– Вы знаете, как звали этого парня? – спросила Сю.

– Мне жаль, но нет.

– Не Джеймс? – Миллер подождал. – Может, Джимми?

– Энди не говорил.

– А вообще в школе с ним учился кто-нибудь по имени Джеймс?

– Понятия не имею. Кажется, где-то есть школьная фотография, такая, знаете, с подписанными именами – Она медленно моргнула. – Я постараюсь найти. Кстати, как считаете, когда я смогу вернуться в квартиру?

– Извините, но придется подождать еще пару дней, – сказала Сю.

– Я хочу вернуться и все убрать, понимаете? Вернуть все как было.

Миллер кивнул, хотя знал, что этого никогда не случится.

– Вам есть где остановиться?

– Думаю, поживу какое-то время с родителями. – Натали уставилась в противоположную стену остекленевшим взглядом. – За ними нужно присмотреть, да и дела всякие сделать, похороны организовать и все такое. – Она повернулась к Миллеру. – Наверное, эта фотография вполне может быть у них. На чердаке…

Миллер сказал ей, что спешить некуда, а затем заметил вошедшую Фиону Мэкки – офицера по связям с семьями, которую он знал много лет. Они обменялись кивками. Упоминание Натали Бэгнолл о работе напомнило ему кое о чем: неплохо было бы задать один вопрос.

– Когда вы были на работе прошлой ночью, никто случайно не упоминал мужчину, поступившего в середине утра с травмой головы? Строго говоря, он еще должен был быть там в вашу смену.

– Таких, наверное, было даже несколько, – сказала Натали. – Но я никого из них не видела.

Миллер сам не знал, что сказал бы, если бы она вспомнила, что лечила мужчину со вмятиной от портфеля на голове. Не было смысла раскрывать, что ее забота была потрачена на козла, который и запустил всю эту трагическую цепь событий.

– Все тогда еще обсуждали беднягу, который поступил раньше с прищемленными молнией причиндалами. Кстати, одной из моих лучших подруг как раз не посчастливилось его зашивать.

Миллер и Сю переглянулись.

– Ауч, – сказал Миллер, мысленно отметив, что, хотя важные записи с вокзала у них уже есть, как и фотографии, которые передал Перкс, записи с камер наблюдения больницы определенно стоит проверить.

Этот последний кусочек информации сразу возглавил растущий список вещей, о которых сестре жертвы знать не стоило. То, что не только убийца ее брата был в ее больнице, но еще и что ее подруга зашивала его причиндал.

Несколько минут спустя Миллер и Сю наблюдали, как Натали Бэгнолл садится в машину Фионы Мэкки. Она слегка помахала им рукой, а потом опустила голову, и они уехали.

– Стоит проверить камеры в больнице, – сказала Сю.

– Я уже об этом подумал, – сказал Миллер. – Хотя это неудивительно, верно? В паре со мной каждый день – это ценный опыт, а?

– Только не в том смысле, о котором ты подумал, – сказала Сю. – Если повезет, получим хороший крупный план Дрейпера.

– Надеюсь, только его лица. А не… травмы.

– Ну, если ты думаешь, что это наш парень…

– Думаю, что в списке подозреваемых он первый и единственный, и брать его нужно быстро. – Миллер застегнул куртку, спасаясь от холода. – Хотя сейчас он вряд ли может быстро бегать.

Они направились к машине.

– Я тут подумал – не хочешь заглянуть ко мне потом? – Миллер улыбнулся, когда у Сю буквально отвисла челюсть. – Ну, не нужно выглядеть прямо уж настолько воодушевленной.

– Зачем?

– Хочу тебе кое-что показать. Давай около девяти?

– Это очень поздно.

– Это не займет много времени.

– Даже не знаю…

– Никаких глупостей, обещаю. – Миллер поднял руки. – Я даже хэви-метал не люблю.

Сю все еще выглядела несколько ошарашенной, даже испуганной.

Не считая одного случая несколько месяцев назад, когда она ворвалась к нему с отрядом вооруженных полицейских, пытаясь спасти ему жизнь, она никогда толком не бывала у Миллера дома. Это ее полностью устраивало – Сару Сю мало что могло испугать, но она знала, каких питомцев держит Миллер.

– Просто, ну… – Она поморщилась. – Крысы.

