– Нужно было прихватить веточку рябины – для защиты от призрака, – заметил Кэмпион, уходя в указанном направлении.

Он шагал вдоль кромки леса, скрываясь под нависающими ветвями. Если не считать момента паники, когда у него из-под ног порскнул заяц, он благополучно добрел до места, откуда до владений Башни оставалось ярдов тридцать. Здесь Кэмпион уселся в высокую траву.

Профессор, видимо, тоже добрался до своего наблюдательного пункта.

Кэмпион представил, как они, трое, и еще собака, сидят и с трепетом ждут, когда среди камней и клочков травы появится неизвестно что, и от этой мысли стало чуточку страшнее. Сыщик уткнулся подбородком в колени и замер. К долгому бдению он был готов.

Медленно ползли минуты. Раз-другой среди деревьев сонно пискнула какая-то птица. Вскоре Кэмпион стал различать отдаленный крик козодоя где-то в саду Башни, похожий на звук трещотки, с какими в старые времена ходили полицейские.

И вот наконец раздались чьи-то шумные шаги. Кэмпион прислушался. Ничего сверхъестественного – человек или крупное животное. Минуту-две он все же сомневался, но потом негромко лязгнул устанавливаемый капкан.

Затем шаги стали удаляться, прерываемые иногда таким же лязганьем. Кто-то совершенно не боялся чудовища, из-за которого умерла леди Петвик и впал в истерику Лагг.

Снова наступила тишина. Светящиеся стрелки на часах показывали половину первого. Кэмпион вздохнул, поменял позу, не прогоняя с лица привычного глуповатого выражения, и слегка прикрыл глаза.

– Надеюсь, ангелы господни меня защитят, – пробормотал он, тщательно прикрывая пиджаком белый воротничок сорочки.

Ночная духота постепенно сменялась предрассветной прохладой. Кэмпион, боровшийся с сонливостью, вдруг разом взбодрился: до него донесся ужасный звук – подобного ему слышать не доводилось. Тихий, зато совершенно невероятный.

Более всего он походил на негромкий вой, и Кэмпион вспомнил слова Лагга: «Как будто зверь какой-то гудит». Даже находясь среди диких племен, он не сталкивался ни с чем, столь же сильно леденящим кровь. Еще больше пугало, что завывание не было беспорядочным. Звук становился то выше, то ниже, подчиняясь определенному ритму, и к тому же вибрировал.

«Песня» приближалась… И вдруг появилась фигура. Она двигалась не со стороны владений полковника, как ожидали, а от узкого прохода в северной части поляны, и теперь выделялась темным силуэтом на фоне светлеющего неба.

Кэмпион встал, не чувствуя боли в затекших руках и ногах. Существо, несомненно, внушало ужас. Оно, как и говорил Лагг, было очень высокое, но притом совсем тонкое. Голову его увенчивали козлиные рога, а тело казалось карикатурно-уродливым.

Оно приближалось к поляне, не переставая завывать, и вскоре Кэмпион смог разглядеть неведомое существо чуть получше. Его затошнило. «Призрак» двигался с наветренной стороны, распространяя запах гниения, мерзкий и сильный.

Кэмпион выскочил из укрытия. Фигура остановилась и повернулась к нему. Он увидел единственный глаз – отвратительный, затянутый бельмом.

Он стоял, а существо приближалось. Невдалеке заскулил от страха пес. Кэмпион направился на звук, стараясь не слишком удаляться от преследователя. Шаг за шагом он подводил его к западне.

Вдруг фигура бросилась на него, и Кэмпион в ужасе кинулся бежать, однако рогатый не отставал.

Кэмпион промчался мимо пса; он понимал, что его вот-вот схватят. Тут раздался шорох, и в воздухе словно мелькнула гигантская летучая мышь. На того, кто за ним гнался, упала тяжелая сеть, и поляну огласил нечеловеческий вопль.

– Держите пса! – подбегая, крикнул Кэйри. – Не подпускайте его, бога ради!

Рука, в которой профессор держал фонарь, сильно тряслась. Нэб жался к земле под деревом, а Кэмпион склонился над сетью с барахтающейся в ней добычей.

Свет фонарика, ослепляющий после темноты, привел пойманное существо в смятение. Оно перестало вертеться и неподвижно лежало бесформенной лохматой кучей. Только увидев «призрака» в сети у своих ног, охотники осознали, насколько слабой была надежда его поймать. И все же оно попалось – нечто непонятное, скверно пахнущее и уродливое.

