Вэл, стоявший у камина, как будто слегка удивился. Пенни порозовела и, подойдя к брату, вызывающе уставилась на него.

– Ну? – спросила она.

Он же поцеловал ее со словами:

– Честность – лучшая политика, девочка моя. Имбирное пиво будешь?

– Вэл, – взяла его за локоть Пенни, – ты понимаешь, мы так далеко от дома, и у нас при себе – это. Мне кажется, нас вот-вот поразит гром за нашу выходку.

– Доверься Альберту. – Вэл обнял сестру за плечи. – Он вашу игру разгадал и, кажется, затевает собственную.

Оба вопросительно посмотрели на Кэмпиона, и тот ухмыльнулся.

– Послушайте, – начал он. – Если не собираетесь пометать дротики, отведать местного пива или еще как-то поразвлечься, то чем скорее мы продолжим путь, тем лучше. Я предлагаю нам разделиться. Пенни, мы с вами берем чемодан и едем на вашей машине. Вэл и мисс Кэйри едут позади, на случай если понадобится помощь. Бензина у вас достаточно?

– Думаю, да. – Пенни удивленно посмотрела на него.

Кэмпион молчал, и она со смехом добавила:

– Пойду проверю, если хотите.

Кэмпион с отрешенно-глуповатым видом пробормотал:

– Вдвойне вооружен, кто праведный не сдерживает пыл, но тот – втройне, кто бак наполнить не забыл.

Пенни вышла и оставила дверь открытой, думая тотчас вернуться, однако ее спутник почти сразу вышел вслед за ней, неся чемодан.

– Давайте поедем, – сказал он. – Вэл расплатится по счету, и они нас догонят.

Пенни удивленно огляделась:

– А где же второй автомобиль?

У бара стоял лишь грузовой «форд», и ни одной легковой машины.

– За домом, – поспешно объяснил Кэмпион. – Там у них заправка.

– Ну, теперь погнали! – уложив чемодан в машину и забравшись сам, радостно воскликнул он. – Не хотите пустить меня за руль? У меня есть рекомендации от всех магистратов графства.

Девушка не совсем охотно пересела, но вскоре успокоилась. Кэмпион вел машину легко, как опытный водитель, и притом весело плел что-то бессвязное, не давая ей возможности спокойно подумать.

– Люблю машины, – с упоением болтал он. – Знавал я одного – вообще-то, он мой родственник, – так он владел одной из самых первых моделей. Изначально это было что-то вроде доски с колесиками, но он ее то и дело улучшал, и все шло прекрасно. К тысяча девятьсот четвертому получилась отличная штука. Куча всяких приспособлений. Наверное, он перестарался: от любой трубки под капотом можно было прикурить, в радиаторе он делал чай, а потом еще приделал сзади корзину для пикника. И вот однажды она у него заглохла прямо на Трафальгарской площади. И таким образом, – изменил Кэмпион тон на торжественный, – появился первый передвижной ларек для кофе. Но может, вам неинтересно? – Он испытующе поглядел на Пенни. – Наверное, я вас сегодня утомил?

– Ничего, – ответила Пенни со слабой улыбкой. – Продолжайте. Некоторым легче вести машину, когда они разговаривают, правда?

– Вот так и должна поступать настоящая леди, – одобрил Кэмпион. – А современные манеры достойны сожаления. В дни моей юности, за несколько лет до того, как я уехал в Индию, женщины были женщинами. О да. При виде меня они краснели… – Он вдруг заговорил слегка протяжно, подражая англичанам, живущим в Индии.

Пенни искоса взглянула на собеседника. Лицо у того было как всегда: глупое и абсолютно серьезное.

– Вы пытаетесь меня развлечь или у вас потребность высказаться? – спросила она.

– Эмансипированные, вот вы какие, – продолжал Кэмпион уже в обычной манере. – Эмансипированные гордячки. Лопни мой корсет, Амелия, ты, я вижу, решила, что из тебя мужчина лучше, чем из меня!

Пенни рассмеялась:

– Вы, вообще-то, ничего. А когда же начнется веселье?

– В любой момент, – беспечно отозвался Кэмпион, сворачивая на главное шоссе.

Девушка нервно оглянулась:

– А наших пока не видно.

