– Меня мучают сны. Я устала. Меня напрягает постоянно думать о них. Я на грани, Ратмир. Моё психическое состояние стало шатким, я чувствую, что нахожусь на краю и скоро разобьюсь… – это признание далось ей нелегко.

– Кошмары сильные?

– Это уже не просто кошмары. Это открытая и явная связь с Лейлой, которая ведёт меня по её прошлому… – Мира сомкнула губы и опустила взгляд. – Для того чтобы я поняла, кому нужна была смерть Лейлы и что она сделала такого, из-за чего окружающие не пожелали ей помочь.

Ратмир шумно выдохнул. Даже слушать об этом ему было тяжело.

– И я знаю, что раз это возникло во мне, эта необъяснимая, пугающая и по-настоящему тяжёлая связь с умершей душой, значит, я должна разобраться. Выйти на истину. Быть смелой и храброй, несмотря ни на что, суметь дойти до конца… – Мира посмотрела на застывшее лицо Ратмира. – Но я устала. Я очень сильно устала и просто хочу назад. Не хочу видеть эти сны. Не хочу ни знаков, ни кошмаров. Не хочу разбираться в прошлом другого человека и догадываться о грядущих бедах. Непонятно от кого и непонятно откуда. – Её губы задрожали, голос стих, она старалась глубоко дышать.

– Неужели нет никакого выхода? – Ратмир произнёс это не сразу и даже больше обращался к себе, нежели к ней.

– Сейчас сложно разглядеть хоть какой-то. Одна тьма, мрак, в котором я задыхаюсь. Это… невыносимо.

Ратмир некоторое время смотрел на Миру, прежде чем задать вопрос:

– Алан неспроста ведь расписался с тобой. Это на самом деле была гарантия безопасности?

Мира кивнула и невольно напряглась, заметив, как в Ратмире что-то вспыхнуло. Что-то яростное, но уже не такое обжигающее.

– Я так понимаю, от отца? – предположил Ратмир.

– Да, – призналась Мира. – Мурад Давидович хотел меня убрать, считая, что я стану концом его власти и авторитета. И всё это потому, что Баба Ася предвидела моё влияние на их семью.

Ратмир на пару секунд прикрыл глаза, переваривая услышанное.

– А ты видела её? – спросил он Миру. – Я о ней слышал и сам пару раз видел в юности, но она меня до жути пугала, и я всегда держался в стороне, особенно когда приезжал в их чёртов особняк.

– Видела, – коротко произнесла Мира. – И у меня настолько противоречивые мысли относительно неё… – Мира подняла на Ратмира обеспокоенный взгляд. – Она предвидела то, что я начну наблюдать картины прошлого. У этой женщины, несомненно, есть дар. Причём удивительный.

– Получается, как и в тебе, – тихо добавил Ратмир, накрыв её руку своей.

– Но я не могу никак увидеть концовку снов, – жалобно произнесла Мира, и в её голосе чувствовалась злость на себя. – Мне никак не удаётся понять, почему я вижу двух девочек и к чему ведёт этот сон. И я никак не могу понять, кого Лейла выслеживала и узнала ли она человека, которому передали документы по тендеру.

Ратмир застыл, переваривая услышанное и сводя пазлы в голове.

– Ты серьёзно? – обомлел он.

– Совершенно, – вздохнула Мира. – Из обрывков и смутных снов я поняла, что Лейла поймала ассистентку Ибрагима Асадовича за тем, как та передавала папку с документами какому-то мотоциклисту. Я его с трудом разглядела во сне, но силуэт всё же был ясен. Затем Лейла попросила таксиста последовать за ним. И всё, дальше просмотреть сон мне не удалось. Ни разу.

– У меня нет слов… – изумлённо пробормотал Ратмир, до конца не веря в то, что слышал.

– Если я смогу узнать ещё немного, всего на пару секунд больше, я смогу наконец разобраться, – Мира подняла глаза на Ратмира. – Лейла стала жертвой тендера, и кто-то явно её не пожалел.

