Забравшись в лодку, Эдмунд уставился на неспокойную воду впереди, и его глаза были такими же черными, как каменные склоны, которые становились все выше и выше по мере того, как он плыл вверх по реке. В кармане ключ из плоти жег как раскаленная бритва, словно воодушевленный появлением увядшего соска Дейзи Бун.

Эдмунд погладил сосок, как собаку по голове.

– Гав-гав, – сказал он.

Дрожь в голосе жены заставила Гэри похолодеть. Прежде чем Лейси успела объяснить, что происходит, он услышал в трубке выстрелы.

– Гэри, – сказала она. – Гэри…

– Лейси, – беспомощно произнес он. – Боже мой, милая…

Его жена говорила прямо, и, хотя ее голос дрожал, Гэри чувствовал, что она старается говорить спокойно – ради него и детей в классе.

– В школе орудует стрелок, – сказала она.

Сердце Гэри екнуло.

– О господи… милая, ты не ранена?

– С нами все в порядке, – сказала она. – Учеников готовили к подобному. Мы прячемся в…

Ее прервал шквал выстрелов. Гэри услышал вопли. Мужчина что-то кричал, но сквозь творившийся хаос Гэри не мог разобрать, что именно.

– Лейси! – закричал Гэри.

На этот раз, когда Лейси заговорила, страх в ее голосе был неподдельным. Гэри услышал плач своей жены, звук, который будет преследовать его до самой могилы.

– Я люблю тебя, Гэри, – сказала она. – Я не знаю, смогу ли…

Раздался громкий выстрел, за которым последовало стаккато из штурмовой винтовки. Завизжали дети. Мальчик звал свою мать, затем умолк, когда раздался выстрел. Лейси крикнула своим ученикам, чтобы они бежали. Стрельба продолжалась. Гэри выкрикивал имя своей жены, желая, чтобы она сказала хоть что-нибудь, что дало бы знать, что она все еще жива. Когда Лейси наконец заговорила, она обращалась не к нему.

– Тайлер, – сказала она между выстрелами. – Тайлер, не делай этого…

Еще один выстрел, и Лейси закричала от боли:

– Нет! Мой малыш! Пожалуйста, нет, мой малыш!

– Лейси! – Гэри захлебывался слезами. – О боже, Лейси! Лейси!

В последний раз, когда Гэри слышал голос своей жены, она умоляла сохранить жизнь их будущему ребенку.

Воспоминания часто возвращались к Гэри, мешая бодрствовать и проникая в сны. Возможно, именно вид мертвых тел на берегу заставил его задуматься о последних мгновениях жизни жены, а может быть, это было влияние самой реки.

Именно об этом говорилось в эссе Джессики Хонг. Царство Речника пробуждает самые мрачные воспоминания из глубин души, независимо от того, насколько тщательно вы их похоронили. Не поэтому ли Гэри все время казалось, что он слышит, как жена шепчет ему что-то из-за деревьев? Это напоминало те милые пустяки, которые она говорила ему в постели, до того, как четырнадцатилетний Тайлер Уилсон принес в класс отцовский AR-15, унесший жизни семнадцати учеников, четырех учителей и одного плода. Но каждый раз, когда Гэри поворачивал голову, услышав голос своей покойной жены, это оказывался свист ветра, не более того.

Что он здесь делал, бродя под ледяным дождем, напарник какого-то копа-ренегата, жаждущего смерти? Ему следовало бы направиться в ближайший полицейский участок, чтобы сообщить о двойном убийстве, а не блуждать по лесу. Гэри думал, что сможет найти что-то, что поможет семье Хонг. Возможно, он просто хотел помочь обрести подобие мира другой семье, пережившей трагедию.

Какими бы ни были его мотивы, теперь Гэри было ясно, что все, что он здесь делал, – это подвергал себя опасности. Даже без угрозы со стороны Эдмунда Кокса этот лес был окутан завесой зла, которую он больше не мог отрицать, хотя это шло вразрез со всем, во что он верил. Куда бы Гэри ни посмотрел, повсюду, словно слой жира, виднелись разрушения и жестокость. Наследием Бийца была злоба, его история была пропитана кровью и ядом.

– Я думаю, нам пора повернуть обратно, – сказал он.

Кит остановился.

– Мы это уже обсуждали.

– Ну, по-моему, это больше не подлежит обсуждению. Если хочешь преследовать этого маньяка, это твое дело, но…

– …но ты трус.

