Расплывчатые линии мужских губ изогнулись в ухмылке. Алан перевёл внимание с настороженной Миры на застывшего Ратмира:

– Я человек простой. Своё никому не отдам.

– Алан, перестань! – Мира уставилась на него негодующим взглядом. – Я не для потасовки попросила тебя приехать! – Она повернула голову к Ратмиру и, коснувшись рукой его щеки, заставила его сосредоточиться на себе. – Прошу, – взмолилась она, – помни, ради чего всё это. Успокойся. Умоляю.

– Только тронь её пальцем – и ты труп, – процедил сквозь сжатые зубы Ратмир, тяжело дыша. Затем он приобнял Миру за талию, коснулся губами её виска и тихо прошептал: – Помню. И я стараюсь довериться. Правда, очень стараюсь.

Мира взглянула в чёрные глаза Ратмира, всем существом ощущая бурю, разыгравшуюся в нём. А затем голосом, полным искренней благодарности, произнесла:

– Спасибо.

Алан слегка опустил голову, прочистил горло, почувствовав что-то колющее и расползающееся внутри грудной клетки. Не медля, он обошёл машину и открыл Мире дверь.

Мира ещё раз посмотрела в стеклянные глаза Ратмира. Они оба переживали, и найти подходящих слов им не удалось.

Одарив Ратмира ласковым взором, Мира отпустила его руку и села в машину. Алан мягко захлопнул дверь пассажирского сиденья и, испепелив Ратмира враждебным взглядом, уселся за руль.

Ратмир сжал руку в кулак, пытаясь хоть как-то совладать с яростью, закипавшей в нём. Она требовала выхода, желая сокрушить всё на своём пути.

Lexus плавно отъехал от шлагбаума, а Ратмир ещё несколько минут стоял около него, глядя вслед удаляющейся машине. Ему уже захотелось написать или позвонить Мире, чтобы удостовериться, что всё в порядке, что Алан держит руки при себе. Но Ратмир дал ей слово, он обязан постараться довериться, отпустить Миру на ночь, не трезвоня и не заваливая сообщениями её телефон. И это давалось ему как никогда тяжело. Ревность окатывала с ног до головы, шипами вонзаясь в сердце.

Только когда мысли улеглись, а сердце утихомирилось, Ратмир оглянулся на возвышающуюся позади жилую высотку и, подумав о дочери, наконец разжал пальцы.

Потянувшись за сигаретой, он пошёл к парадной.

Алан слушал молча, не перебивая. Мира рассказала про свои сны и про то, что больше не видела иного выхода, кроме как обратиться к Бабе Асе.

После её слов в салоне повисла тишина. Мира обхватила себя руками, будто пыталась согреться, хотя в салоне было тепло.

– Значит, всё сводится к некой секретарше, которая передала документы какому-то мотоциклисту?

– Да. Я ехала за ним, но в какое место, каждый раз не могу досмотреть. А потом просыпаюсь, и мне становится плохо, – Мира обречённо вздохнула, слегка поморщившись. – И это, кстати, мягко сказано.

– Ещё одна ведьма на мою голову… – тихо пробормотал Алан, смотря то на дорогу, то в зеркало бокового вида.

Багровый закат залил небо розовым оттенком – это выглядело настолько красиво, что Мира не могла оторвать от этого зрелища глаза.

– Я, вообще-то, не ведьма, – напомнила она.

– Ты настолько же ведьма, насколько я урод, – спокойно произнёс Алан, обогнав впереди идущую машину.

Мира внезапно усмехнулась и хмуро произнесла:

– Ты не урод.

– Но ты всё равно ведьма.

Мира улыбнулась и посмотрела в окно на пылающий закат, который своей красотой хоть немного гасил внутренний страх девушки.

Алан, внимательно окинув Миру взглядом, произнёс:

– Что ж, проведаем Бабусю перед сном. – Машина поехала быстрее.

Тахир сдержанно, уважительно склонил голову и пропустил нежданных гостей внутрь особняка.

И хоть на часах было около одиннадцати, ночь ещё не властвовала над этим местом.

– Младший хозяин, какой поздний визит.

Алан вошёл следом за Мирой, ответив спокойным, даже чересчур безмятежным голосом:

– Что может быть лучше ночной прогулки, Тахир? Только если навестить Бабу Асю.

