Он передал свою кружку Кадди без единого слова. Она взяла ее у него и поставила в большую каменную раковину, которая тянулась вдоль одной стены кухни.

Старик встал со своего места и осторожно подошел к ней:

– Нет, не мой ее. Я разговариваю с мистером Джайлзом, и мне хочется пить.

– Это бесполезно. – Марлоу повернулся к Джайлзу. – Они ничего не знают. Нам лучше вернуться к нашим. И девочкам следует немного поспать, если у них получится.

Они вышли из переполненной кухни и вернулись в библиотеку, где в кресле дремала Бидди. Девушка вздрогнула, когда они вошли.

– Есть успехи? – спросила она с нетерпением.

Их невеселые лица сообщили ей все и без слов.

– Где остальные? – Джайлз окинул взглядом комнату.

– В саду. Едва рассвело, Изопель снова захотела отправиться на поиски. Альберт не отпустил ее одну. Мистер Барбер лег спать. Я положила его в комнату с жимолостью. Изопель и я подумали, что так будет лучше всего.

Джайлз подошел к окну: было светло. Небо все еще оставалось серым, но в воздухе уже разливались свежесть и сладость. Он увидел Изопель и Кэмпиона, поднимающихся по аллее к дому. Кэмпион шел, заглядывая в лицо девушки, и Джайлзу показалось, что он слышит ее смех. В этом не было ничего необычного: большинство людей смеялись вместе с мистером Кэмпионом или над ним, и все же Джайлз был раздосадован, почти обижен, не усмотрев ничего хорошего для себя.

Они пришли через две или три минуты. Изопель была серьезна, как и прежде, но обида Джайлза на Кэмпиона крепла. Друг, безусловно, преуспел в том, чтобы утешить девушку, тогда как сам Джайлз потерпел неудачу.

– Слушайте, – обратился к окружающим Марлоу, – положение становится все более и более странным, с какой стороны ни посмотри. Должен признать: толпа наших сыщиков не слишком одаренная, но ведь они обыскивают даже собственные задние дворы, верно? Лодки не было, и никто Мистери-Майл не покидал.

– Знаешь, – сказала Бидди, внезапно выпрямившись, – мы все просто игнорируем записку, которую принес Глупыш. Есть три предположения: либо мистера Лоббетта действительно похитили, и он успел нацарапать пару строк, чтобы предупредить нас; либо он совершенно спятил и написал ее, потворствуя собственным иллюзиям; либо ее написал кто-то другой, чтобы запутать нас.

– А она права, – согласился Марлоу. – Мы все время зря не обращали на записку внимания. Но в том, что ее написал мой отец, я уверен. И в том, что это страница из его блокнота, – тоже. Хотелось бы верить, – продолжал он медленно, – что папа написал записку в здравом уме, даже если, не дай бог, угодил к ним в лапы. Но я не могу в это поверить, потому что в округе нет никаких признаков чужого присутствия. И не говорите мне, что незнакомцев просто не приметили. Телега с мужчинами, достаточно сильными, чтобы справиться с отцом, была бы самой заметной деталью пейзажа на мили вокруг. Он, должно быть, выполз из лабиринта в одиночку, прикрепил записку к ошейнику собаки – бог знает когда – и затем исчез, будто провалился в зыбучие пески.

Пока Марлоу говорил, остальные нервничали, а мистер Кэмпион и близнецы обменялись взглядами. Такое объяснение, которое им всем приходило в голову в разные моменты поисков, никем прежде не озвучивалось. Как и во многих других местах на восточном побережье, в черной грязи вокруг Мистери-Майл прослеживались участки «мягкой» почвы, и она легко могла утянуть человека всего за несколько минут. Никто не удосужился предположить такую возможность.

Марлоу вытащил из кармана листок бумаги.

– Синий чемодан, – сказал он, – с ним ведь ничего странного, не так ли, Изопель?

– Да, – кивнула девушка. – Мы с Бидди отнесли его вниз. Мы думали, так будет безопаснее. – Она криво улыбнулась. – Не завидую тем, кто попытается его украсть. Он весит около центнера. Вон он, в том углу. – Она указала на дальний конец комнаты, где рядом с книжным шкафом стоял большой чемодан в синем брезентовом чехле.

– Все наше путешествие из Америки я только и думал, как бы его не потерять, – заметил Марлоу. – По всей видимости, нам следует его открыть.