Гэри прищурился, услышав это оскорбление.

– Ты меня не знаешь.

– Но я знаю таких, как ты. – По лицу Кита пробежала тень. – Слишком старые и боятся рисковать.

– Рисковать? Ради бога, чувак, мы не в покер играем – мы рискуем своими жизнями. Все, что мы нашли, – два трупа и сумасшедшего старого проповедника. Какой бы след ни оставил Кокс, мы его потеряли, а сейчас уже темнеет.

– Я ни хрена не потерял, – сказал Кит, указывая на Гэри. – Я не проигрываю, Чатмон. Я никогда не проигрываю.

Гэри нахмурился, его растущая неприязнь к Киту Дрейксону сменилась беспокойством о психическом состоянии молодого человека. Он начал чувствовать себя в опасности рядом с копом. Хотя Кит не высказывал прямых угроз, его поведение свидетельствовало о склонности к насилию.

– Хорошо, – сказал Гэри. – Ты полицейский. Ты и охоться за этим психом.

– Значит, с помощью семье Хонг покончено, да? Ты собираешься просто сдаться?

– Я больше не собираюсь с тобой спорить и не собираюсь замерзать до смерти в мокрой одежде, оставаясь здесь на всю ночь.

Кит хихикнул.

– Ты никуда не пойдешь.

Волосы на затылке Гэри встали дыбом. Он уставился на Кита, его глаза превратились в щелочки.

– Что ты собираешься делать, а? – спросил Кит. – Возвращаться один? В темноте? А вдруг Эдмунд Кокс все еще где-то там? Даже если сможешь избежать встречи с ним, каковы, по-твоему, твои шансы заблудиться здесь? И сколько, по-твоему, миль до города, а? Десять? Пятнадцать?

Хотя Кит привел веский аргумент, Гэри не собирался ему в этом признаваться.

– Я возвращаюсь, – сказал он.

Разворачиваясь на тропинке, Гэри краем глаза следил за полицейским. И без того небольшое доверие между ними рухнуло. Он ожидал, что Кит будет упорствовать, может быть, даже отдаст ему приказ продолжать путь по этим богом забытым лесам. Вместо этого между ними воцарилась тишина, но на этот раз, когда Гэри услышал женский голос, Кит тоже услышал его, и они повернулись на звук как раз в тот момент, когда из кустов появилась молодая женщина.

Она была бледной, с темными волосами и широко раскрытыми глазами. Гэри решил, что ей максимум двадцать. Девушка была одета во все черное, мокрая одежда висела на ее хрупком теле, как мешок из-под картошки. Увидев двух мужчин, она ахнула и, отшатнувшись, упала на задницу. Мужчины подошли к ней.

– Ты в порядке? – спросил Гэри.

Она переводила взгляд с Гэри на Кита и обратно.

– Все нормально, – заверил ее Кит. – Я полицейский.

Когда он протянул руку, чтобы помочь девушке подняться, она вздрогнула и отодвинулась подальше.

– Не прикасайся ко мне, черт возьми, – огрызнулась она.

– Успокойся, – сказал ей Кит. – Мы просто пытаемся помочь.

– Ну-ну. – Она самостоятельно поднялась на ноги. – Мне не нужна ваша помощь.

– Послушай, я могу показать свой жетон, если ты думаешь, что я лгу о том, что я полицейский.

– Мне плевать, полицейский ты или нет.

Она посмотрела на пистолеты, которые были у мужчин, и Гэри внезапно стало стыдно за свой, но не настолько, чтобы спрятать его в кобуру.

– Тебе не следует здесь находиться, – сказал девушке Кит.

Она усмехнулась.

– Это свободная страна.

– Непохоже, что ты живешь где-то поблизости.

– Могу то же сказать о вас двоих.

Она подтянула рюкзак повыше и продолжила свой путь вдоль реки. Гэри и Кит переглянулись, пожали плечами и последовали за ней.

– Пожалуйста, – обратился Гэри к девушке, – просто послушай нас секунду.

Она ускорила шаг. Гэри знал, что она могла бы убежать от них, если бы захотела, но, увидев оружие, девушка, вероятно, была слишком напугана, чтобы сделать это.

– Маньяк разгуливает на свободе, – сказал Гэри. – Здесь небезопасно.

Она продолжала идти, но оглянулась на него точно так же, как Гэри оглянулся на Кита, когда тот решил уйти.