– Итак, мы можем предоставить нашим коллегам из отдела по борьбе с организованной преступностью заниматься своим расследованием, а мы пока сосредоточимся на этом убийстве. – Салливан кивнул и вывел на экран другое изображение. – В конце концов, у нас на двери написано “убойный отдел”, не так ли?

Один или два новичка действительно обернулись посмотреть. На двери их офиса ничего написано не было. Вот на обратной стороне двери туалета было кое-чего нацарапано, но Миллер был не уверен, что Тим Салливан хочет знать, что именно.

– Опять же, благодаря старшему инспектору Перксу мы знаем, что по убийству Эндрю Бэгнолла определенно представляет интерес вот этот человек. – Он повернулся, указывая на одну из размытых фотографий, которые Боб Перкс показывал Миллеру накануне. – Деннис Дрейпер уже находится в розыске в связи с другим убийством, и у нас есть веские основания полагать, что он известный и недавний сообщник Уэйна Катлера.

– Вот почему Катлер был на вокзале. – Андреа Фуллер кивнула паре коллег за столом.

– На данном этапе нет смысла строить предположения, – сказал Салливан. – Но с мистером Катлером определенно стоит поговорить. – Он посмотрел на Миллера. – Сержант Миллер? Вы больше прочих имели с ним дело.

– С удовольствием поговорю, сэр. Я возьму сержанта Сю? – Он посмотрел на Сю. Они не разговаривали с прошлой ночи, но та, казалось, была не против.

– Меня устраивает, – сказала Сю.

– Нет, давайте разнообразим, – сказал Салливан, кивая с энтузиазмом, словно Саймон Коуэлл, меняющий состав бойз-бэнда. – Сара, не могли бы вы просмотреть записи с камер вокзала и посмотреть, что получится найти?

– Без проблем… а потом в больницу, верно?

– Вы плохо себя чувствуете?

– Дрейпера лечили в больнице, сэр. Надеюсь, мы сможем получить записи и оттуда.

– Да, но мы все еще толком не знаем, как выглядит Дрейпер, – сказал Салливан. – Так как мы узнаем, кого искать на записях?

– Ну, мы примерно знаем, когда его приняли – не могли в больницу в тот день привезти сразу многих пациентов в сопровождении полицейских.

– Особенно с… такого рода травмой, – сказал Миллер.

Клаф хихикнул, затем прочистил горло, потому что наконец настал его момент.

– Я однажды сам защемил пенис молнией. – Он ухмыльнулся. – Это был последний раз, когда жена просила меня застегнуть ей платье. – Шутка вызвала громкий смех, но только у самого Клафа.

– Есть хорошие шансы, что мы наконец получим его фотографию, – сказала Сю.

– Да, конечно. – Салливан возился с айпадом, собирая в кучу свои немногочисленные мысли. – Поезжайте в больницу, и если получите хороший снимок, разошлем его всем полицейским города. Это очень опасный человек. – Он снова повернулся, но его возня каким-то образом привела к тому, что фотография Дрейпера сменилась его собственной в неразумно обтягивающей футболке. Он быстро исправил свою ошибку.

– Качаетесь, сэр? – спросила Фуллер.

Салливан указал на нее.

– Почему бы вам не отправиться с сержантом Миллером на допрос Уэйна Катлера?

– Правда, сэр?

– Если уж ему так нужна компания.

– Не нужна, – сказал Миллер.

Фуллер пожала плечами.

– Ну, я могу, конечно, но вообще мне и так есть чем заняться.

Миллер не мог понять, почему Андреа Фуллер не рвется пойти с ним. Возможно, она все еще обижена после их спора пару дней назад. Руки вместо ног! Конечно так, а не наоборот.

– Я уверена, сержант Миллер справится сам. – Фуллер посмотрела на него и подмигнула. – Я знаю, тебе нравится считать себя одиноким волком, Дек.

Миллер заметил улыбку Сю, но решил проигнорировать ее.

– Мне все равно, Андреа, – сказал он. – На самом деле я предпочитаю считать себя скорее любознательным и свободомыслящим волком с небольшой группой близких друзей, но решать тебе.

Салливан хлопнул в ладоши.

– Ладно, как хотите, люди… Давайте просто приступим к делу.

