– Вы знаете, кто его родственники?

– Разумеется. А вы? Если нет, я лишь намекну, что отцом Диммока был принц.

– Сдается мне, вы не очень-то удачно выбрали спальню для своих манипуляций, – саркастически заметил Рэксол.

– Отнюдь, – покачал головой Рокко. – Это самые подходящие апартаменты во всем отеле. Кто бы мог догадаться, что здесь творится? Самое удобное для меня место.

– Я догадался, – бросил Рэксол.

– Да, вы догадались, мистер Рэксол. Но о вас я не подумал. Вы единственный умный человек во всем этом деле. Вы американский гражданин, а я не ожидал столкнуться с личностью подобного типа.

– Я вас сегодня напугал?

– Ни в малейшей степени.

– Вы не испугались обыска?

– Я знал, что никакого обыска не будет, вы просто пытаетесь меня напугать. Поверьте, мистер Рэксол, я не лишен здравого смысла и чутья. Когда вы заговорили со мной в кухне, я тотчас сообразил, что вы напали на след. Но я не испугался. Я лишь понял, что больше нельзя терять ни минуты, надо торопиться. Признаю, вы оказались шустрее меня. Прошу вас, давайте сойдем вниз.

Рокко встал и двинулся к двери. Рэксол инстинктивно бросился за ним и схватил за плечо.

– Без глупостей! – рявнул Рэксол. – Не забывайте, вы в моей власти.

Рокко обратил на своего начальника взгляд, исполненный холодного презрения.

– Разве я не сказал вам, что намереваюсь идти без шума? – спросил он.

На мгновение Рэксол ощутил легкий укол совести. В его голове мелькнула мысль, что человек может быть великим, даже преступая закон.

– Какого же вы сваляли дурака, – покачал головой Рэксол, вставая перед Рокко на пороге. – С вашими уникальными талантами ввязаться в дело подобного рода! Вы себя погубили. А ведь, ей-богу, были великим человеком в своей профессии.

– Мистер Рэксол, – быстро произнес Рокко, – это самые правдивые слова, что вы сказали сегодня ночью. Я был великим человеком в своей профессии. И я свалял дурака. Увы!

– Зачем? Почему?

– Я был очарован Жюлем. Он тоже великий человек. Перед нами открывались огромные возможности здесь, в «Гранд Вавилоне». Шла крупная игра. И эта игра стоила свеч. Выигрыши были колоссальные. Вы бы согласились, если бы знали некоторые факты. Возможно, когда-нибудь вы о них узнаете. Ведь вы человек умный и умеете докапываться до сути дела. Да, я был ослеплен, загипнотизирован.

– А теперь вы погибли.

– Нет, не погиб. Через несколько лет я восстану из пепла. Гениев, подобных мне, способна погубить лишь смерть. Гениев всегда прощают. И меня простят. Предположим, меня отправят в тюрьму. И когда я вернусь на свободу, я не буду преступником. Я буду Рокко – великим Рокко. Половина отелей Европы станут наперебой звать меня к себе.

– Позвольте сказать вам как мужчина мужчине: вы окончательно пали. И оправдания у вас нет.

– Знаю, – отозвался Рокко. – Давайте пойдем.

Рэксола поразил этот человек – этот выдающийся ум, которому он намеревался платить три тысячи фунтов в год. Миллионер даже сочувствовал ему.

Пленитель и пленник плечом к плечу вышли в длинный безлюдный коридор отеля. У первой решетки лифта Рокко остановился.

– Лифты не работают, – сказал Рэксол. – Придется идти по лестнице.

– У меня есть ключ. Я всегда ношу его с собой. – Рокко вынул ключ из кармана, открыл замок и распахнул дверцу лифта. – После вас, – с самым изысканным поклоном произнес он, и Рэксол шагнул в лифт.

Рокко молниеносно толкнул железную решетку, и она тотчас защелкнулась на замок. Теодор Рэксол оказался надежно заперт в лифте, а Рокко стоял в коридоре.

– Всего доброго, мистер Рэксол, – вежливо попрощался шеф-повар, кланяясь еще ниже. – Прощайте. Мне неприятно так подло вас обманывать, но, право слово, вы должны признать, что были слишком наивны. Как я уже говорил, вы умный человек – до определенной степени, после которой мой ум берет верх. Еще раз прощайте. В конце концов, сегодня поспать мне совсем не удастся, но это все же лучше сна в тюремной камере. Если вы поднимете шум, наверняка кто-нибудь проснется, и вас освободят из лифта. Однако я советую вам взять себя в руки и дождаться утра. Так вы сохраните достоинство. И в третий раз, прощайте.

