Джайлз снова чуть не впал в ярость, но на этот раз его удержала Изопель.

– О чем это говорит нам, сэр? Жертву закололи ножом. А кроме того, одежда долго пребывала в морской воде. О чем это говорит?

– О том, что убийство произошло в море? – предположил мистер Кэмпион.

– Именно, сэр, вы сразу все поняли! Мистера Лоббетта вывезли на лодке, ударили ножом в сердце и выбросили за борт.

– А уж там, за бортом, он и разделся, – добавил мистер Кэмпион, – осторожно отцепив подтяжки. Пока что, я думаю, все предельно ясно. Однако есть еще пара мелких деталей, которым нужно найти объяснение, прежде чем мы позвоним в Скотленд-Ярд. Что касается удара ножом. Довольно странный надрез, не находите? Маленькая дырочка, сделанная ножницами, а позже раскроенная столовым ножом. А эти пятна крови? Кровь, похоже, текла не под одеждой – она стекала на одежду с лицевой стороны! Как видите, внутри костюм довольно чистый, но вот снаружи крови просто немереное количество. Кто-нибудь в деревне в последнее время резал кур?

С недрогнувшим лицом мистер Кеттл опустился на край стула.

Мистер Кэмпион продолжил:

– В этом деле слишком много странностей, и оно становится все загадочнее! Кто-то пытается нас надуть…

– Мне нужно вернуться на почту. – Мистер Кеттл встал, взял свой котелок и тихо покинул гостиную.

– Вы ведь простите меня за то, что я заставил вас все это слушать? – искренне раскаивался Кэмпион перед Марлоу и Изопель. – Мне пришлось это сделать, чтобы узнать, как много известно местному Шерлоку.

– Так что вы думаете об этом? – Марлоу указал на промокшую одежду.

– Необычайно плохая подделка, – ответил мистер Кэмпион. – Прежде я не встречал улик, что были бы подтасованы столь любительски. Это точно сделали не ваши друзья из Нью-Йорка – скорее кто-то шалит в самой деревне. Вы, случайно, не объявляли вознаграждение за сведения об отце?

– Нет, – ответил Марлоу и тут же выпалил: – Но мы не можем обойти вниманием тот факт, что это действительно костюм моего отца!

– Я знаю. И это единственное, что делает загадку хоть немного интересной. Полагаю, вы меня извините, если я спущусь в деревню и разузнаю все сам.

– Хочешь снова допросить Кеттла? – полюбопытствовала Бидди.

– О, это вряд ли, – усмехнулся мистер Кэмпион. – Не он единственный в Мистери-Майл заслуживает внимания.

Джайлз и Изопель сидели в гостиной на подоконнике, держась за руки.

На них лился солнечный свет, придававший Мистери-Майл столь мирный вид, словно и не было недавних трагических событий. Молодой человек и девушка были одни. Бидди осталась в Дауэр-хаусе, мистер Кэмпион вновь занимался изысканиями в деревне.

Звук подъезжающего автомобиля напугал обоих, и Изопель, мельком увидав бежевый кузов и алые крылья, обескураженно взглянула на Джайлза:

– Дорогой, он вернулся!

– Кто? Твой отец? – Разум Джайлза в то утро словно окутала дымка.

– Нет. Мистер Барбер.

– Боже мой! – вскочил молодой сквайр. – Какая неслыханная наглость! Я его выгоню.

Он направился к двери, но та уже распахнулась, и на пороге возник мистер Барбер с набитыми сумками и улыбкой, полной достоинства.

– Мистер Пейджет! – протянул он руку для рукопожатия. – Позвольте мне быть первым, кто поздравит вас!

Совершенно застигнутый врасплох, Джайлз покраснел и смущенно взглянул на Изопель.

– Не представляю, как вы узнали… – начал он.

Но мистер Барбер все еще говорил:

– Мой добрый юноша, результаты экспертизы при мне, и они положительные! Вещь подлинная. Я прибыл договориться с вами о продаже.

Только в этот момент Джайлз понял, что ошибся и что мистер Барбер имел в виду не ту важнейшую тему, которая занимала самого Джайлза.

– Он о картине, дорогой, – прошептала Изопель и взяла его за руку.

– Ну разумеется, я о картине, – досадливо подтвердил мистер Барбер. – Идемте, взгляните же сами. – С этими словами он препроводил их в прохладную гостиную, располагавшуюся в другом крыле.

