Стояла приятная теплая погода, а не та невероятная жара, которая мучила всех до грозы. У Агаты были открыты окна и двери, а она сама лежала в свободном хлопчатобумажном платье на кухонном полу, подбрасывая шарики из фольги в воздух, чтобы повеселить котенка. И тут зашел Джеймс.

– Мне следовало постучать, – сказал он, ему явно было неловко. – Но у вас открыта дверь. – Агата поднялась на ноги. – Хотел спросить: не желаете ли зайти ко мне на чашечку чая?

– Мне нужно переодеться, – с диким видом сказала Агата.

– Очевидно, я пришел в неудачное время. Может, в следующий раз.

– Нет! Пойдемте сейчас, – заявила Агата, испугавшись, что он сбежит.

Они направились к его дому. Как только Агата уселась и принялась с удовольствием рассматривать красивый профиль Джеймса Лейси, повернувшегося к двери кухни, из этой самой кухни вышла элегантно одетая женщина с чайным подносом.

– Миссис Рейзин, миссис Камберуэлл. Харриет, дорогая, это миссис Рейзин. Харриет умирает от любопытства, ей так хочется услышать о ваших приключениях, миссис Рейзин.

Агата почувствовала себя ничтожной замарашкой. Но рядом с женщинами типа Харриет Камберуэлл она всегда чувствовала себя ничтожной замарашкой. Эта Харриет оказалась очень высокой женщиной, почти такого же роста, как Джеймс, худой, с плоской грудью, квадратными сильными плечами, умным лицом представительницы высших классов, дорогой стрижкой, холодными глазами, судя по выражению которых ей было весело. На ней было хлопчатобумажное платье, сшитое на заказ.

Агата начала говорить. Жители деревни поразились бы, услышав, как скучно и неэмоционально она рассказывает о своих приключениях. Агата оставалась в соседнем доме совсем недолго – только кратко изложила свою историю, выпила одну чашку чая, съела один бутерброд, а затем ушла, твердо отказавшись задержаться.

По крайней мере, на ужин придет Билл Вонг. «Будь благодарна за маленькие радости, Агата», – сурово сказала она сама себе. Но она ведь столько думала про Джеймса Лейси, и ее дни благодаря ему наполнялись жизнью и красками. Тем не менее не стоит наплевательски относиться к своей внешности просто потому, что в гости придет только Билл.

Агата переоделась, уложила волосы, накрасилась. Она выбрала то платье, которое надевала на аукцион. На этот раз готовить ужин ее учила миссис Блоксби. Все будет по-простому: жареные на гриле стейки, запеченный картофель, свежая спаржа, салат из свежих фруктов и сливки. Охлаждалось шампанское: они собирались праздновать повышение Билла Вонга по службе – он стал сержантом полиции.

В семь часов в дверь зашел немного другой Билл – заметно постройневший. Он рьяно работал над своей физической формой после того, как увидел себя такого пухленького по телевизору.

Он говорил о том о сем и заметил, что медвежьи глазки Агаты выглядят грустными, да и она, похоже, частично утратила свою обычную живость. Билл подумал, что покушение на жизнь, вероятно, сильнее повлияло на нее, чем он ожидал.

Агата мало говорила, и Билл стал искать какую-то новую тему, чтобы ее позабавить.

– О, кстати, ваш сосед перестал разбивать сердца женщин деревни, – сообщил Билл, когда Агата выкладывала стейки на гриль. – Он заявил миссис Блоксби, что хочет, чтобы его оставили в покое, и сказал это довольно резко. И когда женщины Карсли отступили назад, к нему в гости приехала элегантная дама, которую он всем без исключения представляет как миссис Камберуэлл, по крайней мере, так было в «Харвисе». Он называет ее «дорогая». Из них получилась прекрасная пара. Миссис Мейсон, как слышали некоторые, суровым тоном заметила, что всегда считала его странным, а пирог ему относила, просто чтобы продемонстрировать дружелюбие. И знаете что?

– Что? – раздраженно спросила Агата.

