– И я уверен, что, несмотря на то что ты мать Мурада Давидовича, ты ещё и моя бабушка. Та самая, что заставила отца найти меня, укрыть, защитить и дать свою фамилию.

В ответ послышался неторопливый голос с хрипотцой:

– Наглый мальчишка… всегда знал, как меня задобрить… Раз пришли – садитесь… в ногах правды нет, – сказала Баба Ася, слегка повернув голову в сторону Миры, которая, как статуя, стояла позади Алана.

Она наконец подошла ближе и тихо произнесла:

– Здравствуйте, Баба Ася. Простите за беспокойство.

Невидящие, но при этом удивительно зоркие глаза смотрели чуть выше плеча Миры. Затем их взгляды пересеклись. Ненадолго. Но от почти бесцветных океанов, на пару секунд пронзивших её внутренний мир, у Миры по телу побежали мурашки.

– Полно. Садись, – старуха приподняла иссохшую дрожащую руку и указала на стул у стены.

Алан встал, пододвинул его ближе к кровати и взглядом велел Мире сесть. Та, казалось, боялась даже двигаться – настолько полумрак и вид Бабы Аси начали на неё действовать.

Старуха молча смотрела куда-то перед собой минуту, а затем сказала:

– Итак, я слушаю.

Мира, наконец очнувшись от оцепенения, подошла и села на стул. Алан встал позади неё, сложив руки за спиной.

– Баба Ася, – начала Мира, – как я могу повлиять на свои сны? Вы говорили, что, когда придёт время, поможете мне. Так вот, я уверена, оно настало.

– А что ты от них хочешь? – прозвучал скрипучий низкий голос Бабы Аси.

Алан посмотрел на Миру.

– Хоть что-то, – наконец прозвучал её неуверенный голос. – Что угодно, лишь бы не просто наблюдать со стороны, как немой зритель, а заставить себя действовать. Даже не так… – Мира вдохнула, собираясь с мыслями. – Мне нужно досмотреть сны. Понять, к чему они ведут. Увидеть полную картину. Суметь увидеть больше, чем сейчас.

Губы Бабы Аси дрогнули, затем сложились в едва заметную улыбку. Даже слепые глаза, казалось, решили ухмыльнуться дерзости девушки.

– И каково это – наблюдать за чужой прошлой жизнью?

– Ужасно… – прошептала Мира без колебаний. – Сводит нутро, выворачивает наизнанку. Заставляет сердце бешено биться, а душу разрывает на части.

– Я говорила об этом ещё в прошлый раз, девочка, – медленно протянула Баба Ася. – И ты решила соврать мне.

Мира нервно сглотнула, а её руки, лежавшие на коленях, сжались в замок. Она невольно взглянула на Алана, и он, уловив этот немой жест о помощи, обратился к старухе:

– Бабуль, ты можешь нам чем-то помочь? Это в твоих силах?

– Пожалуйста, помогите мне, – взмолилась Мира. – Я должна досмотреть сны. Возможно, от них многое зависит.

Ответ женщины, казалось, заставил напрячься каждого из них:

– От них зависит всё. Но я напомню, Мира: в тот вечер ты сама выбрала остаться в городе и принять свою смерть. Она ходит за тобой по пятам и в назначенное свыше время решит забрать тебя с собой.

– Это страшно слышать… – прошептала Мира, проводя обеими руками по волосам. Нервозность нарастала, тусклый полумрак невыносимо давил.

– Судьба в наших руках, – напомнила Баба Ася, медленно переведя внимание с Миры на внука. – И свою ты сама направила прямиком на смерть.

Мира, помолчав несколько секунд, хмуро и даже с ноткой раздражения произнесла:

– Раз мне всё равно грозит опасность, значит, я тем более пойду до конца. Баба Ася, прошу вас, помогите мне заставить эти воспоминания, что я вижу через сны, проясниться. Я хочу понять, что там было дальше.

– Мой ответ тебе не понравится.

Мира мягко улыбнулась:

– Поверьте, мне вообще ничего не нравится из того, что сейчас происходит в моей жизни.

– Расскажи мне, как выглядят твои сны? – уточнила Баба Ася уставшим голосом.

– Поначалу картинка расплывчатая, постепенно становится чёткой. Это больше похоже на эпизоды фильма, вырванные из общей ленты. И я не чувствую себя собой. То есть моя душа находится в теле человека, с которым происходит то, что я вижу.