– Ничего не поделаешь… – Кэмпион как будто слегка обеспокоился.

Была половина двенадцатого, и обычная дневная сутолока на дороге еще не началась. Кэмпион яростно рулил, обгоняя все, что попадалось на пути.

Недалеко от Уитэма он опять завел свой обычный монолог:

– А теперь – немного поэзии. Это из современных перлов:

Не нравится мне вон та машина, старый «бенц» кажется… Сидим тихо, стараемся не стукнуться. В азарт входить можно, сбивать никого нельзя. – На последнем слове Кэмпион ударил по тормозам – и вовремя: немецкий автомобиль, тяжелый, как автобус, и быстрый, как гоночная машина, резко повернул и встал почти поперек дороги, преградив им путь.

Все было рассчитано так точно, что лишь водительское мастерство Кэмпиона спасло их от столкновения.

Далее события развивались с огромной скоростью, как и положено хорошо спланированному налету. Из «бенца» выскочили четверо – внутри остался только шофер – и окружили спортивный автомобиль. Враждебности они не проявляли, и, лишь увидев лицо человека, который вскочил рядом с ней на подножку, Пенни поняла, что намерения у них нехорошие. Она метнула тревожный взгляд на Кэмпиона. Тем временем налетчик, стоявший со стороны водителя, совершенно по-дружески положил руку тому на плечо; правда, в руке этой был револьвер. Третий налетчик склонился над капотом, а четвертый встал на дороге и спокойными жестами давал понять проезжающим, что помощь не требуется.

Все четверо были здоровенные, одетые с безвкусным шиком, – подобных типов часто можно встретить на скачках.

Пенни едва замечала, что по дороге движутся и другие машины. Она хотела заговорить, но бандит схватил ее за руку.

– Помолчите, мисс, – спокойно приказал он. – Давайте без воплей. Где она?

Пенни опять посмотрела на Альберта. Он сидел неподвижно, и лицо его ничего не выражало.

– Нет-нет, – пробормотал он своим высоким голосом, – я музыку не люблю. Попробуйте поиграть у соседнего дома.

Рука с револьвером все еще лежала у него на плече.

– Никаких фокусов, – предостерег хозяин револьвера. – Где она?

– Вам не помешали бы мятные леденцы: они и связки смягчают, и дыхание освежают, – недовольно заметил Кэмпион. – И нечего кричать, я не глухой.

Его собеседник обратился к тому, кто стоял у капота:

– Здесь пусто. Посмотри на откидном сиденье.

– Нет! – в ужасе крикнула Пенни.

Человек с револьвером, по-видимому главарь, осклабился:

– Спасибо, мисс. Ну и ну. Девчонка и псих. Все равно что отнять соску у младенца.

– Там только мой завтрак, – сказал Кэмпион, но Пенни услышала, как дрогнул его голос.

– Да ладно! – Налетчик поднял чемодан. – Она здесь! Тяжелый. Больше ей негде быть.

Пенни, слишком напуганная, чтобы говорить, посмотрела на дорогу. По ней проехали «роллс-ройс» и грузовик, которым грабители сделали знак, что все в порядке.

– Тут застежку на чемодане заело, – сказал кто-то позади. – Дай-ка нож.

Бандит с револьвером озабоченно посмотрел на дорогу.

– Тащи в машину, – велел он. – Больше им негде было спрятать. Все, парни, сдернулись.

Через несколько секунд четверо грабителей сидели в «бенце» вместе с драгоценным чемоданом. Мотор взревел, и машина тронулась. Главный, с револьвером, запрыгнул в нее уже на ходу. Бандиты удачно подгадали к моменту, когда дорога пустовала, и налет в целом занял меньше пяти минут.

Кэмпион включил двигатель, но не стал поворачивать и догонять налетчиков, как того отчасти боялась, отчасти желала Пенни. Он двинулся по направлению к Лондону, и стрелка спидометра закрутилась так, словно это был секундомер.

Только на узкой улочке Уитэма Кэмпион позволил себе посмотреть на спутницу. До того все внимание занимала дорога. К его ужасу, девушка была в слезах. И впервые за день он потерял хладнокровие.

– А извиниться, так дудки, – сказал Кэмпион, аккуратно свернув в большой двор за пабом «Герб гугенотов» и тормозя у заправочной колонки.