– Не обращай внимания, – сказала она сестре. – Просто спрячься на минутку, ладно?

Эбби кивнула и стала не мигая наблюдать за происходящим.

Лори пошла по грунтовке вверх, спрятав в карман дождевика руку с баллончиком. Джинсы промокли насквозь, и холод пробрал до костей. Она взглянула на небо. Несмотря на то что ливень вновь перешел в туман, никаких признаков того, что непогода отступит, не было. Набрякшие тучи грозили почернеть и клубились над головой, словно в ведьмином котле. Из их глубин донесся отдаленный раскат грома.

Она оглянулась на мужчину. Он смотрел прямо на нее. Лори ахнула. Теперь она уже могла различить его лицо, ужасную ухмылку. Его губы раздвинулись, обнажив десны. Зубы казались больше из-за сморщенной плоти, облегающей череп, как у трупа. Мужчина уже иссох от старости, ему было как минимум под восемьдесят. Бледные глаза смотрели из глубоких посеревших впадин. Он шел медленно, с большим усилием, слегка согнувшись в пояснице и по-обезьяньи размахивая руками. Одну руку он поднял и помахал, из рукавов рубашки показались длинные, как у восставшего мертвеца, пальцы.

– С добрым утром, милая моя! – произнес он дрожащим фальцетом. – Славное нынче утречко.

– С добрым утром. – Лори кивнула в знак приветствия.

Она поймала себя на том, что остановилась. А вот мужчина продолжал идти, и чем ближе он подходил, тем выше казался, тем желтее казались его зубы, тем более редкими – седые волосы, свисающие до плеч.

– Святые угодники, – сказал он. – Похоже, ты собралась в дальнюю дорогу.

Лори попыталась дружелюбно улыбнуться, но испугалась, что выйдет совсем не то, и передумала. Лучшее, что она смогла придумать, – сохранять нейтралитет. Старик указал наверх, на ее рюкзак, и расплылся в небывало широкой улыбке.

– О, – сказала она. – Да, верно. Своего рода путешествие. Я это так называю.

– Дорога оставляет след. Ты, должно быть, направляешься к Лощинной реке.

Она кивнула. Мужчина уже был всего в нескольких футах[167]. Он остановился аккурат в тот момент, когда Лори уже хотела шагнуть назад.

– Из-за местных дождей Лощинная река выходит из берегов, – сказал он. – Иногда мне кажется, что она разольется настолько, что поглотит весь Бийц. Одному Господу ведомо, как она так.

Лори пыталась подыскать слова, но так и не нашла их.

– Эм…

– Но, может, это было бы не так уж и плохо, правда? Этому городу не помешало бы пройти крещение. Ну или тому немногому, что от него осталось. – Старик сделал паузу, и Лори подумала, что сейчас он назовет свое имя, но он продолжил: – В наших краях нынче не так уж много хороших людей. Думаю, лишиться тех, кто остался в таком месте, было бы не слишком обидно. Ну вот какие порядочные люди задержатся в местечке вроде Бийц?

– Простите? – Лори неловко поежилась.

– Не за что извиняться. Или есть за что? – Его улыбка, зубастая и зловещая, напоминала акулий оскал. – Это ты мне скажи.

– Мне пора. – Лори вышла на середину дороги.

Глаза мужчины вспыхнули.

– Я бы не стал так делать.

– Почему?

– Ну, ты ведь не хочешь оставить здесь свою подружку, так?

– Что? – Горло Лори словно что-то сдавило.

Старик покачал головой и скользко усмехнулся.

– У тебя за спиной два спальных мешка, дитя. Ты путешествуешь не одна. Но, мне думается, по этой реке вообще никто никогда не спускается в одиночку, правда? Даже гуляя сами по себе, люди здесь никогда не бывают по-настоящему одиноки. И вы наверняка несете с собой больше, чем этот рюкзак.

– Послушайте, мистер. Я не…

– Приходить с пустыми руками нельзя. Только не в гости к Речнику.

Лори напряглась.

– Вы не можете знать, куда мы идем.

– Эта старая река может привести путника только в одно место.

Лори скрестила руки на груди. Меньше всего ей хотелось, чтобы этот урод понял, куда они с Эбби направляются. Но, возможно, это единственный шанс узнать больше о главной цели их путешествия.