Миллер покинул комнату в приподнятом настроении. Он решил, что поедет на мопеде. День был достаточно хорош – прохладный, но, слава богу, без дождя, и поездка к дому Катлера не обещала быть неприятной. Заодно так как раз останется достаточно времени, чтобы нацарапать перед уходом что-нибудь еще на той двери туалета.

Сказать, что Джеки Катлер радушно приняла Миллера, было бы преувеличением, но, по крайней мере, она не была откровенно враждебна. Она хотя бы не стала ставить под сомнение семейное положение его родителей, как делала это много раз прежде. Черт, с тех пор как Миллер поймал человека, виновного в смерти ее сына Адриана несколько месяцев назад, они стали чуть ли не лучшими друзьями.

Она провела его в гостиную, где ее муж сидел, уставившись в телевизор с экраном, который не посрамил бы и небольшой кинотеатр. Уходя, она спросила, не хочет ли кто чаю. Миллер уже собирался сказать: “Да, пожалуйста, и печенье было бы кстати”, когда Уэйн рявкнул: “Нет”, и предложение мгновенно испарилось.

– Я буду наверху, – сказала Джеки, закрывая дверь.

Миллер предположил, что эта информация предназначалась не ему. Все же не настолько они сдружились.

Миллер опустился в кресло и кивнул на экран.

– Что-нибудь интересное показывают?

Катлер даже не обернулся.

– “Полиция, камера, мотор”.

– А, это тот выпуск с вами, что ли?

Катлер направил пульт на телевизор и выключил его.

– Чего вам?

На нем были спортивные штаны и футболка Армани. Миллер понял это потому, что спереди огромными буквами было написано “Армани”. Его новые зубы (по слухам, стоившие много тысяч фунтов) все еще выглядели так, будто не вполне ему подходят, а повязка на макушке справлялась с маскировкой облысения куда лучше, чем некогда зачесанные набок волосы. Пусть он и главарь крупной преступной группировки, Миллеру он всегда напоминал скорее продавца подержанных авто или тренера футбольной команды низшей лиги.

– Что вы делали на вокзале три дня назад?

– И не припомню уже, – сказал Катлер. – Может, захотелось пару часов попялиться на поезда.

– В туалетах-то?

– Видимо, приспичило… Правда не помню.

– Серьезно?

Рука Катлера потянулась к повязке на голове. Он дотронулся до нее и картинно поморщился.

– Сотрясение – штука серьезная, Миллер. Не доводилось?

– Бог миловал. – Миллер посмотрел на огромную люстру прямо над головой. – А вот у вас, судя по количеству провалов в вашей памяти за последние годы, сотрясения, видимо, хронические.

– Ваше остроумие точно тяжело забыть, – сказал Катлер. – Мнимое, кстати.

– Может, помочь вам восстановить некоторые пробелы? – Миллер подался вперед. – Глядишь, и вспомнится чего.

– Валяйте, – сказал Катлер.

– Вы пришли туда, чтобы встретиться с человеком по имени Деннис Дрейпер. Чтобы передать деньги в обмен на портфель с доказательствами того, что Дрейпер убил человека по имени Джордж Панаидес.

Катлер кивнул и промычал:

– Да… что-то начинает всплывать.

– О, свершилось чудо, – прокомментировал Миллер.

– Не про вокзал и не про этого вашего, как его…

– Денниса Дрейпера.

Катлер закрыл глаза, словно сосредотачиваясь, потом покачал головой.

– Нет, про него ни хрена не помню, извините. А вот убийство Панаидеса помню. Скверно.

– В смысле, скверно потому, что его застрелили в затылок и отрубили обе руки? Или в смысле того, что планы Панаидеса скверно сказывались на вашем бизнесе?

– Сам придумал?

– Честно вам скажу, Уэйн, я вот иногда ревную, когда появляется новый детектив. Знаете, это меня немного задевает.

– Да что вы?

– Глупо, конечно, но мы же все люди, верно? Могу только представить, что чувствуешь, когда какой-то хрен спускается с горы и имеет наглость начать толкать колеса прямо у тебя под носом, ведь эта территория давно твоя! Это же не по понятиям.

– Я вам уже сказал. – Катлер откинулся назад, сложив руки на прикрытом дизайнерским логотипом животе. – Остроумие у вас мнимое.