– Вряд ли папе это понравится, Марлоу, – усомнилась Изопель.

– Ничего не могу с собой поделать. – Юноша говорил решительно. – Я должен выяснить, что в этом чемодане.

Он прошел через комнату и приподнял чемодан за ручку. Его тяжесть удивила его, и, вместо того чтобы нести чемодан, оторвав его от пола, Марлоу потащил его в центр комнаты волоком. Остальные завороженно наблюдали, пока он стаскивал синий парусиновый футляр, высвобождая обтянутый кожей стальной корпус с замком.

– Тут-то мы и оплошали. – Молодой человек с разочарованием посмотрел на чемодан. – У нас нет ключа, который отец носит с собой.

Джайлз и Бидди взглянули на мистера Кэмпиона, скромно стоявшего позади всех.

– Чтобы вскрыть замок, нужен слесарь, – проговорил Марлоу. – Или мошенник, – с горечью добавил он.

Брат и сестра снова вопросительно посмотрели на своего друга. Кэмпион подошел ближе, при этом выглядел он немного смущенным.

– Мне так неловко, – сказал он. – Обычно я стараюсь не демонстрировать этот свой навык.

– Вы хотите сказать, что можете его открыть? – Взгляд широко распахнутых от удивления глаз Изопель вызвал слабый румянец на щеках мистера Кэмпиона.

– Может быть, если вы все отвернетесь, – пробормотал он и достал из кармана небольшой кусок проволоки, а также перочинный ножичек.

– Ты правда собираешься ковырять замок этим ножом? У него всего два лезвия… – Бидди с любопытством, которое отчасти пересилило беспокойство, уставилась на нож.

– Тут ты не совсем права, – отозвался мистер Кэмпион. – Два лезвия плюс штука для вытаскивания гвоздей из копыт лошадей. Всякий раз, видя копыто, я вынимаю этот изящный маленький инструмент и… – Он склонился над замком, с невероятной скоростью работая тонкими пальцами. – И тыкаю, тыкаю, – продолжил он. – И – оп! – гвоздик вышел! Вуаля! – Последнее слово сопровождалось резким щелчком: пружинный замок отскочил назад.

Марлоу, опустившись на колени перед чемоданом, поднял тяжелую крышку. Под ней обнаружился слой газет. Остальные с нетерпением сгрудились вокруг, надеясь хоть на малейший проблеск в окружавшей их тайне.

Марлоу снял бумагу. Весь чемодан был заполнен аккуратно сложенными книжками в ярких обложках. Их было много. Это походило на склад призов для школьной викторины. Протянув руку, Марлоу осторожно вытащил одну из книг, словно между ее страниц могла быть спрятана взрывчатка. Он пролистал книгу – «Робинзон Крузо», – и, похоже, она была совершенно подлинной. Собравшиеся доставали одну книгу за другой, перелистывая каждую. Все издания имели похожий переплет, некоторые книги были новыми, другие – явно подержанными, и все вместе они явно представляли собой раздел библиотеки под названием «Чтение для детей».

Это были маленькие, в зеленых тонах книжки, щедро украшенные золотыми узорами, с красивой цветной иллюстрацией на обложке. В основном коллекция состояла из известных историй для детей постарше и сказок, упрощенных и переделанных, – для самых маленьких.

Кэмпион и другие перелистывали каждый экземпляр, тщетно пытаясь отыскать отметки на полях или сообщение на форзацах. Они почти не разговаривали, но продолжали упорно делать свое дело, пока не сели и не посмотрели друг на друга в недоумении. Самый тщательный и методичный поиск показал: все книги были абсолютно чисты.

Марлоу беспомощно посмотрел на Кэмпиона.

– Что вы об этом думаете? – спросил он.

Мистер Кэмпион обвел взглядом присутствующих. Они умоляюще смотрели на него, ожидая объяснений. Но он только развел руками:

– Пичужки мои, я, кажется, теряю хватку, ведь понимаю не больше вашего. Как по мне, это просто отличное детское чтение.

Мистер Кэмпион угнездился в кресле с высокой спинкой в стиле королевы Анны, и Бидди, войдя в выцветшую гостиную Дауэр-хауса, заметила его не сразу. Лишь когда она увидела длинные тонкие ноги, раскинувшиеся на коврике у камина, она поняла, кто перед ней. И немедленно набросилась на Кэмпиона: