Мира мягким тоном произнесла:

– Ты любишь Аишу, тебе эта любовь известна.

– Я самый хреновый отец из всех, что может быть, – подавленным тоном ответил Ратмир, грустно усмехнувшись. – Ей определённо не повезло со мной.

Мира, чувствуя странный трепет внутри, аккуратно добавила:

– Аише повезло с тобой. Ты рядом. Ты с ней. Ты её защищаешь и оберегаешь. А главное – любишь. Такой отец достоин всяческого уважения.

Ратмир молча посмотрел на неё, не найдя что ответить, и, переведя внимание на дорогу, он тихим голосом уточнил:

– Не хочешь навестить её?

– С радостью, – ответила Мира. – Надеюсь, температура не повысится.

Ратмир кивнул и, взглянув в боковое зеркало, перестроился на дороге, прибавив скорость.

Светлана, белокурая статная женщина с прямым непоколебимым взглядом, чуть напряжёнными тонкими губами и в очках с золотой оправой, встретила Ратмира в прихожей.

Пока он обсуждал с ней здоровье дочери, Мира, ощутив на себе её мимолётный взгляд, сняла куртку и прошла в ванную, чтобы помыть руки.

Через пару минут она услышала звук захлопнувшейся двери, несколько щелчков. Встретившись в коридоре с Ратмиром, они прошли в комнату Аиши.

Мира, прежде чем войти, постучала:

– Тук-тук, можно к домовёнку? – и театрально заглянула в комнату.

Аиша, лёжа в кровати на боку, слабо улыбнулась. Она выглядела обессиленной; под глазами виднелись маленькие синяки. Волосы были растрёпаны на подушке. На лбу испарина.

Ратмир подошёл и, взглянув в серо-зелёные глаза дочери, приложил пальцы к её лбу, затем к шее и присел рядом.

– Мне тут птички нашептали, что моя дочь простыла. И знаешь, что они передали тебе? – Он наклонился и поцеловал Аишу в лоб. – А потом здесь, – поцеловал её в обе щёки, – а потом здесь, – он коснулся губами её носа.

Девочка улыбнулась.

Мира подошла к ним.

– Домовёнок, а где твой дружок? – удивилась Мира, глазами выискивая розового единорожка. – Он ведь всегда с тобой!

– У него оторвался рог, и он в больнице, – сказал Ратмир, посмотрев на Миру. – Вчера с ним приключилась беда.

– О-о… – Мира погрустнела, заметив, как Аиша смотрела на неё из-под длинных ресниц.

Погладив девочку по голове, она ощутила лёгкий жар. Благо, не сильный, но на ребёнка он действовал явно – щёки горели румянцем, глаза устало закрывались.

На прикроватной тумбочке лежала книжка про принцессу Эльзу и её сестру Анну. Мира взяла её в руки, перелистнула страницы – плотные, глянцевые, с золотым тиснением по краям.

– Аиша, – обратилась она к ней, – хочешь, я тебе почитаю?

Девочка без колебаний кивнула. Мира улыбнулась – её жест был таким естественным и обычным, будто этот маленький ритуал они совершали каждый вечер.

– Вам случайно не нужен ещё один слушатель? – спросил Ратмир, и хоть слова его были адресованы дочери, взгляд был обращён к Мире. В мужском голосе теплилась надежда, та самая, что годами пряталась под слоем усталости и вины.

– Домовёнок, последнее слово за тобой, – деловито произнесла Мира, прижав книгу к груди, но в уголках её губ дрогнула улыбка.

Аиша встрепенулась, привстала, и её черные завитушки – мягкие, как пух – рассыпались по плечам. Она подвинулась к середине кровати, оставив место по обе стороны от себя.

– О как, – Ратмир улыбнулся, и в его словах было столько тепла, что Мира довольно улыбнулась. На бледноватом лице маленькой девочки заиграли ямочки.

Они втроём устроились на кровати: Мира слева, Ратмир справа, а между ними – Аиша, маленькая и хрупкая, как мостик между двумя берегами.

Мира начала читать.

Ратмир порой засматривался на профиль Миры, и в миг, когда их взгляды пересекались, между ними возникала тихая нежность, согревающая изнутри. Он как будто боялся, что, если вот сейчас, в эту секунду, отведёт глаза, это чувство исчезнет навсегда.

Но этот образ был рядом и исчезать не собирался.