Алана, казалось, ситуация даже забавляла. Однако этого нельзя было сказать о Мире. Она чувствовала волнение с того самого момента, как машина Алана въехала на территорию особняка и их встретили охранники. Она постоянно ждала, что перед ними появится Мурад Давидович.

Даже мысль об этом человеке заставляла нутро Миры испуганно сжиматься. От него она ожидала чего угодно. Его аура и то, как он молча окидывал её ледяным пронзительным взглядом с головы до ног, – всё это заставляло Миру испытывать тихий ужас.

– Госпожа легла, младший хозяин.

Алан посмотрел в сторону широкой лестницы и сказал:

– Да ладно, я знаю, что она не спит. Сообщи ей, что мы немного потревожим её покой.

Тахир не был рад их неожиданному ночному визиту, но ослушаться не посмел и вскоре исчез из виду.

Мира проводила его благодарным взглядом.

– Думаю, Тахир неплохой человек. Он был внимателен ко мне той ночью. Я даже не ожидала от него такого. Да и не поблагодарила его толком.

Алан ничего не ответил, хотя и был в курсе произошедшего. Ведь Тахир выполнил его поручение.

– Каждый раз мурашки от этого особняка, – едва слышно произнесла Мира, чувствуя ледяной холод, который сильно отличался от того, к которому она привыкла в квартире Алана.

– Есть такое, – подтвердил Алан, оглядываясь. – Мне понадобились годы, чтобы принять его хоть немного.

– А полюбить? – спросила Мира. Она по-прежнему нервничала и выискивала глазами место, откуда мог нежданно появиться Мурад Давидович.

Алан усмехнулся:

– Очень. Всем своим чудовищным существом я полюбил это грёбаное адское место.

Заметив состояние Миры, Алан сам ненароком огляделся и, поняв причину её тревожности, добавил:

– Отца нет. Он уехал в Иркутск.

– Как и Ибрагим Асадович… – удивилась Мира негромким голосом, а затем, словно соединив пазлы некоей головоломки, уточнила, вглядевшись в лицо со шрамами: – Это ведь по крупному тендеру, не так ли? «Меридиан» участвует там с «РМ»?

Алан был немного растерян, тон выдал его.

– Скорее всего, да. Диля уже успела напомнить мне важность этого объекта и необходимость моего участия, раз я решил взять всё в свои руки.

– А ты возьмёшься? – вопрос вырвался у Миры внезапно.

На лице Алана, лишённом бровей, появилась гримаса удивления.

– Не сомневайся. Диля превышает свои полномочия, и мне уже доложили об этом.

Решив больше не задавать глупых вопросов, Мира заметила, как Тахир, подобно тени, возник из тёмного коридора и, остановившись в нескольких шагах от них, уважительным тоном сообщил:

– Пройдёмте. Госпожа ожидает вас.

Он развернулся и повёл гостей за собой.

Через несколько минут Тахир распахнул перед ними высокую дубовую дверь и указал рукой на вход. А затем, закрыв дверь за вошедшими Аланом и Мирой, удалился.

Странный запах, стоявший в комнате, ударил Мире в нос. Он не был зловонным и не заставил её сморщиться. Но он напомнил, что ей уже доводилось бывать здесь, и не на все вопросы удалось тогда получить ответы.

В комнате было мрачно, шторы были задёрнуты, спальня утопала в полумраке, над кроватью горело тёплым светом бра.

Мира взглянула на Бабу Асю, лежавшую на кровати. Рядом с ней стояла инвалидная коляска.

– Неужели вспомнил про свою старушку? – хрипловатым голосом медленно протянула пожилая женщина, устремив глаза в сторону Алана.

Мира застыла, снова засомневавшись в том, на самом ли деле женщина была незрячей. Она определённо чувствовала внука и понимала, куда направить свои полупрозрачные, способные напугать кого угодно глаза.

Алан подошёл к старухе, взял её ладонь обеими руками, поднёс к губам и поцеловал в знак приветствия. А затем аккуратно положил обратно на постель.

– Тахир был не в восторге оттого, что мы явились так поздно, – признался Алан, садясь на кровать рядом с Бабой Асей. – Но нам нужна помощь, бабуся. И я надеюсь, что ты нам поможешь.

Мира смотрела на Алана и его слегка ироничный, а может, и саркастический тон с изумлением. Он чувствовал себя довольно раскрепощённо, будто знал, что каждое его движение или слово могло повлиять на исход событий.