Какое-то время они молча стояли так, пока вдалеке не послышался вой сирен. Звук казался настолько чуждым для кошмара последних дней Эммы, что она не сразу распознала его. Как только вспышки мигалок приблизились, Иэн потянул ее к своей машине и заслонил своим телом, когда рядом припарковался джип красноречивого цвета хаки и наружу вылез молодой рейнджер.

– Привет, ребята. Не знаю, в курсе ли вы, но здесь охраняемая территория. Я увидел ваше авто раньше и подумал… – Он осекся, посветив на собеседников фонариком и рассмотрев платье Эммы и окровавленное лицо ее спутника. – Иисусе. Что у вас стряслось?

– Я детектив полиции Картер. Эту женщину похитили. А возле заброшенного фермерского коттеджа остались еще двое раненых мужчин, – держа руки на виду, сообщил Иэн и медленно указал на тропинку, по которой они только что пришли. – У вас есть рация?

– Да, я…

– Отлично. Нужно вызвать полицию и «Скорую». – Иэн говорил спокойно и уверенно. – Справитесь?

Рейнджер молча двинулся к джипу, перегнулся через открытое окно и вытащил рацию.

– Привет, это Джерри. У нас тут чрезвычайная ситуация. Нужен наряд полиции и неотложная медицинская помощь. – Он выслушал ответ собеседника. – Да, не уверен…

Его прервал звук выстрела, эхом разлетевшийся по лесу.

Рейнджер инстинктивно спрятался за джипом, а Иэн заслонил Эмму своим телом, прижав ее к дверце своей машины. Все трое замерли, выжидая, пока не наступила тишина.

– Рори, – выдохнула Эмма.

– Вызови подкрепление! – прикрикнул Иэн на парализованного от страха рейнджера. – Сейчас же! – И побежал на звук. Но когда она метнулась следом, развернулся и велел: – Оставайся здесь.

– Как бы не так.

– Ты не можешь быстро двигаться в этом. – Иэн указал на ее длинное платье.

– Тогда ты беги вперед, а я догоню.

– Держись позади меня. И не высовывайся, – поняв, что ее не остановить, проинструктировал он сквозь зубы.

Эмма кивнула, и они устремились обратно в лес, поскальзываясь и спотыкаясь на неровной тропинке, пока шум статических помех рации рейнджера не стих окончательно, словно его поглотила тьма. Достигнув открытого пространства, Иэн ускорил бег, глядя по сторонам и светя вокруг фонариком. Эмма подобрала подол платья и со всех ног спешила следом. Однако уже поврежденные босые стопы с каждым шагом болели все сильнее. Преодолев склон холма и встав рядом с входом в погреб, Иэн дождался ее и задвинул себе за спину. Далее они двинулись вдвоем: медленно и осторожно, дюйм за дюймом приближаясь к люку.

Луч фонарика сначала упал на тело Малкольма. Он лежал лицом вниз в грязи, как его и оставила Эмма, но сумел переместиться примерно футов на пять левее, а уже развязанные руки были вытянуты вперед. Рядом с левым плечом расплывалось темное мокрое пятно. Чуть в стороне сидел Рори, опустив на колени окровавленную голову.

Возле него валялся пистолет.

Когда в долину явились сотрудники полиции и «Скорой помощи», они разогнали темноту лучами фонариков, переносными прожекторами и налобными светильниками, подчинив себе тени. К тому времени, как Иэн с Эммой сумели довести шокированного и раненого Тэмблина к ожидавшим транспортным средствам, паникующий рейнджер уже вызвал целую толпу самых разных служб. Медики прибыли чуть позже, осмотрели всю троицу и выдали заключение, что серьезнее всех пострадал профессор с травмой головы. Его погрузили в машину «Скорой помощи» за несколько минут до того, как на место приехала полиция во главе с Майком.

Прижимая ко лбу пакет льда, выданный медиками, и опираясь на свой автомобиль, Иэн понимал, что напарник – вероятно, уже бывший – не слишком доволен сложившейся ситуацией, судя по суровому виду, с которым направился к Картеру. По грунтовой дороге прогромыхала еще одна «Скорая помощь», куда переместили Эмму, сидевшую на пассажирском кресле джипа рейнджера. Эффективно действующий санитар лет сорока пяти выпрыгнул наружу и начал проверять состояние пациентки. Она что-то ему отвечала, затем покачала головой, вытянула одну руку, чтобы измерить давление, после чего указала на ноги. Медик приподнял тяжелые юбки платья и вытащил аптечку. Иэн только сейчас осознал, что Эмма ходила босиком все это время, и даже с расстояния видел запекшуюся на ступнях кровь. На ее лице на секунду промелькнула гримаса боли, когда санитар принялся очищать и перевязывать раны, однако выражение сразу стало прежним – отстраненным и спокойным.