– Лейла, – коротко сказала старуха без промедления.

– Лейла, – почти шёпотом повторила Мира, стараясь успокоить надвигающуюся волну страха.

Мира подняла взгляд на Алана, и он едва заметно кивнул ей, в очередной раз заставив её удивиться его поразительной способности читать её мысли по малейшим эмоциям на лице. – Я чувствую её испуг, непонимание, замешательство. Всё настолько неясно и при этом точно – в плане чувств, – что я совершенно не знаю, как это объяснить. – Мира замолчала, вглядываясь в исхудалое, почти неживое морщинистое лицо пожилой женщины.

Баба Ася молчала. Мира терпеливо ждала ответа.

– Переночуй в комнате рядом с моей. Засни с мыслью о том, какой именно эпизод ты хочешь досмотреть. А я помогу.

Мира напряглась. Её предложение звучало странно и абсурдно. Мире в услышанное поверить-то было сложно, не то что провести ночь в особняке, в комнате рядом с…

«Жуть», – судорожно подумала Мира.

– И как вы поможете? – недоверчиво спросила она. – То есть как вы можете на это повлиять?

– Ты хотела помощи, Тагиева. Ты её получишь.

Мира невольно поджала губы, брови хмуро сдвинулись к переносице.

– Достаточно вопросов на сегодня. Вы меня утомили.

– Простите… – произнесла Мира, подняв глаза на Алана. Они оба чувствовали немыслимое, будоражащее волнение перед неизвестностью.

Тахир, получивший указание подготовить гостевую комнату для Алана и Миры, выглядел сбитым с толку. Он простоял несколько секунд в замешательстве, уставившись на Бабу Асю, но затем приступил к выполнению поручения. Старуха же прикрыла глаза, надеясь наконец отдохнуть.

Алан и Мира вышли в коридор, дверь за ними заскрипела и закрылась.

Девушка чувствовала страх и ужасную неловкость. Она не понимала, что произойдёт ночью и насколько быстро наступит утро. Она никогда ещё так сильно не желала наступления рассвета, как сейчас. Ночь обещала быть нелёгкой.

Мира написала Ратмиру, что всё в порядке и Баба Ася решила помочь. Она коротко рассказала, как обстояли дела и что она намеревалась делать, обещала позвонить ему с утра, как только будут новости.

Ратмир ответил, что ему это не понравилось. Возможно, ему это очень сильно не понравилось. По коротким сообщениям Мира уловила его скрытую нервозность. Но Ратмир старался, и за это она была ему благодарна.

Спальня, прилегающая к комнате Бабы Аси, была немного меньше, но выполнена в тех же мрачных тонах. Такие же большие окна, тяжёлые бархатные шторы и одна двуспальная кровать. Неприятная атмосфера с первого шага заставила Миру резко обернуться и уткнуться носом в грудь Алана.

– Ох, я подумала, ты ушёл.

– Я вообще-то рядом шёл, – ответил Алан, заметив, как девушка погрузилась в раздумья.

Мира пребывала в замешательстве не только от такого нежданного поворота, но и от мысли, что ей – как бы она не хотела – придётся ночевать в этих золотых стенах, в которых, возможно, притаилась её смерть. Собственные мысли сбивали её с ног.

Взгляды Алана и Миры встретились.

– Я очень боюсь, – прошептала Мира. – Как я тут переночую?

Алан внимательно посмотрел в её обеспокоенные глаза, а затем оглядел комнату. Он молчал, что-то обдумывая.

Мира прижала руки к груди и снова повернулась лицом к спальне. Она не осмелилась пройти дальше. Краем уха она услышала, как Тахир продолжал отдавать приказы кому-то из слуг.

– Ну же, – Алан слегка подтолкнул её. – Иначе до утра тут проторчим.

– Мы и так тут до утра, – пробурчала хмуро Мира, не сдвинувшись ни на сантиметр.

Однако ей всё же пришлось пройти в спальню. Несколько шагов – и вот она остановилась у изножья большой дубовой кровати. Аккуратно присела на край и огляделась.

Её мысли не утихали. Спонтанное решение согласиться на эту идею теперь казалось Мире пугающим. Как всегда, она пошла на поводу у эмоций, не думая о последствиях.

Алан сел рядом с ней. Его голос прозвучал спокойно, но твёрдо:

– Я останусь с тобой, пока ты не уснёшь.