– Тоже умничать вздумали?! – рявкнул мистер Лагг. – Это семейная реликвия!

– Когда начинаем? – отвернулся от окна Кэмпион. – Как только стемнеет? Где-то в половине одиннадцатого?

– Пожалуй, – кивнул мистер Кнапп. – В это время люди обычно не сидят по домам.

– Думаю, нам лучше поскорее вызволить леди, – сказал Кэмпион. – И, Кнапп, умоляю тебя, держи все под контролем. Те двое юнцов в соседней комнате глубоко интересуются девочкой, так что по возможности не позволяй им делать глупостей.

– Я что, вчера родился? – презрительно бросил мистер Кнапп. – Я тоже в деле, не так ли? Я объяснил им план, они вроде смышленые ребята. И это не первый раз, когда мы влезаем в частный дом, Берти, не так ли? Помните, Лагг, тот дом в Чисвике? Старушка тремя этажами выше висела на балюстраде и знай себе орала: «Ворье! Ворье!» На мне сидел здоровый такой полицейский, а я все равно не мог перестать смеяться до колик.

Мистер Лагг насмешливо фыркнул, а Кэмпион направился в комнату через площадку.

Беззаботная атмосфера, на которую намекал мистер Лагг, сразу бросалась в глаза. Эта комната, всего на фут больше предыдущей, служила всей семье Кнапп полноценным жилищем. Несмотря на жаркий день, окна были законопачены, а на газовой плите кипела кастрюля. Пелена табачного дыма мешала ясно разглядеть хоть что-то. Плохо постиранное белье сушилось здесь же, на веревке. Один угол комнаты перегородила большая железная кровать, вторая, поменьше, мешала открывать дверь, а вдоль дальней стены на гвоздиках был вывешен полный гардероб и матери, и сына.

Посреди всего этого ужаса царствовала миссис Кнапп, взяв в оборот своих истерзанных и суетливых гостей. То была поистине огромная леди в самом соку, одетая во все лучшее сразу, причем каждый предмет одежды либо шел ей, либо был впору, и никогда все вместе. Ее лицо было весьма примечательно за счет ухоженных кустиков бороды, рассаженных по нескольким коричневым родинкам, что усеивали ряды ее подбородков.

Она восседала на большей кровати. Рядом с ней примостился несчастный мистер Барбер, полный достоинства, но все равно смущенный.

Джайлз и Марлоу с облегчением приветствовали Кэмпиона.

– Слава богу, вы пришли! – воскликнул американец. – Разве нам не пора начинать?

– Воробушек вы мой, я весь трепещу в ожидании драки, – решительно сказал Кэмпион. – Но совершенно бесполезно начинать при дневном свете, ведь мы не должны попадаться на глаза. Урочный час наступит еще весьма не скоро.

– Это ужасно, – заключил Марлоу. – Пока мы ждем, кто знает, что они сделают с бедняжкой Бидди! Как же меня это бесит! – Он яростно ударил каблуком по полу.

– Сядьте, мой дорогой, сыграем в карты! – Мистер Кнапп изо всех сил старался его успокоить. – Я бы отважился на вылазку к тому дому и проверил, как там обстоят дела, но, пока еще слишком светло, мы ничего не можем сделать.

– Самоубийство – идти туда сейчас, – добавил мистер Лагг замогильным тоном. – Поверьте профессионалам.

Джайлз сидел прямо на полу, аккуратно подстелив газетку и подтянув колени к подбородку. Вид у него был совершенно удрученный.

– Боже, скорее бы начать, – проговорил он с чувством.

– Еще не время, – повторил Лагг. – Но все наверняка состоится этим вечером. У меня предчувствие.

Тут миссис Кнапп извергла такой поток ругани, что вздрогнули все, кроме ее сына.

– Мамуля весьма суеверна, – пояснил Кнапп. – И не любит, когда у кого-то предчувствия.

Утихомирившись, леди улыбнулась им во все свои зубы. Именно в этот момент мистер Барбер предпринял попытку сбежать.

– Не хочу показаться трусом, но, честно говоря, мне лучше уйти. Вряд ли я буду полезен еще чем-то, – заявил он.

Кнаппы повернулись к нему как один.

– Сидеть! – отчеканил Тос. – Один шаг за порог – и вы нас выдадите. Мама, поделись с ним своим спиртным.

Мистер Барбер был вынужден сдаться. Беспомощный в своем страдании, он все ерзал и озирался. К его великому облегчению, миссис Кнапп пропустила мимо ушей просьбу сына и достала липкую колоду карт.

