Почему старшая сестра Лейлы так странно реагировала на Ратмира?

И почему ревность, блеснувшая в глазах, начала искриться ядом?

Ревность?.. Между ними что-то было?..

– Нам, как видишь, по пути. Решил подвезти… – ответил он привычным спокойным тоном, но Сюзанна похоже так не считала.

Только Мира хотела двинуться в сторону крыльца, не желая прятаться за широкой спиной, как Ратмир резко остановил её, схватив за руку.

– …друга, – закончил он фразу.

Мира застыла, уставившись на него. Сюзанна с изумлением выгнула тонкие брови.

– Друга? – переспросила она, и недоверчивая ухмылка подкралась к губам. – Когда это она успела стать тебе другом?! И вообще, почему она выглядит, как ободранная собака с улицы? Какого чёрта она приходит в мой дом в таком отвратительном виде? Лежала бы у себя дома! Так нет, решила испортить мне настроение с самого утра!

Ратмир посмотрел на Миру строгим взглядом, одним видом дав понять, чтобы она не смела вмешиваться. Губы девушки вздрогнули в желании высказаться, но с большим трудом она промолчала.

– Не поверишь, – бросил он, не отрывая от Сюзанны внимания, – минуту назад.

Сюзанна демонстративно прошла мимо них к машине темно-вишнёвого цвета. Открыв заднюю дверь, она раздражённо швырнула сумку на кожаное сиденье. Затем медленно повернулась вполоборота к Мире.

– Я не понимаю, что это сейчас было, но, когда разберусь, даю слово, вышвырну тебя при первом же удобном случае.

Ратмир отпустил руку Миры, почувствовав, как та нервно дёрнулась, затем убрал руки в карманы и, не удержавшись, присвистнул.

Сложившаяся ситуация становилась по-настоящему забавной. Но спектаклю уже пора было завершаться.

– Я бы напомнил, где твой дом, но… мы же не хотим этого, да?

– Да пошёл ты!.. – огрызнулась Сюзанна, яростно сев в машину и хлопнув дверью настолько сильно, что Ратмир довольно ухмыльнулся.

Машина Сюзанны резко выехала со двора.

– Неплохое начало дня, как считаешь? – подытожил Ратмир.

– Потрясающее начало… – буркнула Мира в ответ, наблюдая за тем, как ворота начали медленно закрываться.

Мира укрыла Махиру и поправила косынку изумрудного цвета, которая успела немного сползти с головы пожилой женщины. Затем она задёрнула плотные шторы: яркий свет раздражал Махиру и мешал ей уснуть.

В комнату тем временем бесшумно вошла Нина со стаканом воды и тарелкой нарезанных фруктов на круглом подносе. Молча поставив его на прикроватную тумбочку, женщина посмотрела на Миру и взглядом указала в сторону двери.

Они как можно тише вышли из спальни. Глаза Махиры наконец закрылись, сон овладел её сознанием, позволяя отдохнуть телу от изнуряющей боли.

С каждым днём женщина становилась слабее и проводила всё больше времени в постели, не желая ни с кем ни разговаривать, ни есть. Аппетит ослабевал на глазах, как и тело: жизнь покидала Махиру, всё чаще оставляя её наедине с мыслями о скорой кончине.

На кухне было жарче обычного. Щёки Нины горели румянцем, на лбу выступили капельки пота, она тяжело дышала, забегавшись из-за количества дел.

– Значит, не признаешься, что с тобой случилось?

– Нет, потому что не в чем. Я просто упала с лестницы и к тому же довольно неудачно. Ты ведь слышала, я рассказала Махире, как это произошло.

Тонкие изогнутые брови женщины взметнулись от неверия.

– Не знаю, дорогая, но первое, что я вижу, смотря на тебя – что кто-то поиздевался над красивым личиком!

Мира сморщилась, отведя взгляд в сторону.

Заметив, как девушка пыталась увильнуть от разговора, Нина, печально вздохнула и отвернулась к плите.

Но не успела исчезнуть одна неприятная тема, как тихо подкралась ещё одна, похлеще первой.

– Девочка моя, – Нина оглянулась через плечо, чтобы удостовериться, что на кухне кроме них никого не было. – Там Ратмир пожаловал к нам, – голос стал тише, – второй раз за день.

