Укутавшись в белое махровое полотенце, она на мгновение замедлила шаг у зеркала, затянутого паром, в котором показалось её размытое отражение. Покрасневшими пальцам она провела по стеклу, стирая конденсат. Перед ней предстала незнакомая женщина.

Мокрые тёмные кудрявые волосы прилипли к порозовевшим щекам. Глаза, казавшиеся теперь большими, с расширенными зрачками, принадлежали другой Тамаре, не той, что существовала вчера, до того, как…

Капли воды скатились по её шее.

Тамаре стало противно от самой себя, и она увела взгляд в сторону двери, за которой Милка жалобно мяукнула.

– Я иду, комочек.

Её голос прозвучал хрипло, но уже без дрожи.

Дверь ванной открылась.

Милка сидела прямо перед ней, подняв мордочку, её голубые глаза смотрели с безмолвной любовью.

– Прости, – Тамара опустилась на колени, протягивая к котёнку руки.

Милка прыгнула к ней на ладони – такая тёплая, пушистая и родная.

– Всё будет хорошо, – прошептала Тамара, прижимая Милку к груди.

Но кому она говорила это – ей или себе?

Телефон в прихожей снова зазвонил, но разговаривать с кем-либо Тамаре хотелось меньше всего на свете.

На работу ни сегодня, ни завтра она решила не ехать.

Руслан въехал во двор здания, где располагалась их компания «ДРР», и, медленно проплыв мимо нескольких машин, припарковался в привычном для себя месте рядом с чёрным Geländewagen.

Он знал, что, несмотря на вечернее время, Давлат находился у себя в кабинете, откуда мог и вовсе не выбираться, если бы Руслан каждый раз не напоминал ему, что дела можно отложить и на завтра. Хотя от секретарши Руслан узнал, что брат приехал только к обеду, что случалось крайне редко.

Руки Руслана лежали на руле, а взгляд, устремлённый вперёд, проходил сквозь лобовое стекло и упирался в стену, которая казалась барьером, который он отчётливо ощущал внутри себя.

Состояние подвешенности начинало его изматывать: он будто разучился чувствовать под ногами землю, хотя не помнил, когда в последний раз позволял себе терять психологический контроль над настоящим. Но чем больше Руслан отдавался собственным мыслям, тем сильнее погружался в омут неприятных размышлений, от которых в груди сжималось сердце.

Он полез в карман куртки за телефоном. Ему сложно было объяснить этот внезапный порыв – набрать Майю.

В салоне машины прозвучал гудок, затем второй, третий, и вот знакомый, мягкий и даже слегка удивлённый голос заставил его напряжённые губы сложиться в улыбке:

– Руслан?

– Надеялась услышать кого-то другого? – произнёс Руслан с лёгким задором в голосе.

– Нет, – ответила Майя. – Я хотела услышать именно тебя. – Безо всякой обиды в голосе сказала она, тем самым вызвав улыбку на лице Руслана.

Казалось, Майя сумела это ощутить, даже будучи на расстоянии, и выпалила:

– Неужели соскучился? Так быстро?

– Мадемуазель, ты меня плохо знаешь…

Майя широко улыбнулась:

– Я тебя толком не знаю, Руслан Вавилов, – напомнила Майя, а затем добавила: – Ну, кроме того, что «мадемуазель» – это отныне твоё новое любимое словечко.

Руслан тихо рассмеялся, опустив голову и прикрыв глаза.

– Чувствую себя как мальчишка, который впервые влюбился в прекрасную бестию, – признался он, переведя дыхание. – И мне бы хотелось, чтобы мы сумели узнать друг друга. – Его голос вновь стал серьёзным.

Это не могло не удивить Майю. Головой-то она понимала, что они и вправду недостаточно знакомы, но этих нескольких встреч было достаточно, чтобы в полной мере ощутить его дерзкую энергию, острый язык и яркое поведение, которое поначалу казалось ей раздражающим и отталкивающим. А сейчас… происходило что-то странное, и каждый из них чувствовал это.

– Руслан, ты ведь в порядке? – внезапно с беспокойством уточнила Майя.

– Конечно, а как иначе?

