным. – Там работают баски и готовят разнообразные блюда с рыбой. Агги, вы слышали про пожар, начавшийся во время футбольной игры в Стране Басков? Они все бросились к выходу со стадиона, застряли там и раздавили друг друга. Знаете, в чем заключается мораль этой истории? Не нужно отправлять всех басков к одному выходу. Понимаете?

– Прекрати этот треп, – осадила его Агата. – Хорошо. Попробуем поехать туда. Хотя, если этот ресторан такой хороший, как ты утверждаешь, у них может не найтись свободного столика.

Но как раз перед их приездом в «Лошадь и конюх» кто-то отменил бронь. Обеденный зал оказался очень элегантно оформленным и комфортным, а еда отличной. Агата попросила Стива рассказать о его работе, а затем горько об этом пожалела, когда он начал долгое и занудное описание, не упуская мелких деталей, и еще говорил о компьютерах в целом.

Даже Рой устал от монолога своего приятеля и перебил его, обратившись к Агате:

– Что вы такое говорили про смерть, Агги?

Как вы оказались замешанной в деле, связанном со смертью?

– Произошла ужасная ошибка, – начала рассказывать Агата. – Я участвовала в конкурсе, который проводился у нас в деревне, и принесла туда киш со шпинатом. Один из судей его съел и умер от отравления.

В смеющихся глазах Роя появились чертенята.

– Вы никогда не умели готовить, дорогая Агги.

– Я не пекла этот киш, – запротестовала Агата. – Я купила его в «Кишерии» в Челси и представила на конкурс.

Стив серьезно посмотрел на нее:

– Но ведь предполагается, что на конкурсы на лучшую домашнюю выпечку приносят то, что приготовили сами.