Злясь еще и на эту неудачу, Эмма швырнула конверт на стол, затем повесила куртку и сумку на крючок. Тут закипел чайник, над носиком поднялась струя пара. Выбрав пакетик ромашковой заварки и достав большую кружку, Эмма застыла, погружаясь в мысли о пропущенных деталях. К реальности ее вернул слишком знакомый звук дренажа из переполненной ванны. Спеша предотвратить затопление, Эмма опрокинула кружку на пол. Завернув кран, она опустила руку в воду и поежилась: та стала чуть теплой за время витания в облаках.

– Проклятье! – выругалась Эмма, испытывая желание закричать: происшествие окончательно ее подкосило.

Она рухнула на пол, тяжело дыша в попытках успокоить внутреннее смятение, переполнявшее разум. Когда ощущения утихли, она продолжала сидеть не шевелясь, пока струйки воды переливались через край ванны, закрыв глаза и сконцентрировав внимание на мерном звуке капель. Свист чайника с кухни служил резким контрастом. Однако Эмма не двигалась.

В конце концов она заставила себя подняться на колени, вытащить пробку и спустить уже холодную воду, после чего вернулась в гостиную. Можно было подождать полчаса, пока котел снова нагреется, либо просто сдаться и переодеться ко сну. Сняв чайник с плиты и выключив горелку, Эмма вытащила другую кружку и заварила ромашку, в которой сейчас крайне нуждалась, чтобы успокоить нервы. Затем принялась медленно прихлебывать отвар, несмотря на то, что горячий напиток обжигал язык. Боль даже помогала сосредоточиться на окружающей действительности.

Желая отвлечься, Эмма взяла со стола конверт, плюхнулась на диван, спасла пульт из плена подушек, после чего открыла клапан и вытряхнула на кофейный столик четыре глянцевых листа. На обороте верхней фотографии шла сделанная вручную надпись:

«Эмма – «Злословия порок всему виною!» [153]

Она задышала тяжело, прерывисто и уставилась на белоснежные прямоугольники, пока пыталась убедить себя, что сама заказала их и просто забыла об этом. Либо почтальон перепутал адрес, доставляя конверт. Пытаясь убедить себя, что послание не означало того, что приходило на ум. Трясущимися руками Эмма перевернула один за другим листы, словно зловещее таро, урывками отмечая отдельные детали: бледную кисть, темные волосы, насыщенность алого бархата. Мозг отказывался воспринимать картину целиком.

– Нет. Нет, нет, нет, – едва слышно прошептала Эмма, словно пыталась отчаянным речитативом сдержать мрак.

Вставая с дивана, она опрокинула кружку с чаем на пол, пока слепо шарила вокруг в поисках телефона. Схватила сумочку и перевернула ее, вытряхивая наружу содержимое. Затем прокрутила список контактов до номера Иэна, нажала «Вызов» и прижала трубку к уху, не сводя глаз с кофейного столика. После двух гудков включилась голосовая почта. Раздался спокойный уверенный голос детектива.

– Иэн, – прошептала Эмма после сигнала, – пожалуйста, перезвони. Я… Мне нужно, чтобы ты приехал. Он… – От ужаса перехватило горло, и она повесила трубку, прежде чем мозг успел сплести полотно худших из возможных сценариев: «Он знает мое имя», «Он знает, где я живу».

Она судорожно сглотнула и решила позвонить кому-то еще. Затем вонзила ногти в ладони, стараясь сосредоточиться, и попыталась вспомнить имя напарника Иэна или номер их участка, но в итоге просто набрала 411 и попросила перевести на полицию [154].

Наконец в трубке раздался жизнерадостный голос и уточнил, с кем соединить.

– С Иэном Картером. – Голос Эммы прозвучал слабо, даже с ее точки зрения. – Он детектив.

– Какой отдел?

– Убийств.

На другом конце воцарилась тишина. Потом собеседница спросила:

– У вас что-то случилось? Вам требуется срочная помощь в экстренной ситуации?

– Да… Нет. Пожалуйста, мне просто нужно с ним поговорить. Или с его напарником, не помню его имя. Дело касается убийств студенток колледжа Карлайл.

– Попытаюсь соединить. – Прошло несколько секунд, потом заиграла неблагозвучная дискотечная музыка. Но вскоре вернулась анонимная собеседница. – Детектив Картер отсутствует, но могу перевести звонок на его напарника, детектива Майка Келлога.