– Старая миссис Боггл, которая вас так достала, вдруг выходит вперед и прямо спрашивает его в середине магазина, собирается ли он жениться на миссис Камберуэлл. Ведь все же посчитали ее вдовой. А он удивленно отвечает: «Зачем, черт побери, мне жениться на своей сестре?» Поэтому, как я понял, женщины Карсли опять задумываются о том, что с ним делать. Они не могут прийти к нему после того, что он заявил миссис Блоксби, но могут организовать небольшую вечеринку или ужин и заманить его в один из домов.

Билл весело рассмеялся. Агата повернулась к нему, и ее лицо внезапно засияло.

– Мы же еще не открыли шампанское! Мы должны это отпраздновать!

– Что отпраздновать? – подозрительно спросил Билл.

– Как что? Твое повышение по службе. Ужин скоро будет.

Билл открыл шампанское и налил им по бокалу.

– Я могу что-то сделать для вас перед ужином, как-то помочь вам, миссис Рейзин? Накрыть на стол?

– Нет, стол уже накрыт. Но ты можешь называть меня Агата, и есть кое-что еще. В саду со стороны фасада лежит вывеска, а рядом с ней молоток. Ты можешь вбить ее в землю?

– Конечно. Надеюсь, вы не собрались снова продавать дом?

– Нет, но я его переименую. Я устала от того, что все называют его домом Баджена. Но он же принадлежит мне.

Билл вышел в сад, поднял вывеску и вбил палку, к которой она крепилась, в землю. Затем он отступил назад, чтобы полюбоваться тем, что получилось.

Коричневые буквы на белом фоне решительно объявляли: «Дом Рейзин».

Билл улыбнулся.

Агата решила остаться в Карсли.

Balduin Groller

DETEKTIV DAGOBERTS TATEN UND ABENTEUER

© Е. Г. Кормилицына, перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление.

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Иностранка®

Каждой уважающей себя стране пристало иметь собственного легендарного вымышленного сыщика, а то и не одного. У британцев это Шерлок Холмс и мисс Марпл, у французов – Жюль Мегрэ, у американцев – Ниро Вульф вкупе с Арчи Гудвином, у бельгийцев – Эркюль Пуаро, даром что он родился из-под пера англичанки Агаты Кристи. (Иногда, кстати, подобный герой может быть и не совсем вымышленным, как, например, Видок, или наш Иван Путилин.) Ну а у австрийцев – просим любить и жаловать – милейший господин Дагоберт Тростлер. Мужчина, как говорится, в самом расцвете сил, слегка подрастерявший с возрастом волосы на голове, но не утративший вкуса к жизни, редкостный бонвиван и дамский любимец, пусть и не отличающийся какой-то особенной красотой и похожий лицом не то на древнегреческого сатира, не то на библейского пророка.

Расследование преступлений для него – не способ заработка, а любимое хобби, которому он предается с невероятным усердием. Конечно, есть у него и иные увлечения: он неплохо разбирается в управлении финансами и даже нажил себе на этом солидный капитал, пишет музыку, и иногда его мелодии звучат со сцены венских театров, любит оперу и ценит высокую кухню. Но, как сам он утверждает, в нем погиб величайший сыщик. И тому постоянно находятся неоспоримые доказательства в виде предотвращенных преступлений, выведенных на чистую воду аферистов, разоблаченных негодяев и жуликов. Немалое состояние Дагоберта позволяет ему, не заботясь о хлебе насущном, заниматься любимым делом просто ради интереса, наслаждаясь игрой ума, возможностью противопоставить злодейским замыслам мощь собственного интеллекта и знание человеческой психологии.

Создатель этого персонажа Балдуин Гроллер, или в обычной жизни Адальберт Гольдшайдер, – австрийский писатель, журналист и один из пионеров детективного жанра в немецкоязычной литературе. Его цикл новелл о венском сыщике Дагоберте Тростлере сочетает элементы, присущие классическим произведениям детективного жанра, с тонкой авторской иронией.