– Ты смотришь на меня точно так же, как смотрела Лейла перед смертью, напоминая испуганную птичку, запертую в клетке.

Мира сжала руку в кулак, стараясь чувствовать силу в ногах, но они не желали двигаться. Тело отказывалось подчиняться, словно её ударило током.

Диля медленно подходила к ней, звучно стуча каблуками. Она остановилась перед Мирой на расстоянии вытянутой руки. Её голос прозвучал спокойно и довольно мягко, что контрастировало со взглядом, в котором начинали мелькать молнии, её образ выглядел устрашающе.

– Эта тварь возомнила, что может помешать мне выиграть тендер. Мой первый проект на пути, чтобы доказать и показать отцу, что его дочь имеет полное право на компанию, как и его никчёмные сыновья. Эта жалкая мышь посмела меня шантажировать. Меня, – она повысила голос, – Диляру Тагиеву, дочь Мурада Тагиева, пригрозив тем, что раскроет всё своему отцу. – Диля пожала плечами, раскинув руки. – И мне ничего не оставалось, как пойти напомнить этой дуре, что её ребёнок не от Ратмира, а от Тимура. Моего никчёмного и слабого младшего брата!

Иван не шелохнулся, услышав эмоциональное заявление Дили. Ни одна черта на его лице не дрогнула.

Мира ошеломлённо качнула головой, понимая, что он всё это время знал, что Аиша неродная Ратмиру… Знал…

Голос Дили начал звучать резче. Напряжение внутри неё, подобно струне, натянулось до предела, готовое в скором времени взорваться, как динамит.

– И, как ты понимаешь, Лейла проглотила наживку, – сказала Диля, откинув одним небрежным взмахом волосы назад. – Её горячо любимый Ратмир, её муженёк, которому было абсолютно наплевать на неё, был для неё важнее всего. И даже тендер, от которого зависело благополучие «РМ», померк на его фоне. Был только Ратмир и её больная любовь к нему.

Ибрагим вложил в этот тендер всё своё состояние, у меня был отличный шанс доказать отцу, что его старшая дочь в силах разгромить человека, которого он ненавидел всю жизнь. У меня был такой шанс… Такой потрясающий шанс! Но Лейла, – Диля чуть не заскрипела зубами, – умудрилась подставить меня и передала мне в ту ночь не все документы. Я потеряла два этапа из трёх, и они перешли под крыло «РМ». – Её лицо исказилось от гнева из-за воспоминаний, пальцы нервно сжались.

– Как ты и Иван оказались в тот вечер тут? – спокойно произнесла Мира, ощущая, что в силах совладать с шоком.

– А ты не понимаешь? – удивилась Диля. Она поцокала языком, наслаждаясь растерянностью Миры.

Мира отрицательно качнула головой, посмотрев через плечо Дили на Ивана. Он не сдвинулся с места. Под его рубашкой она заметила выступ, и только сейчас поняла, что под ним пряталось. Его чересчур безмятежное лицо пугало её, но при этом в глазах что-то готово было вот-вот вспыхнуть, дать о себе знать. Он заметил, куда смотрела Мира, и положил руку на это место.

Да, она не ошиблась, это был пистолет.

– Лейла должна была передать мне документы для тендера в обмен на моё молчание о ребёнке. Но эта дура решила обвести меня вокруг пальца и после нашего разговора поговорила с Тимуром, желая устроить мне неприятный сюрприз. Она знала, что Тимур не даст её в обиду. Даже мне, своей родной и горячо любимой сестре.

Диля полушёпотом бросила «дура», а затем продолжила тем же твёрдым голосом:

– Влюблённый по уши в неё, мой братец, естественно, бросился к ней, как собачка на привязи, которая по первому же броску неслась за любимой палкой. Но он опоздал. Я приехала раньше. Меня в тот день привёз как раз наш любимый Иванушка, – она оглянулась на Ивана и довольно ухмыльнулась. – Я в тот день закрыла его карточный долг. Как ты понимаешь, предательство Лейлы с его стороны стоило мне довольно больших денег. Но, – она довольно улыбнулась, – это было грамотное вложение. Пока Иван ждал в машине, я поднялась к ней, мы поговорили, и я забрала документы в обмен на молчание. – Диля натянуто улыбнулась, поправив саму себя: – На вечное молчание.

– Ты специально задела свечу, – напомнила Мира стальным тоном. – Почему? Ты ведь могла этого и не делать! Лейла и так передала тебе то, что ты хотела!

