– Да, но посмотри-ка, откуда они взяли этот образец!

Я подошел к Кейт и прочитал преамбулу к отчету.

– Он извлек этот образец ДНК из частичного отпечатка ладони на липкой ленте, с помощью которого его сняли, а не с самого пистолета! – сообразила Кейт.

Благодаря последним достижениям в области анализа ДНК криминалисты теперь могут извлекать образцы ДНК и с ленты, с помощью которой снимаются отпечатки ладоней или пальцев, – вместо того чтобы брать мазок с предмета, на котором был обнаружен отпечаток.

– И что с того? – сказал я. – Какая разница, взял ли он ДНК с пистолета или с частичного отпечатка на ленте? Эксперт по отпечаткам утверждает, что этот скрытый частичный отпечаток – отпечаток ладони, а его площадь слишком мала для сравнения.

– Ты пытаешься мыслить логически, – сказал Гарри. – Вот в чем ошибка. Подумай как следует. Почему у нас вообще имеется этот отчет касательно отпечатка ладони? Кастро он ничем не поможет.

– Ему пришлось привлечь эксперта по скрытым отпечаткам, потому что ДНК была получена из отпечатка на липкой ленте. Ему нужно, чтобы эксперт по отпечаткам подтвердил, что данный отпечаток снят именно с того пистолета. Если Кастро хочет использовать в качестве доказательства экспертизу ДНК, то должен приобщить к уликам и этот мутный отпечаток ладони.

– Вот именно, – кивнул Гарри. – В противном случае Кастро похоронил бы этот отчет касательно скрытого отпечатка, как похоронил с концами некоторые другие свидетельства, которых мы еще не видели. В этом что-то есть. Что-то важное, но я пока не могу понять, что именно.

– Не уверен, что понимаю тебя, Гарри.

– Как это возможно, чтобы кто-то мог оставить свою ДНК в отпечатке ладони, и при этом этот самый отпечаток не совпадал с его ладонью? Это все равно как если я прикоснусь к вот этому столу, – и в этот момент Гарри положил руку на стол, – и оставлю здесь свою ДНК, которую можно извлечь из липкой ленты, но не оставлю собственно отпечатка ладони? Это просто невозможно. Что-то тут не складывается.

– Все складывается, если этого отпечатка ладони недостаточно для анализа в целях сравнения, – возразила Кейт.

– Ты хочешь сказать, все складывается, если мы верим Кастро, – сказал я.

– Да, в этом что-то есть, – сказала Блок.

– Возможно, – ответила ей Кейт, – но прямо сейчас у Кастро имеется рациональное объяснение, а у нас его нет. А значит, противопоставить нам ему нечего. Думайте дальше, Гарри. Но постарайтесь найти способ выцепить показания, которыми он с нами еще не поделился. Готова поспорить, что копы уже допросили Тодда Эллиса и Бретта Бейла. На этой милой улочке поговаривали, что они были более чем плотно связаны с убитой. Я уже написала ходатайство о предоставлении протоколов этих допросов, но Кастро может мурыжить нас еще несколько месяцев.

Гарри посмотрел на меня.

– Эдди, ты выпил уже достаточно кофе?

Я кивнул:

– У меня уже есть план, как добыть протоколы допросов Эллиса и Бейла. План не идеальный, но должен сработать. Гарри, поговори-ка с кем-нибудь из своих братков-судей.

– Они мне больше не братки. Я вообще-то на пенсии, не забыл?

– У тебя там всё еще есть друзья. Кому-нибудь из них можно довериться? В смысле, умеют они хранить секреты?

– Может, разве что одному или двум… Остальные такие же сплетники, как и все юристы.

– Отлично – иди поговори со сплетниками. Чем длинней у них языки, тем лучше. Скажи им, что Джон Джексон начинает давать слабину. Не может смириться с мыслью о публичном судебном разбирательстве и, вопреки всем нашим советам, хочет заключить досудебную сделку и свести дело к непредумышленному убийству по неосторожности или на крайняк к непредумышленному. Мы, мол, знаем, что Джексон невиновен, но он все равно хочет признать свою вину. Попроси у них совета. Скажи им, что поставлен в тупик – что это давит тебе на мозг морально-этическим грузом. А кроме того, ты хочешь быть уверен, что твоя задница будет прикрыта на тот случай, если после года в Синг-Синге он вдруг передумает и решит подать в суд на своих адвокатов.

