Иэн попытался разглядеть среди собравшихся Эмму, но, как и подозревал, не нашел. Он заметил, как она с опечаленным видом ушла раньше, и задумался, чем она занимается сейчас, тревожась, что уже знает ответ. Стоя под шелестящей осенней листвой дерева перед залом, детектив чувствовал себя беспомощным и запутавшимся. Майк просматривал материалы в участке, сверяя записи и алиби с информацией о предыдущих нападениях, которую прислал Хастингс, пока напарник сбежал, не сумев выдержать напряженной атмосферы. Лейтенант отрядила еще одну команду помогать с расследованием. И хотя Иэн понимал, что начальство поступило так из-за давления общественности и внимания к делу прессы, все равно ощущал себя неудачником. Приходилось напоминать себе: единственное, чем он мог сейчас помочь, – выполнять свою работу.

Он направился туда, где обнаружили тело Филиппы Майнор, всего в нескольких кварталах от того места, где сейчас собрались горюющие. Спускаясь к пруду по крутому берегу, Иэн потерял равновесие и едва не упал в застоявшуюся воду, но успел схватиться за низко висящую ветку и удержался на самой кромке. Сила инерции заставила завалиться назад и приземлиться на одно колено в грязь. Поднимаясь на ноги, он содрал ладонь о грубую кору и выругался, после чего подошел к пятачку, где привязали лодку.

Он понимал, что вряд ли обнаружит новые зацепки, которые волшебным образом прольют свет на загадочное дело, однако все равно присел на корточки, рассматривая землю вокруг места преступления в поисках любых следов обуви, надеясь установить взаимосвязь с нападениями в Нортпорте. К сожалению, сырую почву уже затоптали до однородной массы. Истощив все идеи, Иэн вернулся к машине и поехал к амбару, где обнаружили тело Сары Уэстон менее чем неделю назад. Припарковался чуть поодаль и зашагал к месту происшествия, до сих пор опечатанному желтыми лентами в тщетных попытках удержать туристов от проникновения и распространения фотографий рисунка убийцы. Эти меры не помогли, что послужило причиной, почему полиции пришлось навесить на двери амбарный замо́к. Иэн наткнулся на препятствие и раздраженно отругал себя, что не разузнал об этом заранее. Майк был прав: его мысли витали не там, где следовало.

Он дернул замо́к, но тот выдержал. Понимая бесплодность усилий, Иэн решил осмотреть прилегающую территорию и принялся обходить амбар, вскоре заметив на левой стене отодвинутую и неуклюже пристроенную на место доску, прекрасно осознавая, что при первичном обыске все было в порядке. Следовало доложить о проникновении официально, но в памяти всплыла фраза Эммы, описывающей визит сюда. Поэтому Иэн лишь наклонился перед небольшой лазейкой. Если он что-нибудь найдет, то придется объяснять нарушение протокола и убеждать лейтенанта – а позже и прокурора, а то и присяжных в суде, – что проник внутрь не с целью подбросить улики. Но, даже зная, что это плохая идея, которая потенциально могла поставить под угрозу дело, не сумел удержаться. Он хотел предпринять хоть что-то. Обязан был любыми способами поймать убийцу. А с последствиями разберется потом.

Телефон зазвонил. Иэн вытащил его, выпрямился под вечерним солнцем и посмотрел на надпись: «Эмма». Он вспомнил ее голос в их последнюю встречу, отстраненное выражение лица на поминках. Может, она хотела извиниться и помириться? Или же снова обвинить его в нежелании выслушать и сообщить, что ненавидит его. Что лучше вернется к своему профессору, который мог отвезти за границу, не вовлекая в жуткие убийства. Но именно из-за почти непреодолимого стремления услышать голос Эммы, даже если она звонила, чтобы в очередной раз послать ко всем чертям, Иэн нажал на кнопку завершения вызова. А увидев появившийся значок оставленного сообщения, решил ознакомиться с его содержанием вечером, в компании бутылки виски. Поэтому сунул телефон обратно в карман и влез в амбар, в спешке сорвав с гвоздей еще одну доску.

