– Зачем вы стали совать нос в мои дела? – спросил он.

Вопрос заставил Неллу задуматься: в самом деле, зачем она стала совать нос в его темные дела? Привыкшая к веселому и легкому существованию, Нелла никогда не вмешивалась в серьезные истории. Быть может, ею двигало желание убедиться, что справедливость восторжествовала и зло наказано? Или тяга к приключениям? Или стремление оказать услугу Его Светлейшему Высочеству принцу Ариберту?

– В том, что вы попали в затруднительное положение, моей вины нет, – продолжил Жюль. – Я вас в него не втягивал. Вы угодили в него сами. Вы и ваш отец взяли слишком большой темп.

– Время покажет, – сухо произнесла она.

– Совершенно верно, – кивнул он. – И повторяю, я не могу вами не восхититься, – но только когда вы не вмешиваетесь в мои личные дела. Вмешиваться я не позволял никогда и никому – ни миллионеру, ни даже красивой девушке. – Жюль поклонился. – Я скажу вам, что собираюсь предпринять. Я намерен сопроводить вас в безопасное место и держать там до тех пор, пока не закончу свои дела, чтобы вы в них никак не вмешались. Вы сейчас упомянули убийство. Как это по'шло! Убивают лишь любители…

– А Реджинальд Диммок? – перебила Нелла.

Жюль насупившись молчал.

– Реджинальд Диммок, – наконец повторил он. – Я полагал, его подвела болезнь сердца. Давайте-ка я пришлю вам еще горячего шоколада. Уверен, вы проголодались.

– Лучше я умру от голода, чем притронусь к вашей еде! – крикнула она.

– Милое создание, – пробормотал Жюль. Величественная надменная красота Неллы покорила его. – Ах! Какая бы из вас вышла жена!

Он приблизился к Нелле.

– Вы и я, мисс Рэксол, ваша красота и богатство и мой ум – мы могли бы завоевать целый мир. На свете мало мужчин, достойных вас, но я один из них. Послушайте! Выходите за меня. Я великий человек и стану еще более великим. Я вас обожаю. Станьте моей женой, и я сохраню вам жизнь. Все будет хорошо. Я начну с чистого листа. Прошлое исчезнет навсегда.

– Это несколько неожиданно, – с нескрываемым презрением ответила Нелла.

– Я люблю вас.

– Допустим, – согласилась она, желая узнать, что последует дальше. – А куда денется ваша нынешняя жена?

– Моя нынешняя жена?

– Да, мисс Спенсер, кажется, так ее зовут.

– Она вам сказала, что я ее муж?

– Случайно проговорилась.

– Она мне не жена.

– Пусть так. Тем не менее замуж за вас я не пойду. – Нелла встала перед Жюлем во весь рост, глядя на него с презрением.

Он шагнул еще ближе.

– Тогда подарите мне поцелуй. Только один поцелуй – о большем я не прошу. Один поцелуй этих губ, и вы свободны. Мужчины губили себя ради поцелуя, и я погублю!

– Подлец! – гневно воскликнула она.

– Подлец? Я? Хорошо же, но вы меня поцелуете, хотите вы того или нет.

Жюль положил руку ей на плечо. Нелла, невольно вскрикнув, отшатнулась от его алчущих глаз, и в тот же миг из спасательной шлюпки неподалеку выпрыгнула фигура. От единственного меткого удара в ухо Жюль, то бишь мистер Джексон, упал без чувств на палубу. Над ним с револьвером в руке возвышался принц Ариберт Познанский. Для Жюля это, вероятно, стало самой большой неожиданностью в жизни.

– Не пугайтесь, – предупредил Неллу принц. – Я вам все объясню, как только разберусь с этим приятелем.

Нелла не знала, что и сказать. А потом заметила в руке принца револьвер.

– Как? – удивленно воскликнула она. – Это же мой револьвер.

– Да, – кивнул он. – И это я тоже объясню.

А рулевой невозмутимо стоял за штурвалом…

– Сэр, вас желает видеть мистер Сэмпсон Леви.