Ратмир прочистил горло, задумчиво глядя куда-то сквозь Миру, затем, собравшись с мыслями, произнёс:

– Это до сих пор один из крупнейших проектов, с которым нам приходилось работать. И на кону было всё – слишком многое, чтобы так запросто его потерять. Ты говоришь про секретаршу Ибрагима Асадовича… она, кстати, с ним сейчас в Иркутске… а ведь он даже не подозревает, какая лиса находится рядом с ним…

Мира молчала. Её задумчивый и напряжённый взгляд уставился на чашку, на её золотистые края. И прежде, чем Ратмир обратился к ней, она подняла на него глаза:

– Не знаю, насколько это абсурдно, но, может, Баба Ася в силах помочь сделать так, чтобы я видела эти сны чуть дольше?

Ратмир молча устремил на неё прямой взгляд. Казалось, они оба вытянулись в струну.

– Готов ли ты к тому, чтобы я обратилась к Алану и он отвёз меня к ней? Может, эта встреча поможет мне немного продвинуться в истории, в которой я обязана разобраться? – голос Миры прозвучал тихо, но уверенно.

Ратмир молчал. На его лице задёргались мускулы, челюсти сомкнулись с такой силой, что Мира испугалась, видя в его глазах шторм, который возник за долю секунды.

Вздохнув, понимая напряжённость и нелепость сказанного, Мира устало коснулась холодными пальцами лба. У неё разболелась голова. Лишь бы не дошло до мигрени, иначе это будет нестерпимо.

Послышался голос Ратмира. Его слова заставили её одновременно как изумиться, так и напрячься:

– Звони Алану. Пусть едет за тобой.

Ратмир и Мира, прежде чем спуститься на улицу, проверили Аишу.

Они почти не разговаривали. Мира ощущала напряжение Ратмира без всяких слов: он, казалось, сам не до конца осознавал, что пошёл на такой шаг, который заставил его сердце запылать яростным огнём.

Выйдя из парадной, Мира и Ратмир направились в сторону шлагбаума. Ветра не было, погода стояла тёплая и ласковая, а небо над ними – ещё светлое и приветливое. И если бы не мрачное внутреннее состояние каждого из них, то этот июньский вечер стал бы неплохим завершением дня. Серебристый Lexus обтекаемой формы, с тонированными стёклами и со знакомыми Мире номерами уже поджидал её.

Между ними оставалось метров десять, когда Алан вышел из машины.

Мира слегка замедлила шаг, подметив, что он был без маски и кепки. На улице. При свете дня. И этот простой, на первый взгляд, жест нёс в себе что-то новое и сильное.

Алан был в тёмных брюках и серой рубашке. В его глазах – ни капли смятения. Он словно наконец осознал, что ему не следовало прятаться от этого мира, и Мире это пришлось по душе. На долю секунды уголки её губ изогнулись в довольной улыбке.

Опершись рукой на крышу машины, он посмотрел на приближающихся. Те остановились в полутора метрах от него.

Ратмир сделал шаг вперёд и демонстративно прикрыл собой Миру, будто ей могла грозить опасность.

Она каждой клеткой ощущала это мгновенно возникшее напряжение между ними.

Два хмурых мужских взгляда пересеклись, обнажив взаимную неприязнь. Будь у них сейчас оружие в руках, они без промедления нацелились бы друг на друга.

Мира перевела внимание с Ратмира, который выглядел чересчур настороженным, на Алана, чьё состояние было не менее напряжённым.

– Спасибо, что приехал, – аккуратно произнесла она, обратившись к Алану.

– Я же говорил, что рядом, – произнёс Алан непоколебимым тоном, а затем нарочито медленно протянул: – Жена.

– Формально, – бросил Ратмир, прорезая воздух стальным тоном. – Как расписались, так и расторгнете брак.

Алан усмехнулся, засунув руки в карманы брюк, и самодовольно спросил:

– А ты уверен, что я соглашусь на это?

Ратмир сделал шаг вперёд, заставив Миру занервничать. Он то ли прорычал, то ли прохрипел:

– А ты попробуй не согласиться! Шрамов станет ещё больше!

– Ратмир! – воскликнула Мира, испуганно схватив его за руку. А потом резко повернула голову к Алану. – Перестань! – Она видела, как в их глазах полыхала ярость. – Не заставляй меня жалеть о своём решении!