– Вы буквально до смерти напугали леди Петвик. – Он старался говорить медленно и доходчиво, словно обращался к ребенку. – А потом, поняв, что натворили, сложили ей руки и закрыли глаза. Зачем? Если вы ее напугали случайно, скажите нам.

Сэмми, который внимал его речи с открытым ртом, смутно сообразил, что его мать могут обвинить в серьезном преступлении, и попытался за нее заступиться:

– Она только деревенских пугала. А за леди погналась, так ей Дейзи сказа…

– Не слушайте его! – завопила миссис Манси, в бешенстве заметавшись по кровати. – Ничего он не знает! Все врет!

Но мистер Кэмпион уже заинтересовался.

– А кто это – Дейзи? – как можно равнодушнее спросил он.

– Дейзи ни при чем! – кричала старуха. – Она не хотела, чтобы та померла. Просила меня ее пугнуть, чтоб та день-другой в постели провалялась. Ни в чем она не виновата.

– Так что за Дейзи? – повторил Кэмпион.

Его светлые глаза смотрели сурово, обычного бессмысленного выражения как не бывало.

– Дейзи ни при чем! – яростно твердила миссис Манси. – Я сделала фигурку леди, дала ей имя и сожгла. – Это заявление она сделала без всякой гордости, но и без раскаяния.

У профессора захватило дух.

– А фигурка из глины или из воска? – не удержался он.

– Из грязи, – мрачно бросила старуха.

Мистер Кэмпион их не слушал. Все его внимание было поглощено разговором с Сэмми. Он повторил свой вопрос.

Бедолага не смотрел на него, он нагнул голову и пробормотал едва слышно:

– Это мисс Дейзи. – У нее отец мой работал, когда был живой.

А мистер Пек добавил последний штрих:

– Простите, сэр. Миссис Дейзи Шеннон, она еще коней разводит. Ее все зовут миссис Дик.

– Черт побери! – воскликнул Кэмпион, совершенно ошеломленный.

– Это одно из интереснейших событий в моей жизни, – сообщил профессор Кэмпиону, когда они полями возвращались в Тай-холл. – Рассказывать, понятное дело, никому нельзя, иначе возникнет множество проблем. Но если соберусь писать мемуары, упомяну вас в качестве свидетеля. Надеюсь, молодой Пек сможет держать язык за зубами?

Кэмпион, судя по его виду, был погружен в какие-то смутные мысли и не сразу отреагировал на последние слова профессора.

– Что? А, конечно, будет нем как могила. Похоже, он и сам едва в это верит. Да и потом, здесь вообще любят хранить тайны. Старому Пеку скажет, но больше никому.

Над деревьями уже виднелась крыша Башни.

Некоторое время оба молчали. Наступил рассвет, воздух был прохладен и свеж. Нити паутинок на траве, покрытые капельками росы, сверкали, словно изысканные украшения.

– Настоящий обряд, – сказал профессор. – Слышали, что она говорила о своем одеянии и фигурке? Изготовление глиняной фигурки врага и нанесение ей увечий, чтобы то же самое случилось и с ним, – одна из старейших практик и очень древний способ колдовства. А проклятие, которое она на вас наслала? Подлинная традиционная магия. Каждое слово в заклятии – и «змий», и остальные – символизирует определенную злую силу. Постараюсь все записать, когда придем.

– Попробуйте нейтрализовать его с помощью контрзаклятия, если таковое найдете, – попросил Кэмпион. – Я очень надеюсь, что оно не сработает. Если сработает, туго мне придется. А мне именно теперь нужна помощь свыше.

Покосившись на него, профессор спросил:

– Вы же не верите этим странным обвинениям в адрес той дамы, миссис Шеннон?

Молодой человек не потрудился ответить. Лицо у него, как всегда, ничего не выражало, лишь некоторую усталость.

Профессор покачал головой.

– Миссис Манси что угодно может наговорить, – задумчиво заметил он. – И это нетрудно понять. Они совершенно одинокие, нищие… Сын ее не способен даже ловушку поставить, если его кто-то отвлечет. И вот старуха своим извращенным умом придумывает, как ему помочь, и вспоминает, чему ее в детстве учила мать: древние поверья, сила козла и так далее. Вспоминает старинные обряды и соображает, как с выгодой их использовать. Ей не лесников приходилось опасаться. У меня лес никто не стережет. Им мешали другие браконьеры. Против Сэмми все ополчились. Это не первое и не последнее селение, где не любят слабоумных. – Кэйри усмехнулся. – Вот вам простая история, которая объясняет одну из самых ранних причин появления ведовства, – запугивание сильного слабым. Весьма интересно.

