Кэмпион с благодарностью протянул руку за поводьями – на радостях он совсем позабыл об истинном состоянии конюшни, – но тут в глаза ему бросился белый чулок на передней ноге лошади. Кэмпион отпрянул.

– Ну ты и смельчак! – воскликнул он. – Это же Алоэ. Она тут у них вроде палача.

– Да ничего не случится. Полчаса пробежит как миленькая, не сомневайся. Я ее усмирил.

Мистер Кэмпион посмотрел на гордо посаженную шелковистую голову. Уши кобыла держала торчком, а не прижимала к голове, как во время приступа ярости. Взгляд тоже был почти спокойный. И все же скакать на ней, да еще без седла, – настоящее безумие.

Джои протянул Кэмпиону хворостину.

– Быстрее, – поторопил он. – Лошадь потом отпусти. Я ее заберу, я такое припас, что она за мной куда угодно побежит. Ты ведь в Сэнктуэри, да?

Мистер Кэмпион оглядел пустошь. До деревни было миль пять по прямой. Возможно, миссис Дик уже добилась своей цели.

– Спасибо, Джои. Именно в Сэнктуэри. – И он легко вскочил на блестящую спину Алоэ.

Стояла светлая летняя ночь, дул сильный ветер. Полосы темно-синих туч неслись по усыпанному звездами небу. Воздух после дневного зноя казался прохладным. Вокруг шуршали травы, что-то потрескивало, а кусты шелестели, словно накрахмаленные юбки.

В такую ночь никому не спится, а ветер разносил звуки далеко-далеко – блеяние овец, голоса людей, собачий лай…

Мчась по лугам, Кэмпион ничего этого не замечал. Неизвестно, что волшебник Джои сотворил с лошадью, но норов у нее явно поостыл. Впрочем, она все равно заметно нервничала. Кэмпион сжимал гладкие бока лошади своими длинными худыми ногами, отчаянно надеясь, что ее относительного спокойствия хватит на обещанные полчаса.

Проскакав на одном дыхании пустошь, Кэмпион перестал бояться и сосредоточился на цели. Когда он добрался до деревни, часы на церкви пробили одиннадцать, и он решил и дальше ехать не по дороге, а напрямик: время поджимало.

Кэмпион направил лошадь к огороженному пастбищу, за которым лежало поместье. Алоэ легко взяла барьер. Кэмпион вдруг подумал, что ей, наверное, нравится их опасное путешествие. Ее особый темперамент требует риска.

Никаких иллюзий насчет своего поступка Кэмпион не строил. Скакать на усмиренной цыганом лошади по незнакомой местности, да еще в полутьме, – такое выходит даже за рамки безрассудной храбрости. Ему очень хотелось верить, что на пути не окажется непреодолимых преград, а пуще всего он боялся наткнуться на проволоку. Он направлял Алоэ в сторону Сэнктуэри и подгонял как мог.

Для лошади это тоже было испытанием. Когда у нее из-под ног вспорхнула потревоженная куропатка, она громко заржала. Один раз у них с пути еле успела убраться овца, и тогда Алоэ встала на дыбы и чуть не сбросила седока.

Благодаря развитому чувству направления, а еще везучести Кэмпион благополучно доскакал до вершины холма. Лошадь понеслась галопом по крутому склону, и тут он увидел цель своей экспедиции: на другой стороне долины возвышалось на фоне темного неба восточное крыло поместья Башня.

На самом верхнем этаже светилось одно окошко. Его было видно очень хорошо – яркое красное пятнышко на темном фоне. Кэмпион этого ожидал – и все же вздрогнул. Окно располагалось выше остальных, и он вспомнил: снизу оно выглядит как медальон, украшающий фасад по центру.

Внизу, у стен Башни, мелькнул свет – автомобильные фары – и тут же пропал: машина свернула с дорожки. Кэмпиона охватила паника. Он тихонько сжал бока лошади каблуками, и она дернулась. Ему показалось, что Алоэ понесла, но тут же, устав, она сбавила ход. Всадник направил ее через овраг у подножия холма, и вскоре они неслись по узкой дороге, и копыта выбивали искры на кремневой брусчатке.

