Базз сощурился.

– Черт. Глаза-то уже не те. Немного путаю цвета, знаете ли.

Из-за деревьев по левую руку послышался шорох. Лори обернулась, и ее обдало сыростью и холодом. Температура упала на нее невидимым туманом, Лори вздрогнула. Склонившись в сторону шороха, она увидела, как сквозь чащу пробирается что-то бледное и гибкое. Прячась, оно метнулось за кусты ежевики, те затрещали. Лори сперва решила, что это, наверное, дикое животное, но потом заметила у существа человеческие ноги.

– Эй? – позвала она.

Существо исчезло, вокруг с шелестом падали листья. Кто бы это ни был, он бежал.

– Эй! Эй?

– Вы что творите? – спросил Базз. – Там никого нет.

– Я кого-то видела. Видела его ноги.

Базз вздохнул.

– Вы ничего и никого не видели. Просто я сказал, что плыть дальше нельзя, вот вы и пытаетесь найти причину…

Из леса донесся легкий, дребезжащий музыкальный смех – смех маленького мальчика. Лори напряглась всем телом. Базз за спиной замолчал.

Эбби зашевелилась.

– Пити?

У Лори сжалось сердце. Она никогда не страдала от морской болезни, но сейчас почувствовала ужасный приступ тошноты. Высвободившись из-под Эбби, она изо всех сил пыталась ухватиться за борт, чтобы перегнуться. Крепко зажмурилась, борясь с дурнотой, но поняла, что это бессмысленно. Снова открыла глаза и уставилась на реку внизу, на воды цвета крови.

Лори замерла, увидев свое отражение. Ее лицо напоминало красную посмертную маску, искаженную болезнью, состарившуюся под гнетом выматывающего страха. Она чувствовала себя так, словно вот-вот начнет блевать внутренними органами, резко выплюнет нутро. Но когда рвотные позывы наконец пришли, они оказались сухими. Еще хуже. Тело содрогалось, проступали вены, но ничего не происходило.

Эхо детского смеха блуждало между гор, напоминая пение птиц, и этот смех звучал так невыносимо невинно. Лори закрыла глаза, будто так могла игнорировать радость в голосе брата. Измученная, она оперлась на борт и свесила руку, ее окатила маленькая волна.

Вода была теплой.

Лори отдернула руку и увидела, что по предплечью течет кровь, словно она порезала запястье. Базз, пристально глядя на Лори, склонился к ней.

– Вблизи я различаю цвета лучше.

Наклонившись, он пробежался по воде пальцами. Вытащил. Цвет был яркий, что красные чернила.

– Вы чувствуете запах? – спросила Лори. – Похоже на… медь.

Базз кивнул.

– Думаю, пора возвращаться.

– Базз…

Лицо старика посерело, как могильная плита. Его взгляд метался из стороны в сторону, словно к нему что-то подкрадывалось.

Эбби распахнула глаза.

– Сестрен…

– Базз, мы не можем повернуть назад сейчас. Прошу, мы должны…

– Смотрите, – сказал он, протягивая мокрую руку. – Это не запах меди. Это кровь.

Лори не могла отрицать схожесть, но и верить отказывалась.

– Может, мы во что-то врезались.

Базз покачал головой, берясь за весло.

– Это не что-то в реке. Это сама река!

– Может, тот маленький мальчик что-то бросил в воду.

Но Базз не слушал. Он беззвучно бормотал молитвы, разворачивая лодку.

– О, Хэтти. Присмотри за мной, дорогая. Я никогда в это не верил.

– Во что не верили?

– В реку из плоти, – ответил он, тараща глаза. – Говорят, Речник живет там, где река становится плотью. Но я ведь раньше тут плавал! Вода здесь никогда не выглядела так!

Он вытер руку о брюки, пачкая их.

– У вас кровь, – сказала Эбби.

Базз уставился на Эбби, словно дивясь, что она может говорить.

– Это не моя кровь, милая.

– Но у вас пойдет кровь.

Базз отвернулся.

– Не стоит говорить такие вещи. Не сейчас.

– Старики так легко истекают кровью.

Он стал грести – на взгляд Лори, невероятно быстро для своего возраста. Она перегнулась через Эбби и схватилась за весло, но Базз не останавливался.