Портрет давно усопшей госпожи Пейджет в чудовищной золотой раме висел над каминной полкой. Госпожа улыбалась с него нелепой, чуть приторной улыбкой. Ее золотистые волосы покрывал прозрачный шарф, а в складках платья цвета устриц уютно устроилась крохотная белая болонка, которую наглаживала изящная хозяйская ручка.

Мистер Барбер был явно взволнован.

– Как только я ее увидел, – отметил он со слезящимися глазами, – сказал себе: «Вот он, венец всей моей карьеры. Вот – неоткрытый Ромни, один из лучших, что я когда-либо встречал». Я должен немедленно лицезреть судью Лоббетта, с тем чтобы отчитаться о сделке. Боюсь, рядом с этой красотой мои маленькие Котманы ничего не стоят.

– Послушайте. – Джайлз умудрился вставить слово, когда мистер Барбер остановился перевести дух. – Все это очень здорово, но вы, кажется, не понимаете. Сейчас нас не волнуют подобные мелочи. Вы явно не осознаете, что мистер Лоббетт исчез. Естественно, мы не помышляем более ни о чем, кроме как о его поисках.

– Исчез?.. – Кажется, мистер Барбер впервые смекнул, что к чему.

– Да, – раздраженно подтвердил Джайлз. – И его окровавленную одежду нашли вчера в грязной луже.

Его слова оказали на мистера Барбера необычайный эффект. С распахнутым ртом и выпученными глазами он с размаху шлепнулся на стул, словно ноги его не держали.

– А ведь я вам не поверил, – пробормотал он безучастно. – Думал, вы все шутите надо мной. Людям ведь привычно опасаться тех, кто желает продать им картину-другую. Я считал, мистер Лоббетт в гостях. И потом, когда мистер Кэмпион и молодой Лоббетт ускользнули от меня в Лондоне, они шутили про… Кэмпион ведь часто шутит… Это ужасно… Ужасно! А что же полиция?

Помедлив, Джайлз сухо сообщил:

– Мы решили, что полиции пока присутствовать не обязательно.

– О, так вы знаете, где он? – вскинул брови мистер Барбер. – Вы решили спрятать его от негодяев на время?

– Конечно нет, – покачал головой Джайлз. – Но с нами лучший, э-э-э… частный детектив, профессионал мирового масштаба, и он как раз занят расследованием.

Казалось, мистер Барбер был по-прежнему сбит с толку.

– О, понимаю. Но в свете новых обстоятельств… С кем же мне вести дела? Я имею в виду, – беспомощно добавил он, – каков мой статус?

Обычно спокойный и добродушный Джайлз смягчился и весело произнес:

– За вас я бы не беспокоился. Давайте завтра вы отправитесь в город и вышлете мне оттуда сумму затраченных вами издержек.

– А как же Ромни? – чуть ли не пропищал мистер Барбер.

Стоя прямо под картиной и нахмурившись, Джайлз, как никогда, походил на всех своих упрямых предков.

– Картине неплохо виселось там последние лет сто, и, если понадобится, она провисит еще столько же. Говорю же, сейчас мне не до нее.

– Но она стоит целое состояние! – вскричал мистер Барбер.

– Мне это совершенно безразлично, – упорствовал Джайлз. – Придется подождать, пока все не уладится, прежде чем я подумаю о чем-то еще. Как только это случится, я вам напишу. Идет?

Было очевидно, что теперь мистер Барбер видел в Джайлзе сущего безумца.

– Простите мне мою настойчивость, – с достоинством проговорил он, – но я обязан отработать комиссионные. Вы позволите мне снять полотно?

– Нет, черт побери, не позволю! – вновь раздражился Джайлз.

– Тогда разрешите хотя бы сфотографировать! Уверен, эта картина многих заинтересует, – умолял эксперт. – Я могу подготовить рынок! Вы же не запретите мне, не запретите же?

– О, делайте что хотите! – бросил Джайлз. – Только не прикасайтесь к картине.

Он взял Изопель под руку и вывел ее из комнаты; в дверях они наткнулись на Марлоу, чье смуглое красивое лицо выглядело серьезнее обычного.

– Вы не видели Бидди? – спросил он.

– Она сейчас в Дауэр-хаусе, – ответил Джайлз. – Вам нужна помощь?

– Нет. Все в порядке.

И Марлоу поспешил дальше, оставив молодого сквайра утопать в обожании к Изопель, а мистера Барбера – к Ромни. Эксперт, попирая пол пухлыми, широко расставленными ногами и заложив руки за спину, любовался полотном с неописуемо восторженным, чуть ли не преклоняющимся видом.