Иван прикрыл рукой глаза, тяжело вздохнув. Его внутренние противоречия стали отдавать шумом в ушах. Внезапно его снесло с места. С такой силой, что он не успел ничего понять и как-либо среагировать.

Мощная рука, покрытая рубцами, схватила его за шею и одним рывком вдавила в стену. Он не успел даже закричать, лишь вспышка неожиданной боли ослепила и обезоружила его. А затем ещё одна.

Диля резко обернулась.

Мира, казалось, готова была разреветься при виде Алана.

Алан, не выпуская Ивана из рук, как обезумевший, наносил ему удар за ударом, словно пытаясь впечатать его в стену, которая с первого же удара окрасилась кровью. А затем одним рывком он отбросил тело Ивана в сторону. Оно упало на пол с глухим звуком, как тяжёлая тряпичная кукла. Иван потерял сознание.

Алан был без маски. На его лице отображался невероятный гнев, глаза пылали огнём, грудь тяжело вздымалась, из горла вырывалось хриплое рычание.

Он выпрямился и, не обращая внимания на свои разбитые костяшки, посмотрел на Миру, а затем медленно перевёл покрасневшие от ярости глаза на Дилю.

– Только тебя не хватало, братец, – произнесла Диля напряжённым тоном, нисколько не растерявшись из-за неожиданного появления Алана. С неким наслаждением она несколько секунд наблюдала, как из лёгких Ивана выбивали весь воздух. – У тебя потрясающая способность быть везде не к месту, заноза в заднице, – процедила она сквозь зубы, и глаза её зловеще потемнели.

Диля вновь нацелила на Миру оружие. Алан достал из-за спины пистолет и нацелился прямиком в голову Дили.

Его глаза пылали огнём, окровавленные руки слегка дрожали.

– Уродец, ну что же ты творишь… – взмолилась Диля, закатив глаза.

– Тимур умер из-за тебя, – произнёс Алан голосом, полным боли и отчаяния. – Я потерял своё лицо из-за тебя. Я стал никем из-за тебя. Лейла умерла из-за тебя. – Он сжал челюсти, по его лицу забегали мускулы. – Тебе не кажется, что слишком много смертей на одну твою омерзительную душу?

– Тс-с-с, – усмехнулась Диля, широко улыбнувшись. – Меня всегда тошнило от тебя. Появился бог знает откуда, сынок шлюхи, и вдруг начал претендовать на моё. НА МОЁ! Мне жаль, что ты не умер в тот вечер, – призналась Диля, сверкнув глазами. – Но, с другой стороны, – она сделала небольшую паузу, – никогда не поздно исправить начатое, не так ли? – Пистолет устремился прямиком на него.

– Боже мой, нет-нет-нет! – закричала Мира, прикрыв рот руками, не веря, что эта бойня разворачивается на её глазах.

Брата и сестру, нацелившихся друг на друга, разделяли шесть метров.

– Умоляю, Диля, нет… – прошептала Мира, широко раскрыв глаза. Сердце в груди готово было сорваться в пропасть, дышать стало тяжело. Мира не отрывала взгляда от разъярённого лица Алана. Его внимание буквально на секунду задержалось на ней, будто успокаивая её, что всё будет хорошо. Почти одновременно прозвучали два выстрела.

Всё произошло слишком быстро. Настолько, что Мира не успела даже моргнуть, прежде чем её пронзило осознание случившегося.

Эхо выстрелов разрезало обгоревшие стены. Казалось, небо и земля сошлись воедино. В ушах не стучало, а гремело.

– Нет! – закричала Мира, в ужасе прижав руки к груди. – НЕТ!

Диля через несколько мгновений упала с пулей в голове.

Алан не промахнулся. Как и Диля.

Грохот упавшего на землю тела подействовал на Миру отрезвляюще. Она посмотрела на Алана, затаив дыхание.

В ушах звенело всё сильнее. Холодок прошёлся по спине. Мира перевела взгляд с застывшего лица Алана на его грудь, где на белой футболке появилось алое пятно.

Мира сорвалась к нему как раз в тот момент, когда он начал падать. Обняв его в попытке удержать, они вместе упали на колени. Мира в ужасе закричала.

– Алан, прошу, нет! Посмотри на меня! – взмолилась она, смотря на его медленно затуманивающиеся глаза.

Мира судорожно прошлась пальцами по его лицу, щекам, лбу, подбородку, она дрожала, пытаясь думать, но у неё не получалось. Никак.