– Река не может стать кровавой на самом деле, – сказала она. – Это, должно быть, коралл, или ил, или что-то в этом роде.

– Река плоти… мне говорили…

– Ну, если и говорили, это, должно быть, просто для пущей выразительности. Мол, река становится красной там, где живет Речник. А значит, мы близко. Речник, должно быть, живет здесь, да?

Базз покачал головой, словно вытряхивая из нее какие-то мысли.

– Мы зашли слишком далеко, – сказала Лори. – Теперь нельзя поворачивать назад.

– Дальше мы не поплывем. – Базз упрямо греб.

Лори схватила весло обеими руками.

– Остановитесь.

Базз стряхнул ее руки.

– Черт возьми, дамочка! Неужели вы не видите, что мы лезем куда не надо?

Лори вновь схватилась за весло, упершись плечом в грудь Базза. Поддатый, он потерял равновесие и выронил весло. Лодка закачалась, и кровавые воды хлынули через борт.

– Сестрен, лодка истекает кровью, – хихикнула Эбби. Лори поскользнулась на скользкой красной жидкости.

На крови.

Она глянула вверх по течению. Извилистый поток запекшейся крови просачивался сквозь каменные расщелины и катился под упавшими ветками, неся с собой огненные опавшие листья. Они пролетели мимо лодки и затрепетали в воздухе, словно горящие угольки. Лори увидела, как листья взмывают в небо. За завесой грозовых облаков быстро мелькнула розовая вспышка молнии. Эбби рассмеялась и захлопала в ладоши. Лори повернулась к ней, чувствуя, как по телу бежит холодок. Глаза Эбби потемнели так, что белки были практически не видны. Она поджала губы, волосы облепили череп. Сестра выглядела больной, невменяемой, одержимой.

– Мы пришли в гости к Речнику, – сказала она. – И он нас ждет.

Базз снова вскочил.

– Надо убираться отсюда к чертовой матери!

Но они были уже слишком близко. Лори это почувствовала. Это ощущалось во внезапном порыве холодного воздуха, в температуре воды, в запекшейся крови, которой стали воды реки. У этого места была какая-то аура, зловещая и жестокая, такая же насыщенная, как у мужчины, влечение к которому стало теперь для Лори несомненным. Эдмунд Кокс преодолевал время и пространство словно в пузыре темной энергии. Его деяния притягивали всех, кто находился рядом, с силой газового гиганта. И здесь, в этой реке плоти, она чувствовала ту же тьму, насыщенную и живую, пульсирующую, как сердце новорожденного.

Она была так близко. Очень близко.

Базз снова потянулся за веслом. Лори ударила его.

– Мы не поплывем назад! – крикнула она и бросилась на старика. Лодка затряслась. Эбби юркнула за спины дерущихся, наблюдая огромными глазами, как у опоссума. Лори врезала Баззу по губе, а он толкнул ее так сильно, что она чуть не свалилась, едва успев ухватиться за сиденье. Старик схватил весло, оскалив зубы, его лицо исказилось от злости. Он встал на колени и высоко поднял весло, словно собрался месить тесто.

– Я не хочу этого делать, но…

Молния расколола небо. Когда вспышка угасла, мир окрасился в красный и небо стало отражением реки. Теперь осталось только два оттенка: багрянец и мрак. Базз посмотрел вверх. Лори тоже замерла, завороженная. Лес напомнил ей темную комнату, в которой она однажды проявляла фильм – еще до того, как бросила фотографию. Красный цвет был глубоким и непреклонным, не позволял проникать другим цветам. Бушующая гроза казалась потусторонней.

Но Базз по-прежнему сжимал весло.

– Черт, – пробормотал он. Взглянул Лори в глаза, и его лицо вновь исказилось. Та попыталась вспомнить, в каком кармане лежит перцовый баллончик. Судя по блеску в глазах, старик понял, что она сейчас достанет оружие. Поднял весло.

– Дамочка, не заставляйте меня…

Бряк!

Раздался громкий треск, словно на пол грохнулось яйцо.

Базз замер. Его глаза закатились, а челюсть отвисла. Из макушки по переносице потекла струйка крови, а затем хлынул сплошной поток.

– О, Хэтти…

Он упал на Лори, и она увидела, что за спиной старика присела на корточки Эбби. Сестра сжимала в руках окровавленный костыль. Базз обмяк, весло упало в реку.