– Покер поможет скоротать время, как ничто другое, – произнес мистер Кнапп. – Но помните, джентльмены, это дружеская партия.

– Пустая трата времени – играть на интерес, – изрек мистер Лагг и придвинул себе стул со сломанной спинкой.

– Вы уверены, что нужно столько ждать? – пробормотал Марлоу, подойдя к Кэмпиону. – Я вот-вот взорвусь от напряжения.

Кэмпион наклонился к нему, и на мгновение в его светлых глазах за большими стеклами мелькнула серьезность.

– Это наш единственный шанс, мой дорогой. Крепитесь, чем меньше надежд, тем ценнее награда.

Марлоу резко взглянул на него:

– Вы ожидаете серьезных неприятностей?

– Я ожидаю небольшого сражения, – не стал скрывать Кэмпион.

– Спорь со мной сколько хочешь, мамуля, – сказал мистер Кнапп, – пять дам – это все-таки пять дам. Если эти джентльмены примут тот факт, что к новой колоде примешалась парочка старых, то и говорить будет не о чем. Вообще, мне кажется, что время пришло.

– Верно, – подтвердил мистер Лагг. – Сниму-ка я свои ботинки.

Настроения в маленькой комнате, постепенно ухудшавшиеся последние пару часов, теперь переменились. Мистер Барбер смирился со своей печальной участью лишь после нескольких безуспешных попыток откланяться. Миссис Кнапп бдела за ним коршуном.

Марлоу и Джайлз вскочили на ноги, готовые наконец-то ринуться в бой, пока миссис Кнапп бесстыдно сгребала свой выигрыш.

Теперь, ввиду приближавшегося момента, Лагг и мистер Кнапп приняли руководство операцией с видом профессионалов. Кнапп добыл пару дубинок и выдал Марлоу с Джайлзом хорошо продуманные инструкции:

– Бейте легонько, за ухом, или над ним, или выше; главное – уверенно и точно…

По предложению мистера Кнаппа все сняли пальто. Заговорщики все яснее осознавали, какое серьезное дело им предстоит.

Кэмпион снял очки:

– Без них я вижу гораздо лучше, – и стал переобуваться.

Мамуля мистера Кнаппа с кошачьей грацией и бесшумностью раздала всем резиновые ботинки, кружки рома и воды.

– Теперь слушайте, – сказал ее сын, когда все были готовы. – Пойдем тихо и осторожно, не торопясь, не оступаясь. Пригибайте головы как можно ниже. Внутрь первым зайду я: у меня самая легкая поступь и я знаю планировку дома. Затем я выйду, опишу вам обстановку, а дальше пускай командует Берти.

– А что же буду делать я? – спросил мистер Барбер, застывший у порога. – Я бы мог…

– Вы останетесь со мной, дорогуша, пока они не вернутся. – Позади него возникла миссис Кнапп и обнажила все пять своих зубов в ослепительной улыбке. – Вы ведь составите мне компанию, милый мой?

И она с нежнейшей настойчивостью потащила несчастного турка на прежнее место.

– Итак, я пойду первым, – продолжил мистер Кнапп. – Берти – вторым. После него идете вы двое, замыкает Лагг. Не забудьте: ступать мягко, на плитку – особенно. Услышите мой свист – замрите, не дыша, и лягте как можно бесшумнее. Итак, все готовы?

– Пой, жаворонок, пой, – пробормотал мистер Кэмпион. – Настал прекрасный день…

Мистер Кнапп осторожно открыл окно и вылез на карниз. После минуты напряженного ожидания они услышали его шепот:

– Все чисто. Пошли.

– Берегитесь шипованной ограды внизу, – хрипло сказал мистер Лагг, стоя позади всех. – Лезьте осторожнее!

Ночь была ясной, но безлунной. Народ гулял где-то вдали, оттуда же доносился гул городского транспорта. Почти все окна, попадавшиеся на пути, были темными, как и предсказывал мистер Кнапп.

Впереди, на востоке, небо озаряли огни Лондона. В теплом воздухе смешивались ароматы большого города – запах фруктов, отдушка пудры, пары бензина и пыль, – не слишком угнетая обоняние.

После первых головокружительных двадцати футов карниза идти стало уже не так страшно, как неудобно. Мистер Кнапп развернул складную лестницу, которой он явно пользовался частенько, настолько ловко он с нею обращался. По ней они взобрались с лежавших ниже крыш магазинов на плоские свинцовые крыши домов Беверли-Гарденс. Замыкавший группу мистер Лагг оставил лестницу болтаться, чтобы уже не возиться с ней на обратном пути.