Майя, обдумав услышанное, продолжила:

– Хорошо. – Решив вернуться к их предыдущей теме, она добавила: – Я думаю, сейчас не время что-либо начинать. Всё же нам не стоит торопиться. Ратмир в больнице и только недавно пришёл в себя, моя подруга тоже чудом спаслась, мы им нужны больше, чем они нам.

– Ты нужна мне не меньше, – внезапно произнёс Руслан без заминки, удивив тем самым и себя, и девушку. На некоторое время тишина заполнила их разговор.

– Это… сказал… Руслан? – медленно протянула Майя. – Тот, который со шрамом на губе и острым языком.

– Сам в шоке, – буркнул Руслан, чувствуя лёгкое смятение.

Майя тихо хихикнула.

Руслан улыбнулся и провёл рукой по волосам. Повисла пауза в несколько секунд, после чего он продолжил:

– Если твой брат или этот ублюдок начнут что-то предъявлять тебе, скажи мне, хорошо?

Майя промолчала.

– Я не позволю, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы, – серьёзным тоном произнёс Руслан, посмотрев в сторону главного входа в офис.

– Хорошо, – согласилась Майя тихим тоном. – Но ты сам этому поспособствовал в прошлый раз, – напомнила она. – Это было слишком смело и… глупо.

Вновь повисла тишина.

– Я уже попросил после этого прощения, и не раз, – напомнил Руслан, как будто Майя могла об этом забыть.

Майя улыбнулась.

– Ещё бы. Ты раз десять звонил, такими темпами можно было бы даже у мёртвого выпросить прощение.

– Ты подняла трубку только после того, как я пригрозил, что приеду и завалюсь к вам, – Руслан говорил серьёзным тоном, но в голосе звучали нотки озорства.

Майя хихикнула.

– Я понимала, что это просто угрозы, но в тот раз поверила. Ой, не дай бог, ты что! – её смех стал громче, а улыбка Руслана – шире.

– Ну, в моей жизни угрозы имеют одну маленькую особенность, – аккуратно подчеркнул Руслан, – они правдивы. И если я сказал, что могу приехать и украсть тебя прямо из-под носа всех, то поверь, я в силах ответить за свои слова и постоять за свою женщину.

– Но я не твоя женщина, – аккуратно подчеркнула Майя, – ты забегаешь сильно вперёд.

Руслан на секунду задумался, а потом тихо сказал:

– Женщина становится чьей-то не тогда, когда её называют своей, а тогда, когда без неё уже не хочется дальше жить. А я, Майя, без тебя уже не хочу.

Тишина в очередной раз повисла между ними, и только тихий треск на линии напоминал, что они всё ещё были на связи.

– Твой брат и этот Артур, они друзья, я так понимаю? Давние?

– Да, – ответила Майя. В трубке Руслана послышался звук закрывшейся двери – она, видимо, куда-то перешла. – Близкие друзья, да и семья Артура поддержала нас, когда были тяжёлые времена. – Майя прочистила горло. – Очень тяжёлые времена. С тех пор брат привязан к Артуру, а потом всё завертелось, закрутилось, и вышло так, что нас решили свести.

– Ты что-то чувствуешь к нему? – спросил Руслан спокойным, но откровенно напряжённым тоном. Собственный вопрос ненадолго вывел его из равновесия. Правая рука легла на руль и вцепилась в него, словно Руслан желал, чтобы он треснул под ней, как тонкая веточка.

– Нет, – ответила Майя, понимая, что говорила правду, а не ложь. Да, вначале ей показалось, что впервые в своей жизни она начала чувствовать к кому-то тягу, и это новое ощущение даже нравилось ей. Но это влечение исчезло так же быстро, как и зародилось.

Повисла ещё одна небольшая пауза, благодаря которой Руслан собрался с духом и задал, возможно, самый странный и неожиданный вопрос, который он когда-либо мог задать девушке.

– Майя, – тихо позвал он, – скажи честно, – он прочистил горло, – у меня есть шанс? Малейший шанс по-настоящему сблизиться с тобой?

– Да, – послышался в трубке смущённый ответ.

Руслан с трудом сдержал волну облегчения, готовую вырваться из его груди, – он лишь молча кивнул головой, как если бы Майя находилась рядом с ним, лицом к лицу, и могла видеть этот молчаливый жест.