Алан смотрел в её потрясённые от ужаса глаза, на которых появилась пелена обжигающих слёз, готовая сорваться и залить её бледное лицо. Холодная рука Алана коснулась щеки Миры.

– Не плачь, – произнёс он тихим голосом. – В этом мире станет на одного урода меньше…

– Нет! – в панике прокричала Мира. Перед глазами всё начало расплываться, глаза обожгли слёзы, вырвавшиеся наружу.

Голос Миры перешёл в шёпот:

– Умоляю… ты только держись! Я вызову скорую, я… – она начала судорожно искать глазами свою сумку, но никак не могла найти её. – Ратмир ведь выжил, и ты выживешь! Сейчас!

Но Алан, державшийся за неё, не позволил Мире отойти.

– Не в моем случае, – прохрипел он, прерывисто дыша. На его лбу выступили капли пота. Мира положила голову Алана на свои колени.

– Посмотри на меня, – попросил Алан, глядя на Миру снизу вверх. Их взгляды пересеклись.

– Алан… телефон… скорая… – Мира с трудом говорила, задыхаясь от обжигающих слёз. Её голос срывался, паника усиливалась, не позволяя ни здраво мыслить, ни говорить.

– Да посмотри ты на меня, – попросил Алан слабым голосом.

– Боже мой, ты всегда носил чёрное, и именно сегодня надел белое… – Мира расплакалась в голос, обхватив его голову руками и склонившись над ним, понимая, что пятно на груди становилось всё шире и ярче.

– Твоя жизнь дороже моей, – прошептал Алан с лёгкой улыбкой на лице. – Я знаю, что ты появилась в моей жизни не просто так… – он сглотнул, переведя дыхание. Силы были на исходе. – Мне столько всего хочется сказать, но у меня мало времени…

– Прошу тебя! – прохрипела сквозь слёзы Мира. – Не уходи! Умоляю, не уходи! Дракон, ты должен жить! Должен!

– Моя принцесса… – ласковым шёпотом позвал Миру Алан. – Я должен встретиться с братом. Будь уверена, я не боюсь уходить. Потому что мой дом не тут, понимаешь? Мой дом не тут… А рядом с ним.

Миру затрясло от рыданий. Она плакала в голос, не в силах сдерживать всепоглощающую боль.

– Но как же я благодарен Богу, если он есть, за то, что встретил тебя. Ты стала тем смыслом, которого мне не хватало. И знаешь, – Алан постарался улыбнуться, несмотря на то что его глаза начинали закрываться, – мне понравилось чувствовать что-то светлое. Тёплое. К тебе. Я даже обрёл семью и умираю женатым человеком. – Он сделал вдох, по-прежнему улыбаясь. Плач Миры становился громче. Грудь начинало разрывать от осознания ещё одной несправедливой смерти. Её слёзы падали на его лицо.

– У тебя есть племянница, Алан, – еле прохрипела Мира. Её голос дрожал, как и она сама. – Дочь Тимура. Её зовут Аиша. И она… она замечательная…

– Правда? – прошептал Алан, смотря на Миру полузакрытыми веками.

– Правда, – прошептала Мира в ответ. – У тебя есть семья, Алан. Тут, на земле, ты не один. У тебя есть Аиша, у тебя есть я. Останься, прошу. Не уходи, Дракон, умоляю, не уходи!

Алан улыбнулся сквозь почти закрытые веки.

– Она похожа на Тимура?

– Очень.

– У меня есть семья, – прошептал Алан, закрыв глаза. – Моя семья… – Затем, с трудом разлепив мокрые глаза, он прошептал на последнем издыхании: – Я счастлив, что все дороги вели к тебе, мой смысл.

Его глаза закрылись. Сердце остановилось. Белая футболка на груди была пропитана тёмной кровью.

– Алан, прошу, нет! – вскричала Мира во всё горло, понимая, что теперь прижимает к себе лишь тело мёртвого человека. – Прошу тебя, не уходи! Умоляю, Дракон, не уходи! Ты нужен этому миру! Ты нужен мне! Ты нужен Аише!

Мира кричала, прижимая тело Алана к груди, чувствуя, как часть её сердца, когда-то испугавшаяся прихода Алана в её жизнь, теперь разрывалась от осознания, что он ушёл.

Навсегда.

Её безумный рёв пронзил стены. Они приняли в омут своих воспоминаний ещё две смерти.

Июльский день выдался жарким. Летнее тепло позволило сменить кожаную куртку на футболку; на ногах теперь красовались сандалии.