Гарри скептически посмотрел на меня.

– Кейт, а ты сходи к Кастро. Скажи ему, что мы далеко не в восторге от того, как он выжег каленым железом всех достойных свидетелей-экспертов по баллистике, и что нам понадобится время, чтобы найти такового. Скажи ему, что мы хотим отложить этот судебный процесс в долгий ящик на как можно более долгий срок. Скажи, что в данный момент мы расследуем возможные романтические связи между двумя альтернативными подозреваемыми и жертвой. Только не проси его отложить судебный процесс в качестве одолжения. Я хочу, чтобы ты по сути потребовала у него столько времени, сколько он может нам дать.

– Почему именно я? – спросила Кейт.

– Потому что ты у нас девушка честная, а мне он не доверяет.

– Секундочку, – сказала она. – Эл Пэриш считает, что нам нужно как можно скорей дать этому делу ход. Как это поможет? Разве это не противоположно тому, чего хочет наш клиент?

– Совершенно верно, – кивнул я. – Кастро услышит от судей, что наш клиент не в силах предстать перед судом и подумывает о том, чтобы заключить досудебную сделку. Если ты убедишь его, что мы хотим отложить процесс, это лишь подтвердит слухи, которые распространит Гарри. Кастро готов небо с землей поменять местами, только чтоб развалить нашу защиту и как можно быстрей довести это дело до суда, тем самым оказав как можно большее давление на Джексона – в надежде, что это заставит его пойти на сделку. Я готов поспорить на что угодно, что Эллис и Бейл сказали копам, что весь вечер провели на той вечеринке, а в момент убийства не имели никакого касательства к Маргарет Блейкмор. Эти их показания на первый взгляд полностью опровергают нашу версию об альтернативном подозреваемом. Так что мы получим дату судебного разбирательства в течение шести-восьми недель от настоящего момента, а эти показания – максимум через сутки.

– Шести недель? Да мы не будем готовы к судебному разбирательству даже через шесть месяцев! – воскликнул Гарри.

– Это как посмотреть. Мы не найдем достойного эксперта по баллистике, даже если будем ждать два года. Так что это не имеет значения. Кастро тоже будет срезать углы, чтобы добиться своего. Это дает нам шанс побороться. Давайте им воспользуемся. Блок, а ты давай со мной.

– Куда направляемся? – осведомилась она.

– У окружного прокурора имеется орудие убийства, обнаруженное в доме нашего клиента. На этом орудии обнаружена ДНК нашего клиента. У Кастро есть все доказательства на свете, за исключением одного. У него нет истории, которую он мог бы рассказать присяжным. У Джона Джексона не было никакого мотива убивать Маргарет Блейкмор. Нам надо выяснить реальную историю, стоящую за этим делом.

Посещать любые заведения общепита с Габриэлем Лейком всегда было делом нелегким. Брился он раз в четыре дня, независимо от того, требовалось это или нет, а волосы у него постоянно пребывали в полнейшем беспорядке, хотя и не настолько, чтобы отвлекать внимание от состояния его костюмов. В голове Лейка происходило столько всего, что в ней просто не оставалось места для мыслей об обычной повседневной жизни. Единственно, в чем он был весьма разборчив, – это касательно того, чему предстояло попасть внутрь его организма. Хотя вместо «разборчив» стоит употребить какое-нибудь более сильное словечко вроде «въедлив» или «привередлив», поскольку порой это уже граничило с какой-то патологией.

Ресторан «Джуниорс», расположенный на Сорок пятой улице неподалеку от Восьмой авеню, – это тихая гавань для туристов, у которых после Таймс-сквер еще не повылазили глаза. Это маленький райский уголок классической Америки, оформленный в ярко-оранжевых тонах, с табуретами у стойки, пятью десятками столиков и лучшими чизкейками на сотню миль вокруг.

Блок заказала чизбургер с котлетой средней прожарки и газировку с мороженым. Я сказал, что буду то же самое. Официант, одетый в черные джинсы и черную рубашку поло, подумал, что с этим столиком все будет легко и просто. Никаких проблем. Никакой суеты.