– О, я уверен, они не будут возражать, – сказал Миллер.

– Должен сказать, Деклан, твоя румба сегодня была превосходна. – Мэри отсалютовала бокалом и отпила джина с тоником. – Очень… надрывно вышло, а это, как известно, зависит от того, что делают ноги и ступни, а не бедра.

Муж Мэри, Говард, кивнул.

– Чертовски хорошая работа и всякое такое. Бедные мои бедра…

– Одно бедро, – поправила Мэри. – С металлическим-то не должно быть никаких проблем. – Она оглядела группу. – Честно говоря, вы все сегодня были хороши, но надо отдать должное, румба Деклана была особенно впечатляющей.

– Не буду спорить. – Миллер поднял бокал, с удовольствием принимая похвалу. Он знал, что справился на отлично. – А вот насчет своего ча-ча-ча уже не столь уверен.

– Ну да, немного топорно вышло. И это еще только…

– Ча-ча-частично правда?

– Да нет, ну не настолько все плохо было.

– Спасибо.

– Хотя лучше не будем останавливаться на твоем фокстроте. – Она покачала головой. – Где размах, где покачивания?

– Да ладно, Мэри, ты же знаешь, как я ненавижу чертов фокстрот. Это, по сути, ходьба, только менее интересная. – Миллер открыл пакет со свиными чипсами и захрустел.

– Не дуйся, – сказала Мэри. – Это конструктивная критика.

– Я не дуюсь, – сказал Миллер, выплюнув половину чипсины на колени Говарду.

Группа сидела за своим обычным столиком в углу паба “Бычья голова” – весьма разношерстная компания как по танцевальным способностям, так и по возрасту. Отставные полицейские, ветераны бальных танцев и супружеская пара Мэри и Говард – этим было хорошо за семьдесят. Глория и Рэнсфорд, державшие в городе цветочный магазин, были ненамного моложе, хотя ни у кого из них, насколько знал Миллер, не было ни одного заметного протеза. Рут, работавшая секретарем на дому, было едва за сорок, а Нейтан (ему было двадцать семь, он путался в собственных ногах и отчаянно сох по Рут) как-то умудрялся зарабатывать на жизнь, играя в компьютерные игры.

Это Алекс несколько лет назад уговорила Миллера присоединиться к группе, а позже, когда оказалось, что получается неплохо, они стали танцевать уже всерьез. Говард, Мэри и все остальные ощущали отсутствие Алекс почти так же остро, как и сам Миллер, и, хотя он определенно больше не собирался участвовать в соревнованиях, он был рад снова быть частью этой компании. Он с нетерпением ждал еженедельных тренировок в их облагороженной скаутской хижине и, когда ему не делали выговоры за его отвратительный, мать его за ногу, фокстрот, очень наслаждался часом с лишним в пабе после занятий.

– О, пока не забыла… – Мэри подалась вперед. Говард, как обычно, синхронно наклонился вместе с ней. – Я тут говорила кое с кем, кто хочет к нам присоединиться. Новобранец! Если все согласны, разумеется.

– Мужчина или женщина? – спросил Нейтан.

– Ну женщина, очевидно.

– Меня устраивает, – сказал Нейтан. За столом послышались одобрительные кивки и возгласы.

Мэри посмотрела на Миллера.

– Нам не нужны никакие новобранцы, – сказал тот.

– Ну, строго говоря, не то чтобы нужны, – сказала Мэри. – Но нас нечетное количество, так что…

– Это неважно. – Миллер отхлебнул светлого эля. – Когда я или Нейтан за пианино, получается четное.

– Да, но я думаю, что четыре пары было бы лучше.

– Мэри обычно права в таких вещах, – сказал Говард.

– Почему было бы лучше?

Мэри замялась.

– Ну… не лучше, нет… Но что плохого в переменах? Я просто думаю, что, если у каждого будет более постоянный партнер, уровень всех наших номеров улучшится. Даже твой фокстрот, Деклан!

Говард прыснул, но у Миллера это улыбки не вызвало.

– Ну вот есть мы с Говардом. – Мэри схватила мужа за руку и кивнула через стол. – Глория и Рэнсфорд всегда танцуют вместе…

– Мы с Рут, – сказал Нейтан.

Рут похлопала Нейтана по руке.