Закончив с ней, Эдмунд порылся в вещах Шоны, затем в рюкзаке парня. Бо́льшая часть вещей была для него бесполезна, всякие безделушки и гаджеты, от которых современный мир стал слишком зависим. Они были орудием слабых. Настоящему мужчине не нужна система спутниковой навигации, он следует за звездами. Настоящему мужчине не нужны видеоигры, наушники или текстовые сообщения. Это просто игрушки. Все эти вещи являлись воплощением мягкости, слабости. Эдмунд был слишком породистым для такой чепухи. Он выбирал инструменты сильных мира сего: молотки, стяжки, топоры, веревки.

Он вытащил из кармана окровавленный комок бумаги, давая своему сокровищу подышать свежим воздухом. Зубы Нико перекатывались в его руке, как горошины перца. Палец Лори был скрючен из-за начальных стадий гниения, но ее глаз оставался блестящим и влажным, как будто все еще был живым.

Посмотри на меня, дорогая. Посмотри на меня и на наш мир. Я заберу тебя с собой, малышка. Мы возвращаемся домой.

Он положил свои сувениры на землю и вернулся к обмякшему телу Шоны. Эдмунд улыбнулся, радуясь хорошо выполненной работе. Было удивительно, на что способен простой кухонный нож, как он может преобразить человека, лишая его красоты плоти и обнажая гнилую сердцевину. Двумя пальцами он схватил и оттянул нижнюю губу Шоны, чтобы было удобнее резать. Кровь окропила тело Шоны и попала на выбитые зубы, лежавшие у нее на коленях, – обломки пережитых страстей.

Положив отрезанную губу в бумажный пакет вместе с другими своими сокровищами, Эдмунд разрезал пополам бечевку, найденную в рюкзаке, и привязал губу Шоны к пальцу Лори. Он засунул зубы Нико между ними, зажав сколотые коренные зубы полосками женского мяса. Эдмунду не нужны были останки парня. Он был всего лишь вынужденной жертвой. Эдмунд никогда не гнушался лишать человека жизни, но, хотя процесс доставлял ему удовольствие, это не было его целью. Нанесение увечий было интимным актом, таким же, как занятие любовью, и Эдмунд проникал в женские тела самыми разнообразными инструментами, а не только теми, которыми наградила его природа.

Используя вторую половину бечевки, Эдмунд развернул комок человеческих останков, разогнул палец Лори и выровнял зубы Нико так, чтобы они глубоко вонзились в мякоть нижней губы Шоны. Он оставил глаз Лори отдельно от этой массы. Снова сжал его в ладони, чтобы любимая могла лучше разглядеть его работу.

Еще есть над чем поработать. Но не волнуйся, дорогая. Мы найдем все части, что нам нужны, все кусочки головоломки.

Схватив одну из рубашек Шоны, Эдмунд вытер кровь молодой пары с мясницкого ножа и засунул его обратно за пояс, как саблю. Кроме губы девушки и бечевки, единственной вещью, которую он забрал у них, были трусики Шоны, которые она испачкала, когда Эдмунд приступил к делу. Он быстро понюхал их, скомкал, сунул в один карман, комок человеческих останков – в другой, после чего продолжил свое путешествие.

Киту не оказали теплого приема, но в таких бедных поселениях, как Бийц, копов редко встречали с распростертыми объятиями. Несмотря на то что он был в штатском, деревенщины легко узнавали представителей закона, когда те появлялись в их городе. Задавать вопросы здесь означало нарываться на неприятности. Он знал это. Но Кит Дрейксон никогда не любил слово «нет». Люди, которых он арестовывал, подтвердили бы это, даже те, кого он отпустил. Поэтому, когда официантка принесла ему обед, Кит начал расспрашивать, не знает ли она что-нибудь об Эдмунде Коксе.

– Вы, должно быть, с тем парнем, – сказала она. – Я уже рассказала ему все, что знаю.

– С тем парнем?

– Тот детектив ищет пропавшую девушку. – Официантка прищурилась. – Вы не с ним?

– С ним, – сказал Кит. – Вы, случайно, не знаете, куда он пошел?

Официантка смущенно заерзала.

– Послушайте, я не хочу встревать в…

Она замолчала, когда Кит положил на стол двадцатку.