Эти слова, сказанные слугой Теодору Рэксолу, заставили миллионера очнуться от неприятных мыслей. Мистер Рэксол, хозяин отеля «Гранд Вавилон», был в высшей степени недоволен собой. Его отель окружала некая тайна, разгадать которую, при всем своем чутье и знании жизни, он был бессилен. Рэксол смеялся над бесплодными усилиями полиции, однако не мог, положа руку на сердце, сказать, что его собственные старания принесли хоть какой-то результат. Поползли разные слухи – в конце концов история с пропажей тела Реджинальда Диммока стала каким-то образом известна за пределами Англии, – и Теодору Рэксолу не нравилось, что его отель с незапятнанной репутацией стал объектом мрачных пересудов. Миллионера одолевали тягостные мысли о том, а что бы сказали обыватели и репортеры воскресных газет, узнай они о фактах, пока не доступных широкой публике: об исчезновении мисс Спенсер, о странном появлении Жюля и о пропаже принца Евгения Познанского? Теодор Рэксол провел тщательное частное расследование, истратив на него большую сумму, но ничего не обнаружил. Полицейские уверяли, будто нашли улику, на что Рэксол возразил: находить улики – их работа, и если полиция находит лишь одну улику, из которой ничего не следует, значит, работа сделана плохо.

Над его отелем, над его чудесной новой игрушкой, прекраснейшей в своем роде, нависла туча. И хоть эта туча не мешала вести дела, тем не менее никуда не девалась. И Рэксолу категорически не нравилось, что он не в силах ее разогнать.

– Сэр, вас желает видеть мистер Сэмпсон Леви, – повторил слуга, так как Рэксол даже не пошевелился.

– Я слышу, – ответил миллионер. – Он желает видеть лично меня?

– Он спрашивал вас, сэр.

– Может, он хочет видеть Рокко насчет меню?

– Я узнаю, сэр. – И слуга двинулся к выходу.

– Стойте! – вдруг скомандовал Рэксол. – Просите мистера Сэмпсона Леви сюда.

Великий маклер южноафриканской части биржи скромно вошел в кабинет. Невысокого роста, краснощекий, одетый, как типичный еврейский банкир – со слишком крупной цепочкой для часов и в слишком тесном жилете. В пухлой руке он держал трость с золотым набалдашником и совсем новую шелковую шляпу – была пятница, а по пятницам мистер Леви всегда покупал новую шляпу, за исключением разве что праздников. Он тяжело дышал и громко сопел носом, словно только что совершил один из подвигов Геркулеса. Мистер Леви смотрел на американского миллионера с едва заметным смущением, и в то же время на круглом красном лице его отражалось искреннее восхищение и добродушие.

– Мистер Рэксол, полагаю… Мистер Теодор Рэксол? Рад встрече, сэр.

Таковы были первые слова мистера Леви. По форме приветствие тянуло на третьеразрядного трубочиста, но, как ни странно, Теодору Рэксолу понравился его тон. И он подумал: «Вот уж где вовсе не ожидаешь, нашелся честный человек».

– Добрый день, – коротко сказал Рэксол. – Чему обязан удовольствием…

– Полагаю, у вас мало времени, – ответил Сэмпсон Леви. – По крайней мере, у меня его мало, и потому я перейду сразу к делу, мистер Рэксол. Я человек простой. Я благородным джентльменом не прикидываюсь, мне эти глупости ни к чему. Я биржевой маклер, вот кто я такой, и не скрываю. Вчера вечером я устраивал в этом отеле бал. Праздник стоил мне больше двух тысяч фунтов, и, кстати, сегодня утром я выписал чек для оплаты вашего счета. Я не любитель балов, но они приносят мне пользу, а моей жене удовольствие, вот я их и устраиваю. Касательно бала у меня к администрации отеля претензий нет: все было сделано достойно, очень достойно. Но я хочу понять, почему среди гостей оказался частный сыщик?

– Частный сыщик? – воскликнул Рэксол, не ожидавший такого обвинения.

– Да, – уверенно произнес Сэмпсон Леви.

Сидя в кресле, он обмахивался шляпой и смотрел Теодору Рэксолу в глаза с выражением несправедливо обиженного человека.

– Да, частный сыщик. Пустяк, понимаю, и вы наверняка думаете, мол, я хозяин отеля и имею право делать так, как считаю нужным. Однако я пришел вам сказать, что протестую. Это вопрос принципа. Я не сержусь, но, повторяю, дело в принципе.

– Мой дорогой мистер Леви! Смею вас уверить, что, давая частному лицу разрешение провести частное мероприятие в Золотом зале, я ни о чем подобном и не помышлял.

– Честно? – без обиняков спросил мистер Сэмпсон Леви.