Страницы перелистывались одна за другой. История сестёр, разлучённых страхом и нашедших путь друг к другу, казалась сейчас особенно близкой. Для каждого из них.

Мира ловила себя на том, что читала не только для Аиши, но и для него – для Ратмира, который сидел так близко к ней, что его дыхание щекотало её кожу. От одного взгляда его чёрных глаз бабочки у неё в животе напоминали о себе. Он ещё даже не прикоснулся к ней, а её сердце уже снимало броню и смущённо ожидало ласки.

Голос Миры, чаще всего казавшийся ей самой раздражающим, звучал для Аиши на удивление мягко, обволакивающе. Мира чувствовала, как девочка постепенно расслаблялась, как доверчиво и сладко Аиша вскоре уткнулась ей в бок и, найдя там маленькое убежище, заснула.

И это не могло не умилить Ратмира, он нежно коснулся головы дочери, а потом руки Миры.

Когда книга была почти дочитана, Мира слегка отодвинулась назад, чтобы взглянуть в лицо Аиши. Затем пригнулась и аккуратно коснулась её лба. Девочка спокойно дышала, жар был, но очень слабый.

– Кажется, – тихо произнесла Мира, обратившись к Ратмиру, – мне пора.

Аиша, услышав её слова сквозь сон, внезапно схватила Миру за кофту. Та остановилась, встретив её сонный взгляд, а затем онемела от неожиданности, впрочем, как и сам Ратмир, когда Аиша еле слышно прошептала:

– Не уходи…

Тишина.

Мира и Ратмир ошеломлённо поглядели друг на друга. Затем на девочку. А потом Ратмир откинул голову назад и прикрыл глаза, коснувшись руками лба. В уголках его глаз блеснули слёзы.

Мира чувствовала, как его потряхивало. И второй раз за день – от невероятного счастья!

Да, голос Аиши был тихим, хрипловатым, но эти слова звучали как самая большая победа в её маленькой жизни.

– Я с тобой, домовёнок, спи, – сказала Мира, осторожно поцеловала девочку в головку.

Аиша, довольно вздохнув, прикрыла глаза и, не расцепляя пальцы, которыми схватилась за кофточку Миры, сразу же провалилась в сон.

Мира потянулась и накрыла ладонь Ратмира своей. Он не сразу, но всё же шелохнулся. И их пальцы переплелись.

Ратмир посмотрел на Миру с невероятной теплотой и благодарностью. Всего один день смог перечеркнуть целую полосу непроглядной тьмы.

Не отпуская руки Миры, он притянул её к своим губам и поцеловал. Потом ещё раз.

Они молча смотрели друг на друга, не произнося ни слова, и это был самый искренний разговор из тех, что мог объединить два сердца.

На часах было восемь, когда Мира аккуратно встала с кровати. Ратмир включил звёздное небо, и они тихо вышли из детской.

Мира сидела за столом, Ратмир наливал ей чай. Она написывала в чат с девочками, чтобы понять, как у них обстояли дела и в порядке ли они.

– Не переживай, – произнёс Ратмир, доставая с верхней полки, где у него находился тайник, свои любимые конфеты. – Что-что, а лучше охраны для твоих подруг, чем Руслан и Давлат, не найти.

Мира устремила в его широкую спину недоуменный взгляд. Ратмир обернулся.

– А как ты понял?

Он усмехнулся.

– Да по тебе видно, – признался Ратмир, и на его губах заиграла улыбка. – Не беспокойся, они будут в целости и сохранности.

– Я спокойна, – ответила Мира, и вместе с этим её пальцы что-то настрочили в чат.

Ратмир усмехнулся, но ничего не сказал. По кухне начал разлетаться запах чабреца и чего-то сладкого, очень приятного.

Когда перед Мирой оказалась белая чашка на блюдце, она прикрыла глаза и вдохнула этот приятный аромат.

– Дыня, – произнёс Ратмир. – Если хочешь понять, чем это пахнет.

– Потрясающе, – улыбнулась Мира.

Ратмир налил себе чаю и с конфетами уселся рядом с Мирой.

Она аккуратно пригубила из чашки и отложила телефон.

– Но я не только это читаю на твоём лице, – осторожно произнёс Ратмир. – Ты напряжена, и тревога открыто читается в твоих глазах.

Мира опустила взгляд на чашку, которую обхватила двумя ладонями. Эта тишина на кухне и белые ночи за окном действовали на неё таинственно. Мира посмотрела на Ратмира.