Даже заслышав за спиной шаги Майка, Иэн не оглянулся, наблюдая, как медик перебинтовал ступни Эммы и занялся другими порезами на руках и ногах. Она повернула голову, позволяя рассмотреть глубокую царапину на щеке, синяк на которой уже начинал темнеть.

– Хочешь взять показания сейчас или дождешься, пока мы прибудем в участок? – спросил Иэн, бесстрастно встречая взгляд напарника.

– О чем ты только думал?

– О том, что убийца держит Эмму в плену и у нее нет времени дожидаться завершения бюрократических проволочек.

– И ты решил пойти на слетевшего с катушек похитителя, вероятно серийного маньяка, без подкрепления или оружия? – проворчал Майк. – Считаешь это пустяком?

– Я отстранен и не мог позвать подмогу.

– Брехня. Я бы приехал. – Иэн кивнул, принимая упрек. – Значит, захотел изобразить из себя ковбоя? Спасти даму, убрав ее с пути поезда? А что потом? Она бы в тебя влюбилась и вы вдвоем ускакали бы в закат? Ты поступил как полный идиот, Картер.

– Да. – Иэн помолчал, разглядывая свои руки и изучая пятна грязи на них. – Она была босая.

– Что? – переспросил Майк, удивленный резкой сменой темы.

– Эмма все это время ходила без обуви.

Слова прозвучали едва слышно. Иэн чувствовал, как напарник уставился на него, и наконец поднял голову, готовясь выдержать яростную отповедь. Но вместо этого прочел на знакомом лице неподдельную тревогу.

– Официальные показания снимем позднее, но сперва тебе нужно в больницу. Пусть врачи осмотрят рану на голове.

– Я в порядке.

– Поезжай в больницу, или я арестую тебя за помехи правосудию. Тебе решать.

Иэн кивнул, оттолкнулся от машины и медленно двинулся в сторону «Скорой».

Медик взглянул на него и уточнил:

– Решили тоже провериться?

– Это решили за меня.

– Отлично. Залезайте.

Иэн неловко вскарабкался в заднюю часть «Скорой помощи» и опустился на узкое сиденье вдоль стены. Эмма лежала с закрытыми глазами на каталке, которая занимала почти все свободное пространство. Он повернулся ко второй санитарке, закрывавшей дверцы, и спросил:

– Она в порядке?

– Все прекрасно, – ответила Эмма. – Хотя ее похитили и избили, а ноги пострадали. Также она очень устала.

– Ничего угрожающего жизни, – подтвердила женщина-медик. – Но, учитывая провалы в памяти, нужно провести полное обследование.

Иэн знал, что в больнице также соберут физические улики, изучив тело и кровь на наличие ДНК похитителя, поэтому чуть подался вперед и очень осторожно взял руку Эммы. Она слегка сжала его пальцы. Они не проронили ни слова, пока «Скорая» катилась навстречу приближавшемуся рассвету.

– Каков вердикт, Франкенштейн? – спросил Майк, отдергивая шторку вокруг кушетки для осмотра, где до сих пор сидел Иэн.

Тот повернулся, демонстрируя сбритый участок и линию наложенных на затылке швов. Эмму увезли для полного обследования. Она слишком неподвижно лежала на каталке, которую укатили прочь.

– Ее еще осматривают, – прокомментировал Майк, поняв, о ком думает напарник.

– Можешь сообщить подробности?

– Ничего, что ты бы уже не знал. Небольшие травмы, нанесенные при похищении и от веревок. А еще провал в памяти, поэтому… Проводят анализы на предмет изнасилования. Просто на всякий случай, – пожал плечами Майк.

– Ага.

– Твоя профессорша – сильная женщина. – Он переступил с ноги на ногу. – Тэмблина осмотрели и оставили в больнице. Похоже, он тоже почти ничего не помнит.