Алоэ легко перескочила через небольшие белые воротца, почти не сбившись с аллюра. Однако чары, наведенные на нее Джои, начали иссякать: кобыла сердито дергала головой, словно поводья ее раздражали. Кэмпиону было не до ее капризов. Проехав сад, он соскочил с лошади; та взбрыкнула, но он уже вбежал в калитку и устремился к дому.

На лбу у него выступили капли пота, выражение лица стало вполне осмысленным. Машина свернула на дорожку, и фары погасли минут пятнадцать назад, не меньше. Раньше этого миссис Дик и не смогла бы приехать: невозможно так быстро одолеть двенадцать миль извилистых дорог даже на бешеной скорости. Значит, она как раз здесь. Следовало быть готовым ко всему, ведь она способна на что угодно.

Кэмпион посмотрел на дом. Наверху светился красный глазок, источник и безмолвный свидетель многочисленных слухов о секрете Гиртов. Где-то за ним находилась Чаша под охраной некоего непостижимого и ужасного стража, которого, наверное, видели только три человека из ныне живущих. Кэмпион слышал десятки «единственно верных разгадок». Тему осторожно обсуждали в известных клубах. Авторы популярных мемуаров таинственно намекали на нечто жуткое. Даже Вэл явно побаивался предполагать, что же там такое.

Интересно, подумал Кэмпион, сколько же любопытных глаз смотрят в эту ночь на Башню. Разумеется, шайку миссис Дик вывели из строя, но найдутся и другие желающие позаботиться о сокровище. Сама миссис Дик будет держаться в тени и руководить с безопасного расстояния.

Дом казался мирным. Окна светились в двух комнатах западного крыла – в гостиной и библиотеке. В комнатах прислуги свет не горел – наверняка всех отправили спать пораньше. Кэмпион представил, как Пенни сидит одна в гостиной, а Вэл, его отец и старик-викарий – в библиотеке. А откуда-то из темноты какие-то люди, подобно ему, только не терзаемые страхом и сомнениями, смотрят на красный огонек в Башне.

Кэмпион пересек лужайку, стараясь держаться в тени. Странная тишина в саду наполнила сыщика мрачными предчувствиями. Он мог бы поклясться, что среди окружающих лужайку деревьев и кустов никого нет. Кэмпион замер и прислушался. Уловив какое-то движение, поднял голову. В ночном небе темнел силуэт башни. Кэмпион невольно перевел взгляд на круглое окошко и вздрогнул. Прямо над светящимся пятном на зубчатой стене виднелась фигура человека.

Кэмпион подождал, надеясь, вопреки здравому смыслу, что там Вэл или его отец. Пока он так стоял, нечто длинное, похожее на змею, скользнуло прямо в окошко. Он прищурился, пытаясь рассмотреть, и не сразу понял, что это веревка с навязанными на ней узлами.

Сразу прояснился вопрос, который витал где-то на заднем плане. Налетчики, прежде чем напасть, решили узнать, где находится Чаша. Стала понятна роль, отведенная Сандерсоном наполовину японцу. Ему полагалось произвести разведку и украсть, если получится, прямо через окошко. Простота замысла потрясла Кэмпиона. Все очень легко. Хотя высота здания около ста двадцати футов, смельчак, знай он точно, где расположено окно, вполне может спуститься к нему с крыши. Дело опасное, но для такого опытного специалиста, как Могги, посильное.

Тут Кэмпион вспомнил, что Могги остался лежать в гараже при конюшне вместе с Сандерсоном. Кто же тогда занял его место? Кэмпион мучительно ломал голову, пытаясь ответить на этот вопрос.

Первым его побуждением было поднять тревогу и сообщить полковнику. Добежав до восточного крыла, он сразу понял, как грабитель попал в дом: одно из зарешеченных окон было открыто. Кэмпион без колебаний влез в него и прокрался через парадный обеденный зал к центральному холлу, из которого наверх уходила огромная деревянная винтовая лестница, одна из главных достопримечательностей графства.

Кэмпион двинулся по ней, и ступени под его ногами заскрипели. Подниматься пришлось долго и в полной темноте: лестница шла до самой крыши. Пролеты становились все уже, и скоро Кэмпион ощутил дуновение свежего ночного воздуха.

Наверху чуть забрезжил свет: до крыши осталось немного. Он опять прислушался. В доме стояла такая тишина, что все казалось каким-то призрачным. Кэмпион миновал последние пролеты и выбрался наружу из центральной башенки, расположенной на плоской крыше дома.