– Ну… у нашей девочки вдруг началась эпилепсия, – издевательским тоном ответила Диля. – Я подумала, почему бы случайно не опрокинуть свечку? Что такого страшненького может случиться? – Её губы снова сложились в кривой, скользкой улыбке.

Кровь в жилах Миры закипала.

– Ты устроила пожар. Ты позволила ни в чём не повинной Лейле умереть страшной смертью. Диля, ты больной на голову человек, ты это осознаёшь? На твоих руках не только её смерть, но и смерть брата. Родного брата!

– Ой, дорогая моя, когда на кону большие… – Диля махнула рукой. – Хотя нет, огромнейшие деньги, почему бы и не убрать такую овцу? В конце концов, она и от припадка могла умереть, так что я, по сути, ничего криминального и не сделала, просто случайно задела свечу… А насчёт моего братца – значит, такова была его судьба, – пожала она плечами.

– ЗАТКНИСЬ! – прорычала Мира. – Лейле было страшно! Она просила о помощи, она хотела жить! Кто ты такая, чтобы распоряжаться чьей-то жизнью?! – Мира повысила тон, не в силах сдерживать ярость. – И Тимур по твоей вине сейчас лежит в могиле! Алан потерял внешность и покой! Неужели ты, злобная…

Диля замахнулась и с силой ударила Миру по лицу, ногтями расцарапав щёку до крови. Несмотря на свою хрупкость, сила её рук поразила даже Миру – не удержавшись на ногах, она упала. Перед глазами на несколько секунд всё поплыло, но Мире быстро удалось собраться с силами. Щека горела. Что-то тёплое побежало по шее.

– А что насчёт Эли? – Мира подняла глаза на Дилю. – В чём она провинилась? Почему из-за вас она хромает и ходит с тростью?

Диля небрежно усмехнулась:

– Эта дрянь умудрилась позвонить Тимуру, когда они с Аланом были в пути. Ей было известно, что в ту ночь мои никчёмные братья ехали в загородный дом. И она догадывалась, что смерть Тимура таила в себе большую тайну. Ведь отец и я приложили максимум усилий, чтобы всё замести. А мы тогда провели потрясающую работу, – она широко и зловеще улыбнулась. – И поначалу эта Эля показала свой характер, а потом поняла, что это плохо для неё закончится. Второй ноги ей лишаться не хотелось.

Диля вздохнула, чувствуя, как её терпение заканчивалось. Она утомилась от этой долгой и нудной темы прошлого.

– Иван, может, ты доведёшь эту историю до конца? – Диля обернулась к нему и мрачным тоном проговорила: – Я не в настроении марать руки. Раз ты нашёл и привёл нашу любимую Миру в прошлое Лейлы, тебе не кажется, что именно ты и должен забрать её будущее?

Иван перевёл стеклянный взгляд с Дили на Миру. Та встала на ноги. Сердце глухо заныло в груди.

– Нет, не делай этого, – произнесла потрясённая Мира, посмотрев Ивану в глаза. – Не позволяй случиться ещё одной несправедливости!

Диля сделала два шага и, подойдя к Мире вплотную, как обезумевшая, схватила её одной рукой за волосы, а другой за шею, ногтями вцепившись в кожу. Мира начала брыкаться и пытаться выбраться из оков, но даже на каблуках Диля стояла непоколебимо, словно в её теле была сила троих.

– Тебе не кажется, что ты слишком многое решила взять на себя? – прорычала Диля тихим голосом, склонившись над её ухом. – Кто ты такая, скажи мне?! Кто! Какого чёрта ты думаешь, что можешь ворваться в мой мир и перевернуть его с ног на голову?!

Мира пыталась выбраться, но у неё ничего не получалось. Длинные ногти Дили до боли впились в кожу, из её губ вырвалось что-то похожее на вздох с примесью хрипа. Глаза наливались кровью.

Диля резко откинула Миру назад, но она удержалась на ногах. Звуки каблуков отозвались эхом по комнате. Диля подошла к Ивану и протянула ему руку. Он молча достал из-под рубашки пистолет и вложил его в её ладонь.

– Хороший мальчик, – довольным тоном произнесла Диля.

Отвернувшись от Ивана, она сделала несколько шагов обратно к Мире, без колебаний нацелив на неё оружие.

Иван отошёл назад, в сторону дверного проёма. Он осознал, что не в силах смотреть на гибель Миры, как бы ни старался пересилить себя. Не мог наблюдать, как ещё один человек проживает ту же судьбу, что когда-то коснулась Лейлы. И если его разум пытался напомнить ему, кто он есть, сердце шептало о том, кем он был.