Еще через пару мгновений послышался хриплый мужской голос:

– Слушаю.

– Детектив Келлог? – Эмма тяжело дышала, но пыталась говорить спокойно. – Меня зовут Эмма Райли. Я… общалась с вашим напарником.

– Профессор Райли?

– Да, – вырвался у нее невеселый смешок. – Да, это я. Нужно… – Она замялась, не слишком хорошо понимая, что сказать. – Нужно, чтобы вы или Иэн приехали ко мне домой. Я получила… Кто-то оставил… фотографии. – На последнем слове голос надломился, она утратила контроль над собой и сумела лишь прошептать: – Он был здесь.

– Мисс Райли? Фотографии? Какие фотографии?

– Он… Он убил еще одну девушку. И подбросил мне ее снимки… – Эмма почувствовала, как ее накрывает страх. – Боже, а если он до сих пор тут?

– Мисс Райли… Эмма, я уже выезжаю. Пожалуйста, скажите куда.

– Иэн…

– Я ему позвоню. Только сообщите ваш адрес.

Эмма с трудом выдавила название улицы и номер дома. Короткие слова заглушало быстрое стаккато сердцебиения.

– Держитесь, я скоро приеду. И отправлю к вам офицера из тех, что находится ближе всех. Оставайтесь на линии, пока он не прибудет. Убедитесь, что двери заперты, и постарайтесь больше не прикасаться к фотографиям.

– Ладно, – прошептала Эмма больше самой себе, чем собеседнику. – Это я могу. – Она на цыпочках прокралась к двери и задвинула засов.

– Вы совсем скоро должны услышать сирены.

– Да, слышу, – различив вдалеке слабый звук, сообщила она.

– Просто держитесь. Офицер Дэвис прибудет на место через пару минут. И я тут же отправлюсь следом.

Эмма смотрела на дверь, стискивая в руке телефон, пока не услышала, как на подъездной дорожке припарковалась полицейская машина и по гравию захрустели тяжелые шаги. Створка задрожала, когда в нее начали колотить с той стороны.

– Это офицер Дэвис. Я покажу свое удостоверение, а потом попрошу открыть дверь.

Эмма кинула взгляд в боковое окно на значок и принялась возиться с замками и засовом, после чего распахнула створку.

– Диспетчер сообщил, что к вам кто-то проник, – произнес круглолицый офицер в форме. – Вы не пострадали, мэм?

– Нет. Он… Просто подсунул под дверь конверт.

– Конверт? – нахмурился собеседник.

– Это Дэвис? – послышался голос Майка из забытого телефона, удивив обоих. – Можно с ним поговорить?

Эмма протянула трубку и отступила, позволяя офицеру пройти внутрь.

– Алло? Да, сэр. – Тот быстро обежал глазами гостиную и остановил взгляд на фотографиях. – Так точно, вижу их. Нет, никого не заметил.

Пока полицейские беседовали, Эмма отошла в дальнюю часть комнаты, прижалась спиной к стене и съехала на пол, где уселась, подтянув колени к груди и положив на них подбородок. В этой позе, напоминавшей детскую, пришлось запрокинуть голову, когда из коридора появился крепкий мужчина. Эмма сразу узнала его: во время ее короткого посещения участка он занимал место за столом напротив Иэна.

Майк опустился на корточки, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– Эмма? Я детектив Келлог. Прежде всего – вы в порядке? Не ранены?

– Нет, я… Я не видела убийцу. Но он был здесь. В моем доме.

– Может, он. А может, просто кто-то доставил посылку.

– Но почему?

Майк задумчиво посмотрел на нее, прежде чем покачать головой.

– Мы пока не знаем. Но обязательно постараемся выяснить. И позаботимся о вас.

Он коротко коснулся плеча Эммы, поднялся и направился к столику, где стоял офицер Дэвис. Она спрятала лицо в мягких складках ткани халата.

К тому времени, как посетители поминальной церемонии окончательно разошлись, день уже клонился к вечеру. Иэн затруднялся сказать, почему студенты не спешили по домам: стремились обрести утешение в компании других или же просто хотели поделиться сплетнями. Но если убийца и затесался среди горюющих, то отлично играл свою роль. Присутствовало несколько репортеров и ожидаемое количество любопытных зевак, но большинство явившихся на поминки казались искренне расстроенными.