В кустах послышался шорох. Лори вздрогнула и подняла голову. Кто-то пробирался в ее сторону сквозь сухие заросли. Она подумала о медведях и оленях, рысях и койотах… И лишь увидев лицо сестры, снова смогла дышать.

Эбби была одета потеплее. Плотнее запахнула длинное зимнее пальто, засунула руки в карманы, на щеках от холода вспыхнул румянец. «Интересно, – подумала Лори, – а у меня тоже щеки красные?» Она как-то умудрилась не заметить холода, даже на краю обрыва, где постоянно дует ветер.

Эбби вышла на поляну. Ее глаза были похожи на льдинки – голубые, как июньское небо, и влажные. Совсем как у матери. И радости в них не было. Они потемнели – почти как у Пита, сломленного тем, что случилось. Казалось, стали еще глубже, подернулись пеленой, скрывая что-то глубоко внутри.

Эбби замерла в нескольких футах от сестры, и тут тучи громыхнули. Приближалась гроза. Эбби еще плотнее закуталась в пальто, словно в спасительное одеяло. Теперь, встретившись с сестрой взглядом, именно Эбби отвела глаза. Прикусила нижнюю губу и опустила голову.

– Эбби? – полушепотом спросила Лори.

Сестра стала тенью себя прежней. Она лишилась чего-то важного, чего-то жизненно важного, вроде биения сердца.

– Эбби?

– Не надо.

Лори замолчала.

– Чего не надо?

Эбби не ответила. Волосы выбились из-под шапки и упали на лицо, но она не стала их убирать.

– Я все знаю, – сказала Эбби.

Лори с трудом сглотнула.

О нет. Она видела меня. Она видела меня, когда трахалась с Дэвидом.

– Я… – Лори не могла подобрать слова, чтобы оправдаться. – Я, эм…

– Что с тобой не так?

Лори скрестила руки на груди.

– Эй…

– Как ты могла так поступить? Он не виноват. Кому, как не тебе, знать это лучше всех.

Лори бросило в жар, лицо запылало. Лучше всех? Так вот какого сестра о ней мнения? Она должна была знать, что Дэвид никогда не захочет иметь ничего общего с жалкой мелкой целкой вроде нее? И он не виноват, что Эбби нравилась ему больше? А почему? Потому что Эбби милая и очаровательная? Потому что о ней все парни мечтают, когда слышат песни о любви? Эбби, значит, считает, что Лори недостойна нормального парня, не говоря уже о Дэвиде. Что она и близко не стоит рядом с ней самой.

– Иди на хер, Эбби! Ты ничего не знаешь!

Сестра недоверчиво моргнула. Лори и сама поразилась такой своей экспрессии. Она редко ругалась и никогда так не упрямилась. И не думала, что станет. Эбби, кажется, тоже так думала.

– Я все знаю, – сказала Эбби. – Я все знаю, Лори. Я видела вас…

– Все-то ты знаешь. В своем репертуаре, да, Эбби? Всюду суешь свой нос. Лучшая девочка на районе, да? Полагаю, поэтому тебе все легко дается. Поэтому Дэвид достался тебе, а не мне, так? Потому что ты гребаное совершенство!

Эбби моргнула.

– Дэвид? Ты вообще о чем?

– Я любила его! Ты знала, что я его люблю, но все равно увела. – Лори с трудом выдавливала из себя слова, пытаясь сглотнуть ком в горле. – Ты могла заполучить любого парня, какого захочешь, но увела того единственного, в которого втрескалась я.

– Господи, я вообще не о том.

– Ага, о том, что ты лучше меня. Я тоже могу быть в чем-то хороша, знаешь ли. Я тоже небезразлична Дэвиду. Может, не настолько, чтобы забираться на меня прямо тут, на поляне, как животное, но…

– Лори, а ну хватит.

– Нравится, когда тебя сношают в грязи, как собаку?

Эбби быстро подошла к Лори – та только и успела, что вздрогнуть. Старшая сестра схватила младшую за рубашку и притянула к себе.

– А как насчет тебя, Лори? Нравится трахаться с собственным братом?

Земля под ногами Лори стала зыбучим песком. Ее словно прошибло током, тошнота накатывала все сильнее, паника поднималась жаркими волнами.

– Чт-что?

– Видела меня с Дэвидом, да? Ну а я видела тебя… вас с Питом. – Эбби выплюнула эти слова, словно блевотину. – Ты омерзительна. Он еще мальчишка… и твой брат! Твой младший брат!