Внутри было темно и пусто, поэтому пришлось снова доставать гаджет, чтобы включить фонарик. Иэн внимательно изучал пол по пути к рисунку. Грязь возле места упокоения Филиппы уничтожила любую надежду на обнаружение следов обуви. А здесь сухая спрессованная земля не сохранила отпечатков вообще. Либо убийца учился на ошибках, либо ему повезло. Можно официально добавить информацию от полицейского Нортпорта в список зацепок, которые ни к чему не привели.

Рисунок выглядел меньше в отсутствии яркого освещения и без желоба с телом казался лишь изображением дерева с бурлившим возле корней ручьем. Цветы, послужившие предметом многочисленных обсуждений, смотрелись блекло на старых деревянных досках. И только петля намекала на значение росписи. Рисунок отпечатался в памяти Иэна после многих часов, проведенных за разглядыванием фотографий. Он понимал послание: закрытая дверь, инжир как символ грехопадения, однако не мог его прочувствовать. Оно звучало словно на чужом языке. Снова зазвонил телефон. Не обращая внимания на гудки, Иэн протянул руку и провел пальцами по цветам. Они тоже обращались не к нему.

Третья настойчивая попытка связаться с ним наконец убедила подойти к небольшому освещенному пятачку и взглянуть на имя звонившего. На экране высветился номер участка. Понимая, что сейчас придется соврать коллеге о своем местонахождении, Иэн выругался и включил голосовое сообщение от Аарона Паркера, одного из детективов, назначенных им с Майком в помощь: «Привет, это я. Келлог только что выбежал и велел передать тебе встретиться с ним дома у профессорши. Он пытался дозвониться и пару раз написал. Что-то касательно полученных фотографий и…»

Иэн нажал на кнопку «Завершить прослушивание», оборвав предложение на полуслове. Потом, проигнорировав сообщения от Майка, включил первое, от Эммы: «Иэн, пожалуйста, перезвони. Я… Мне нужно, чтобы ты приехал. Он…» Ее голос резко смолк.

Подгоняемый приливом адреналина, Иэн поспешил выбраться из амбара и побежал к машине. Торопливо распахнул дверцу, плюхнулся на водительское место, включил зажигание, вжал педаль газа в пол. И по пути к дому Эммы ехал на предельной разрешенной скорости. Свернув на нужную улицу, он увидел припаркованные перед знакомым коттеджем машины: Майка и патрульную. Припарковав свою и сжав ключ онемевшими пальцами, Иэн с усилием взял себя в руки и зашагал к крыльцу, старательно отгоняя панику, которая нарастала с того мгновения, как он услышал оборвавшийся голос Эммы.

Дверь открыл отдаленно знакомый офицер в форме. Тот, похоже, обладал куда лучшей памятью, потому что не спросил имени, лишь отступил в сторону, пробормотав «сэр», и указал направо. Возле уютного зеленого дивана сидел на коленях и спиной ко входу Майк. Двое полицейских держались рядом, пока третий делал фотографии кофейного столика. Иэн быстро осмотрелся, привычно подмечая детали, хотя эмоции зашкаливали. Затем увидел Эмму, завернутую в мягкий халат. Ее расширенные глаза блестели на бледном лице и казались темнее, чем раньше. Она подняла голову, встретила взгляд Иэна и судорожно сглотнула. Затем приоткрыла губы, но ничего не сказала. Он неуверенно сделал пару шагов к ней, но застыл на месте, когда Майк обернулся, чтобы выяснить, куда уставилась Эмма.

– Картер. Давно пора, – зло проворчал он, отходя от нее. Схватил напарника за руку и оттащил на кухню. – Какого черта ты исчезаешь невесть куда и не отвечаешь на мои звонки? У нас расследование убийств в разгаре, если не заметил.

– Что случилось? – Иэн с облегчением понял, что сумел произнести это спокойно и отстраненно.

– Она нашла под дверью конверт от нашего приятеля. С фотографиями новой жертвы.

– Эмма ранена? – уточнил он, бросив на нее взгляд.

– Напугана до чертиков, но не пострадала. Снимки сунули через щель для почты. Следов проникновения или попыток взлома нет.

– Кто на фотографиях?

– Еще одна девушка. – Майк позволил словам осесть в сознании, прежде чем продолжил: – Нужно вызвать криминалистов. Мы записали первоначальные показания, но можешь проверить, вдруг что-то еще сумеешь выяснить. И помни: не отвлекаться. На свободе бродит серийный убийца. – И он ушел к офицерам.