– И что с ними будет? – поинтересовался Кэмпион.

– Я об этом думал. Здешний викарий – очень порядочный старик. Зовут его Пемброк. Мы с ним в прекрасных отношениях. Он хоть и богослов, но и в мирской жизни отлично разбирается. Я с ним поговорю насчет них. Может быть, сумеем как-то им помочь. За ними непременно нужно присматривать. Боже праведный, увидь наша Мамочка эту ведьму, перепугалась бы до смерти! Я-то более или менее знал, чего нам ждать, и то натерпелся страху.

– Страху? – переспросил Кэмпион. – Мне вообще стало плохо. Бедный старина Лагг. Еще одно такое потрясение, и он, глядишь, бросит пить. И все же – зачем миссис Манси озаботилась тем, чтобы правильно уложить леди Петвик?

– Машинально. Вряд ли она задумывалась. Она руководствуется инстинктами и суевериями. Есть такое поверье: если оставить покойника с открытыми глазами, его взгляд будет вечно тебя преследовать.

Путники дошли до решетчатых ворот на краю сада.

– Бо́льшую часть этой истории будем держать в тайне, – заключил профессор.

– Конечно, – отозвался Кэмпион. – Теперь заберу Пенни и вернемся в Башню.

В библиотеке горел камин. На столе мигом появилась еда. Бет и Пенни встретили их возбужденно-радостные, но, судя по бледным лицам, ночью они пережили немало страхов.

– Наконец-то вы вернулись! – Бет поцеловала отца. – Долго вас не было. Мы с Пенни уже думали, не забрал ли вас призрак. Что-нибудь видели?

В изложении профессора история получилась очень короткой.

– Одна старушка бродила по ночам и пугала людей, чтобы ее сын мог заниматься браконьерством, – сказал он, с радостью принимая чашку кофе. – Не о чем тревожиться.

– Миссис Манси? – быстро спросила Пенни.

Профессор удивленно поднял брови:

– Почему вы так решили?

– Это в ее духе, – уклончиво объяснила девушка.

– Как банально… – разочарованно протянула Бет. – Если бы вы увидали в лесу то, что мы тут ночью себе навоображали, получилось бы куда увлекательней.

Кэмпион встал.

– Пенни, – обратился он к девушке, – нам пора вернуться в Башню. Являться перед ланчем, а уходить на следующий день после завтрака – дело неважнецкое. Лагг будет вне себя. В его книге по этикету затянувшиеся визиты не приветствуются.

Пенни готова была отправиться сразу же, и, несмотря на все уговоры профессора, они не захотели остаться.

Пожимая Кэмпиону руку, профессор пообещал:

– Я займусь миссис Манси и ее сыном.

Стоило им выйти в сад, Пенни с нетерпением спросила:

– Ну так что там произошло на самом деле?

– Даме во всех случаях необходимо сдерживать неуместное любопытство, поскольку его проявления неизменно огорчают хорошо воспитанных людей, – угрюмо пробормотал Кэмпион. – Это тоже из книги по этикету. Страница четыре. Там и иллюстрации есть.

– Как вам не стыдно так отвечать! – неожиданно возмутилась Пенни. – Вы вернулись с таким видом, будто в преисподней побывали. Это ведь миссис Манси, да? Тетю она напугала по собственной воле или же ее кто-то подговорил?

Кэмпион задумчиво посмотрел на девушку.

– Да, было неприятно, – кивнул он. – Даже пес до смерти перепугался и все время завывал, словно старуха на поминках. Профессор держался молодцом, но портновское искусство миссис Манси и его потрясло. Мы отнесли ее домой, где она предсказала мне будущее, причем, я бы заметил, в весьма пессимистичном ключе. А после мы взяли ноги в руки и отправились по домам. Вот вам и вся история из первых уст.

– Ладно, подробности я все равно узнаю, будьте уверены.