С дерева спустился Пек. Его побледневшее лицо покрывали капельки пота.

– Ну и ну… – шептал он себе под нос. – Ну и ну.

Профессор тоже склонился над сетью, а когда заговорил, в голосе его звучало больше радости, чем страха.

– Я так и знал! Я был прав! Это один из интереснейших пережитков прошлого. Знаете, кого мы поймали?

– Женщину, – подал голос Кэмпион.

– Ведьму. Посмотрите. Только тихонько, она, кажется, без сознания.

Очень осторожно профессор стал разматывать сеть. Пек, поборовши страх, что в подобных обстоятельствах уже подвиг, трясущимися руками зажег фонарь.

Сеть аккуратно убрали. Фигура на земле не двигалась.

– Боже праведный! Надеюсь, она не умерла от испуга. – Профессор был всерьез озабочен. – Пек, поставьте, пожалуйста, фонарь вот сюда. Отлично. Посветите еще и моим фонариком.

Теперь их добыча была хорошо освещена, и охотники наконец разглядели чудовище Фарисеевой поляны.

Оно не походило на обычное привидение и, в отличие от такового, при тщательном рассмотрении не стало менее жутким.

Женщина, пожилая, почти голая, если не считать нескольких полос невыделанной шкуры, едва прикрывающих худое желтое тело. На голове – козий череп с остатками шерсти. Лицо закрыто куском меха с дырками для глаз. Костлявые руки вымазаны кровью – зрелище незабываемое.

Профессор осторожно взялся за рога и поднял череп. Кэмпиона затошнило, и он отвернулся. Затем он снова посмотрел и снова испытал потрясение. Ему показалось, что у женщины ненормально огромный лоб. Потом он понял: она совершенно лысая.

Пек хриплым голосом, но с облегчением ответил на незаданный вопрос:

– Это ж старая миссис Манси. Мне ведь мой старик говорил, что она ведьма, да я его не слушал. Ну и ну, подумать только! Я-то считал – сказки.

Профессор достал свой плед.

– Теперь, когда мы знаем, кто она, все гораздо проще. Где она живет? Одна, видимо?

– Не, у ней сын есть, Сэмми, – сказал Пек. Едва выяснилось, что «призрак» на самом деле человек, к молодому человеку вернулась храбрость. – Он диковатый. Да они оба не в себе.

– Можете нас проводить? – спросил Кэмпион. – Это далеко? Женщину придется нести.

– Недалеко. Только вот в стороне от другого жилья.

Кэйри тем временем выпутал миссис Манси из полосок шкуры и завернул в плед.

– Думаю, будет лучше, если мы вначале доставим беднягу домой, а уж потом приведем в чувство. А то еще разбуянится с перепугу.

Пек соорудил что-то вроде носилок из прутьев, которые он вынул из ограды, разделяющей два владения.

– Давайте уложим ее сюда, – предложил он, – и можно идти. Тут и полмили не будет.

Они положили свою отвратительную пленницу на носилки и двинулись в путь. Необычное завершение необычной экспедиции повергло всех в молчание. Пек шел впереди. На руке у него болтался, позвякивая, фонарь, бросавший неровные пятна света на тропу. Пес бежал следом за хозяином, прямо под носилками, а замыкали колонну профессор и Кэмпион, которые то и дело спотыкались на неровной земле.

Профессор был погружен в свои мысли, но когда они вышли с поляны, он обратился к Кэмпиону:

– Вы понимаете?

– С трудом. Не видел бы сам, ни за что не поверил бы.

– Я подозревал именно такое. Козлиные рога и ритмичное завывание, – это сразу навело меня на мысль: весьма интересный случай. Насколько мне известно, ничего подобного за последние пятьдесят лет никто не видел. Совершенно не изученный обычай. Наша цивилизация распространилась по всему миру, но там и сям натыкаешься на явления, которые за последние триста лет ничуть не изменились…

Заметив, что Пек навострил свои большие красные уши, Кэйри добавил:

– Эта женщина, конечно, сумасшедшая. Однако у меня нет сомнений: среди ее предков было не одно поколение профессиональных ведьм. Какие-то из их верований передались и ей. Например, ее одеяние изготовлено по всем правилам, а подобное пение описано несколькими специалистами. Она своего рода атавизм. Возможно, она соображает, что делает, лишь на уровне инстинкта. Крайне интересно, крайне.