– Ты прожила здесь всю свою жизнь, – сказал Кит, когда они встретились взглядами. – Дай-ка угадаю. Ты забеременела в юном возрасте, а парень, который тебя обрюхатил, вышел за сигаретами и не вернулся. Ты вкалываешь до изнеможения, терпишь нытье клиентов, и все это ради того, чтобы вернуться домой с больной спиной и зарплатой, которого едва хватает на оплату аренды.

Официантка стиснула зубы и плотно сжала губы. В ее глазах Кит увидел подтверждение своих слов.

– Тебе нужны эти деньги, – сказал он, – а мне нужно знать, куда делась моя подруга. Я тебе чаевые, ты мне наводку. Вот и все.

Она глубоко вздохнула, покосилась на Кита и взяла со стола купюру.

Поев, Кит отправился в мотель «Саншайн». На стук в первые две двери никто не отозвался. В третьем номере делала уборку пожилая горничная с повязкой на глазу. Кит надеялся, что не упустил своего таинственного знакомого. Он прошел мимо комнаты с отсутствующей дверью и постучал в другую. Послышалось шарканье, и рука Кита инстинктивно потянулась к бедру, чтобы быть поближе к пистолету в кобуре.

– Кто там? – раздался мужской голос из-за двери.

– Полиция, – сказал Кит.

Пауза, затем:

– В чем дело?

– Сэр, не могли бы вы открыть дверь, пожалуйста?

Еще одна пауза – и дверь распахнулась. За ней стоял мужчина средних лет в майке и слаксах. По телевизору показывали круглосуточный выпуск новостей, вокруг ноутбука на столе, как игральные карты, были разложены бумаги.

– Могу я взглянуть на ваше удостоверение? – спросил мужчина.

Кит вытащил из кармана бумажник, блеснув жетоном.

– Теперь вы, – сказал Кит. – Позвольте взглянуть на ваши документы.

– Сначала объясните мне, в чем дело.

– Сэр…

– Здесь не нацистская Германия. Я не обязан предъявлять удостоверение личности, если только вы не подозреваете меня в преступлении. Так что, я подозреваемый?

– Полегче, приятель. – Кит примирительно поднял руки. – Я просто хочу поговорить.

– О чем?

Кит нахмурил брови.

– Об Эдмунде Коксе.

Они пристально смотрели друг на друга несколько секунд. Мужчина отступил, пропуская Кита внутрь, затем закрыл дверь за собой.

– Хорошо, – сказал мужчина. – Спрашивай.

– Кто ты?

– Гэри Чатмон. Частный сыщик. А ты?

– Детектив Кит Дрейксон. С чего это частный сыщик разыскивает сбежавшего серийного убийцу?

– Я всего лишь занимаюсь поиском пропавших людей. – Гэри объяснил суть дела, а затем спросил: – Как ты узнал, что я здесь?

– Ты не единственный, кто умеет вытягивать из людей ответы. Кинь этим деревенщинам пару баксов, и они сдадут собственных матерей. – Он окинул комнату проницательным взглядом. – Должен сказать, Чатмон. Если где-то здесь пропала молодая девушка, я бы не питал особой надежды найти ее живой, особенно если она была азиаткой. Ты, вероятно, зря тратишь время.

– Попробуй сказать это ее семье, – заявил Гэри, скрестив руки на груди.

Кит прищурился.

– Откуда столько враждебности к копам?

– Это не враждебность, просто осторожность.

– Ты когда-нибудь работал в полиции?

– Не-а.

– Я был в составе оперативной группы, которая поймала Кокса. Но этого сукина сына продержали там недолго. Им следовало казнить его, пока был шанс. Вместо этого он снова на свободе.

– Так вот почему ты в Бийце? Я ожидал, что вас, ребята, будет больше.

– Ну, я главный следователь.

– Мне кажется, тебе не помешал бы напарник – черт возьми, целая команда, учитывая, с чем ты имеешь дело.

– Я люблю работать по-своему. Я уже находил Кокса раньше и найду его снова.

Гэри ухмыльнулся.

– Ясно. Ну, и что же это? Какая-то личная месть? Грязный Гарри пытается поймать Зодиака любой ценой?

– Эдмунд Кокс – убийца-психопат. Я пытаюсь остановить его, чтобы девушки больше не исчезали из своих семей. Извини, если это мешает твоему бизнесу.