– Кто этот Речник? – спросила она. – Вы его знаете?

Старик уставился вдаль, на лес.

– Вам понравится эта встреча. Я-то знаю, я его видел.

Он зашаркал прочь, и хоть глаза и были скрыты полями шляпы, но, когда он проходил мимо, Лори увидела, что с лица старика не сходит улыбка. Щели между зубами теперь казались больше и чернее. Лори подметила, что его костюм весь в крошечных прорехах. Ей даже показалось, что в одной она заметила движение – насекомое или червяка. Сгорбленный старец, прихрамывая, вышел на дорогу и пошел мимо рощицы, где пряталась Эбби. Стиснув зубы и крепче сжав перцовый баллончик, Лори последовала за ним. Но старик просто шел себе дальше и даже не взглянул в сторону рощи – только на небо. Он стал петь в облака, и его певучий голос чем-то напоминал детский.

– Да, мы встретимся у реки! У прекрасной, прелестной реки! С Речником встретимся у реки…

– Сестрен, кто это был?

– Не знаю. Просто какой-то чел.

Старик скрылся из виду, и Эбби вышла из своего укрытия. Она сидела в грязи, и теперь колени ее джинс все были заляпаны.

– Куда он идет?

– Я не знаю, Эбби.

– Он потерялся?

Лори помотала головой.

– Не думаю.

Но, возможно, ее сестра была в чем-то права. Возможно, у того мужчины деменция. Возможно, он сбежал из дома престарелых. Он был очень стар и нес какую-то чепуху. Быть может, Лори зря встревожилась из-за незнакомца. Да, он ее напугал, но дело могло быть в ситуации, а не в его действиях. Ну что плохого он мог им сделать в его-то возрасте? Бедняга даже выпрямиться не мог.

Так что же старик там делал? У него сломалась машина? Может, жил недалеко? Шел, шаркая ногами, неизвестно куда. Вроде бы безумие, вот только… Разве не делала то же и Лори? Разве даже Эбби не шла с большей легкостью, чем старик?

Лори остановилась. Дорога закончилась, ну или по крайней мере перешла в тропинку. Они вышли на тропу, ведущую в долину, заросшую густым лесом. Пейзаж был ржаво-бурым, кругом высились горы, отовсюду торчали скалы и валялись давным-давно поваленные деревья. По земле, словно рой пауков, стелился речной туман.

Прогремел гром. Лори огляделась и наконец увидела знак, на который велел ориентироваться Эдмунд. Знак был спрятан за нависающими ветвями чахлого кустарника. Маленькая прибитая к столбу деревянная табличка, похожая на наконечник стрелы. На ней были выведены аэрозольной краской жирные красные буквы.

«В ЛОЩИНУ» – гласила табличка.

Пит приложил ко лбу ладонь, защищая глаза от слепящего августовского солнца. Сегодня было жарко – слишком жарко для игр на улице, – но он был слишком взбудоражен, чтобы сетовать на такую мелочь. Старшие сестры редко принимали его в свою компанию. Лори уже исполнилось двенадцать, она почти стала подростком. Эбби было четырнадцать с половиной – она всегда подчеркивала, что именно «с половиной». Питу было всего десять, и его держали за несмышленыша, причем не только сестры, но и родители. Пойти в лес и поиграть с Лори и Эбби без надзора взрослых ему разрешили только этим летом. Ему казалось, что сестры постоянно пропадают в лесу, пускаясь в разные приключения, пока он торчит дома и играет один в крепости в «Солдата Джо». И теперь Питу наконец разрешили пойти с ними. От этого он чувствовал себя не только старше, но и круче, словно теперь входит в какой-то клуб для «старших детей» и попал туда только потому, что за него поручились сестры. Единственное, о чем он пожалел, – что не надел обувь и отправился босиком. По лесным тропам было не так легко ступать, как по лужайке.

Журчание воды Пит услышал раньше, чем увидел ручей. Сперва он принял шум за проезжающие мимо машины, но дорога была далеко, они ведь забрались глубоко в лес. Он шел за сестрами не оглядываясь – а теперь, когда обернулся, по телу пробежали мурашки, порождая первые уколы страха.