Лори пошатнулась, чувствуя слабость. Хорошо бы сейчас потерять сознание, покинуть этот мир. Если сейчас отрубиться, возможно, по пробуждении это все окажется просто дурным сном. Эбби не могла знать о них с Питом. Мир Лори трещал по швам. До того он уже выцвел, утратил краски, а теперь грозил разлететься на куски, которые уже не соберешь. Если сестра знает… значит…

– Ты должна рассказать им, – сказала Эбби.

Теперь Лори продрало морозом по-настоящему.

– Н-н-нет.

– Специалист не сможет помочь Питу, если не узнает, в чем корень проблемы. Брат нездоров, Лори, очень нездоров из-за того, что ты сделала. Ты должна рассказать маме…

– Нет!

– …с папой. Слушай, мы можем рассказать вместе. Я буду рядом, я помогу тебе.

Лори закрыла лицо руками.

– Нет! Нет! Нет!

– Лори, ты обязана.

Та отстранилась и подошла к тарзанке. Обеими руками вцепилась в веревку, прижалась к ней лбом и смотрела, как поток уносит опавшие листья, разбитые жизни, погибшие мечты. Ветер усилился, и вода разбивалась о камни с грохотом.

Она почувствовала, что Эбби стоит у нее за спиной.

Сестра взяла Лори за плечо, и в той вспыхнуло пламя, всколыхнулись страх и гнев. Она развернулась и, визжа и матерясь, бросилась на Эбби. Эбби попыталась обхватить Лори руками, чтобы та успокоилась, но сестра набросилась на нее с кулаками и оттолкнула.

Эбби отшатнулась назад, к краю обрыва.

Лори заметила в глазах сестры что-то такое, чего не видела с самого детства. Став счастливой красивой девушкой, у ног которой лежал весь мир, Эбби напрочь забыла, что такое беспокойство. Но теперь, на самом краю, она словно ожила: глаза вспыхнули, сверкнули. Она распахнула рот и замахала руками, пытаясь удержать равновесие.

Лори вдруг успокоилась. Ужас, отразившийся на лице старшей сестры, отчасти утолил ее ярость. В глазах было столько страха… Лори это понравилось. Это значило, что Эбби все-таки еще как уязвима. Красота и популярность никак не могли решить эту проблему. Сейчас удача повернулась к ней задом, и, черт возьми, это был шикарный момент.

Эбби хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни слова. Она пыталась удержать равновесие всего несколько секунд, но Лори показалось, что время растянулось, остановилось, чтобы она могла насладиться каждым мигом. Она столько ждала и теперь наконец увидела, как сестра терпит неудачу. Теперь они квиты.

Не в силах удержаться, Эбби потянулась к Лори, словно хватаясь за последнюю соломинку, чтобы избежать своей участи.

Лори подняла руку, но лишь для того, чтобы помахать на прощание.

Река менялась.

Вода из зеленой превратилась в грязно-пурпурную. Сейчас она приобретала неестественный бордовый оттенок. Выглянув за борт, Лори увидела муть, больше похожую не на воду, а на нефть. Галька и веточки, беспорядочно раскиданные в иле, напоминали картину гибели галактики. Лори оглянулась на Базза. Тот сделал очередной глоток из фляжки. Последние несколько часов он прихлебывал постоянно, и она едва ли могла его винить. С момента, как они тронулись, ничего не происходило, а теперь они еще и замедлились, чтобы не напороться на выступы. Река здесь становилась у́же, деревья смыкались, заслоняя ветками небо и погружая все вокруг во мрак. Стало по-зимнему холодно, в воздухе повисла нагоняющая тоску пелена тумана.

Эбби свернулась калачиком, положив голову на колени Лори. Ее глаза были закрыты, но Лори не была уверена, что сестра спит. Базз еще не напился окончательно, но говорил уже немного невнятно.

– Впереди опаснее. Там не только камни, но и пороги. На этой старой лодке их ни за что не преодолеть.

Лори кивнула, но смолчала. Им пришлось поднажать, но она уже и сама видела то, о чем говорил Базз. Камней стало больше, порогов впереди – тоже. К тому же вода все еще менялась.

– Почему она так выглядит? – спросила Лори.

– Что?

– Река. Она покраснела.

– Покраснела?

– Да, стала темно-красной. – Она указала туда, где струился малинового цвета поток. – Вы что, не видите?