Рокко не спеша зашагал по коридору и скрылся из вида. Рэксол не произнес ни слова. Слишком злой на себя, чтобы говорить, он сжал кулаки и стиснул зубы. Это был самый большой удар в его жизни.

На следующее утро высокородных гостей «Гранд Вавилона» поднял с постелей слух, что по нелепой случайности миллионер, владелец отеля, всю ночь провел запертым в кабине лифта. Кроме того, говорили, будто Рокко поссорился с новым хозяином и незамедлительно оставил место. Одна герцогиня заявила, что без Рокко отель погибнет, на что супруг посоветовал ей не говорить вздор.

Что касается Рэксола, то он послал за сыщиком, который занимался делом Диммока, и без утайки поведал ему события прошлой ночи. Для человека с темпераментом Рэксола повествование было настоящей пыткой.

– Странная история! – с невольной улыбкой заметил агент сыскной полиции Маршалл. – Концовка вышла неудачная, зато вы раздобыли ценные сведения.

Рэксол промолчал.

– Я тоже нашел нить, – добавил сыщик. – Когда от вас пришел посыльный, я уже намеревался идти к вам. Хочу предложить вместе пройти в определенное место неподалеку отсюда. Вы согласны отправиться тотчас же?

– С удовольствием, – кивнул Рэксол.

В это мгновение вошел курьер с телеграммой. Вскрыв ее, Рэксол прочел:

Миллионер взглянул на часы.

– Я не смогу пойти с вами, – обратился он к сыщику. – Я отправляюсь в Остенде.

– В Остенде?

– Да, и незамедлительно.

– Право, мистер Рэксол! – запротестовал сыщик. – У меня неотложное дело.

– Как и у меня, – ответил Рэксол.

Десять минут спустя он был на пути к вокзалу «Виктория».

А теперь нам следует вернуться на безымянную яхту, к Нелле Рэксол и принцу Ариберту Познанскому. Первым делом принц крепко связал Жюля, иначе говоря, мистера Джексона, с помощью нескольких кусков веревки. И хоть мистер Джексон был оглушен до совершенно бесчувственного состояния, а под ухом у него наливался синяк от удара, никто не знал, когда он может очнуться и впасть в ярость. Поэтому принц, стянув Жюлю веревкой руки и ноги, надежно привязал его к стойке перил.

– Надеюсь, бедняга не умрет, – забеспокоилась Нелла. – У него очень бледный вид.

– Такие мистеры Джексоны не умирают, пока их не повесят, – нравоучительно заявил принц Ариберт. – Кстати, удивительно, что никто из команды не вмешался. По всей видимости, они опасаются моего, точнее, вашего револьвера.

Принц и Нелла взглянули на невозмутимого рулевого, который направлял яхту все дальше, в открытое море. К этому времени они удалились от бельгийского берега на пару миль.

Обратившись к рулевому на французском, принц приказал ему развернуть яхту и идти обратно в гавань Остенде, но тот и бровью не повел. Тогда принц навел на него револьвер, чтобы напугать, и рулевой вдруг затараторил на смеси французского и фламандского. Он сказал, что получил от Жюля строжайшие указания не вмешиваться, что бы ни творилось на палубе яхты. Он оказался капитаном яхты, и ему было приказано добраться до одного английского порта, название которого он не вправе разглашать. Он должен идти на всех парах вперед, что бы ни случилось.

Напрасно принц объяснял ему, что мисс Нелла Рэксол – дочь миллионера Рэксола, которую похитил мистер Том Джексон. Напрасно размахивал револьвером. Отважный капитан ответил лишь, что это его не касается. Он получил указания и должен их выполнить. И саркастически напомнил собеседнику, что капитан яхты он.

– Полагаю, даже если его пристрелить, легче не станет, – сказал Нелле принц. – Продырявить ему ногу?

– Это небезопасно, да и жаль бедного капитана с его необычайным чувством долга, – ответила Нелла. – А кроме того, на нас может ополчиться вся команда. Нет, надо придумать что-нибудь другое.