Мира не поняла тона, точнее того, что скрывалось за ним, и сосредоточила внимание на женщине, пытавшейся как можно аккуратней подойти к деликатной теме.

Нина, не разглядев на лице Миры никаких эмоций, после небольшой паузы продолжила:

– Говорит, мол, приехал за тобой.

И вновь тёплые, добрые глаза выжидательно всмотрелись в карие. Молчаливая девушка, скрестив руки на груди, уставилась на пуговицу на белом фартуке Нины, осмысливая услышанное. Скрытое за мягким тоном стало проясняться. Вот оно что…

– Да, – коротко ответила Мира и наконец подняла глаза. – Он отвезёт меня домой. Я предупредила Ивана, чтобы он не мотался туда-сюда. Да и, как он сказал, у Ибрагима Асадовича возникли важные дела, так что ему всё равно не удалось бы заехать за мной.

Мира замолчала.

Ей показалось, что во взгляде Нины проскользнул лёгкий, но ощутимый… упрёк? Вот сейчас она по-настоящему напряглась, к такому неожиданному повороту она не была готова.

– Поверь, так сложились обстоятельства, – уверила Мира, не понимая желания оправдываться. – Мы сами не в восторге оттого, что приходится идти одной дорогой.

Нина аккуратно уточнила.

– Моя дорогая, почему вам приходится идти одной дорогой? Есть какие-то веские причины такой разительной перемены в ваших отношениях?

– Нина, у нас вообще нет каких-либо отношений, если ты про это.

Женщина отмахнулась, мысленно отругав себя за плохо подобранные слова.

– Нет, это не то, что я имела в виду. Выражусь по-другому: то, что заставило вас сблизиться, как я понимаю, это что-то серьёзное?

Мира хмуро всмотрелась в смущённые глаза.

– Почему ты считаешь, что мы сблизились? Он всего лишь вместо Ивана отвезёт меня домой. Разве это проблема?

Нина молча покачала головой из стороны в сторону, а затем отвернулась спиной к девушке. Опершись о кухонный стол тыльной стороной ладони, женщина попыталась собраться с мыслями. Мира не понимала этой странной реакции, но было видно, как происходящее не нравилось Нине. Внутреннее волнение усилилось.

– Не знаю, что происходит, – наконец произнесла женщина взволнованным тоном, – но будь аккуратна.

Нина обернулась к ней, в её глазах мелькнул какой-то невиданный ранее страх. Губы слегка приоткрылись в попытке что-то произнести, но слова застыли на языке.

Пауза долго не продлилась, прокашлявшись и протерев руки о фартук, Нина выдавила из себя поникшим тоном:

– Не делай то, о чём будешь жалеть. Хорошо, моя девочка?

Мира пару секунд всматривалась непонимающим взглядом в Нину. Понадобилось время, прежде чем большие карие глаза ошарашенно распахнулись и с губ вырвалось взбудораженное отрицание:

– Боже, Нин, ты не о том подумала!

Женщина обошла стол и села рядом с Мирой. Впервые за то время, что они провели под одной крышей, Мире довелось увидеть обычно искрящиеся добротой глаза такими серьёзными и наполненными тревогой.

Мира коснулась пухлой, слегка раскрасневшейся руки Нины, пытаясь скрыть досаду. Пустяковый, на первый взгляд, момент оказался не таким уж и пустяковым.

Желание Ратмира подвезти, а затем и отвезти её домой не было знаком внимания. Неужели со стороны это именно так и выглядело?

– Знаешь, о чём я сразу подумала? – Нина снисходительно улыбнулась, разгоняя возникшую между ними натянутость. – Что через тебя он попытается залатать свои раны. И я скажу, что не желала бы тебе стать его бинтами.

Мира, глупо заморгав, спросила прямо:

– Что между ним и Лейлой было такого, что ты это говоришь? Ратмир не похож на человека с ранами.

Нина покачала головой, и уголки губ скривились в горьком подобии улыбки.

– Его раны глубоки, моя девочка. И если раньше ему удавалось скрывать их, то с твоим появлением они закровоточили сильнее. Его агрессия тому свидетель.