Я кивнула и устроилась рядом, как вдруг дверь распахнулась и на крыльцо вышла дочка Мисти-Дон, осторожно держа кружку кофе, чтобы не расплескать.

– Доброе утро, Рия, – сказала я, но она не ответила – все ее внимание было сконцентрировано на кружке.

Мисти-Дон вскочила, забрала переполненную кружку, отхлебнула и просияла.

– Идеальная крепость и пропорции. Ты принята на работу!

Рия широко улыбнулась.

– Я сказала папе, что он делает неправильно. Он налил совсем немного сливок. А я сказала, что нужно до краев!

– Правильно, солнышко, – Мисти-Дон сделала еще глоток и поцеловала дочь в макушку. – Иди скажи папе, что ему надо вернуться на курсы бариста.

Рия непонимающе нахмурилась.

– Что?

– Неважно, – Мисти-Дон повернулась ко мне: – Кофе хочешь?

– Нет, спасибо, я уже выпила свою норму на утро.

Она кивнула и повернулась к дочке:

– Иди скажи папе, что я посижу тут с тетей Сэди.

– Ладно, – Рия помахала мне и скрылась в доме.

– А теперь, – Мисти-Дон уселась рядом, – дай-ка мне фриттер, а я расскажу тебе последние новости.

Я достала два фриттера и еле дождалась, пока Мисти-Дон намилуется с булочкой.

– Боже, эти фриттеры – настоящий разврат, – восхищалась она.

– Это точно, – согласилась я, но настроение тут же испортилось, когда я вспомнила, что фриттеры принес Рид. Он такой добрый и милый. Ну зачем же он работает в полиции?

– Ты не поверишь, что случилось, – с хитрой улыбкой сказала Мисти-Дон. – Видишь тот дом справа?

Она указала на симпатичный двухэтажный голубой дом с белыми ставнями и широкой верандой, огибающей фасад.

Я кивнула, откусывая фриттер.

– Это дом мисс Черри. Ее муж – дальнобойщик, сейчас он в рейсе. Ты не поверишь, кто вышел из дома прямо перед твоим приездом! Причем видок был явно не как после светского визита.

Я навострила уши.

– Кто?

– Дьякон из баптистской церкви в переулке Спасителя! – Она потирала руки от удовольствия. – Ох и долго же он будет каяться!

– Да, наверное, – пробормотала я, разглядывая недоеденный фриттер.

– Ты даже не улыбнулась, – прищурилась Мисти-Дон. – Что случилось? «Дружеская встреча» вчера плохо прошла?

– Нет, не плохо, – вздохнула я. – В этом-то и проблема. Она прошла просто замечательно, и взрослый Рид Хокинс мне нравится даже больше, чем подросток. Но ты же знаешь, я не могу снова начать встречаться с полицейским. Это слишком тяжело. Я не смогу пройти через это еще раз. Все время буду ждать рокового звонка… Поэтому, когда он попытался меня поцеловать, я его остановила и отправила домой.

– О, Сэди… Мне так жаль. Я понимаю, тебе тяжело принять его профессию, – Мисти-Дон сжала мою руку. – Но, может, все не так страшно, как ты думаешь. Хмельвилль ведь совсем не Нью-Йорк. Сравнивать местного шерифа с нью-йоркским детективом – все равно что сравнивать яблоки и апельсины. Самое опасное, что здесь может случиться – это охота вне сезона.

Я обдумала ее слова и сказала:

– Может, ты и права, но напомню, что меньше недели назад я споткнулась о труп в собственном магазине пряжи.

Мисти-Дон сжала губы.

– Ну тут мне крыть нечем. Но исключая этот случай, правда на моей стороне.

– Я и не отрицаю, – согласилась я. – Но одна лишь возможность чего-то ужасного – и я сломаюсь. Понимаешь?

– Понимаю, – Мисти-Дон посмотрела вдоль улицы. – Слышишь?

– Этот гул? – спросила я.

Она кивнула, вскочила и ткнула в квадроцикл: он вырулил из-за угла и проехал мимо.

– Смотри. Это… Тот, о ком я думаю?

Я слезла с качелей и пригляделась. За рулем квадроцикла сидел наш знакомый с белобрысыми патлами, развевающимся на ветру. За ним тянулся прицеп с газонокосилкой на колесиках и триммером.

– Это Уэйд!

– Быстрее! – Мисти-Дон рванула за человеком, которого мы вчера пытались догнать по реке. Она выбежала на середину улицы, размахивая руками и крича, чтобы он остановился. Я бросилась следом, но сильно отстала – с ее натренированными ногами я тягаться не могла.

Уэйд, едва взглянув на нее, прибавил газу и промчался мимо.

– Вот ведь гаденыш! – закричала Мисти-Дон, возвращаясь ко мне. – Давай возьмем гольф-кар. Этот прохвост не посмеет сбежать снова.

По дороге к гаражу я даже смогла поспеть за ней. В мгновение ока мы мчались по улице за Уэйдом в оранжевом гольф-каре. Мисти-Дон сидела на краешке кресла, вцепившись в руль и выжав педаль газа до упора.

– Вперед, Мисти-Дон! – подбадривала я. – Он совсем близко!

К моему удивлению, маленький гольф-кар буквально летел по улице. Добравшись до холма, квадроцикл замедлился, а наша машинка продолжала идти на полной скорости, и мы обогнали беглеца. Очевидно, без усовершенствований Раджа тут не обошлось.

На вершине холма Мисти-Дон резко развернула гольф-кар поперек дороги, перекрыв Уэйду путь.

– Отличная работа, Шумахер, – Я выпрыгнула наружу и поспешила к Уэйду, который отчаянно пытался сдать назад. К счастью для нас, ему удалось только загнать прицеп в кювет.

– Уэйд, – покачала я головой. – Почему вы убегаете? Мы просто хотим с вами поговорить.

Подошла Мисти-Дон и уперла руки в бока.

– Уэйд, что вы творите? Почему мы должны гоняться за вами по всему району?

– Вы обе ненормальные! Я просто еду на работу, – огрызнулся он, спрыгивая с квадроцикла, чтобы проверить прицеп.

– Если бы вы хоть на минуту остановились, сейчас бы не застряли, – сказала Мисти-Дон. – Вы ведете себя совсем не по-соседски.

Он пропустил ее слова мимо ушей, и я решила сыграть роль хорошего полицейского.

– Простите, Уэйд. Мы поможем вытащить прицеп.

– Спасибо, – пробурчал он, уже менее раздраженно, но все еще не глядя мне в глаза.

– Но только если минутку с нами поговорите, – добавила я, надеясь, что он не попытается скрыться снова. Пусть сейчас он мог разве что убежать, я бы не удивилась такому повороту событий.

Он тяжело вздохнул и нахлобучил красную кепку на голову.

– Я ничего не знаю.

– Мы просто хотим задать пару вопросов о Поттсах, – сказала я.

Уэйд вытер пот со лба.

– Я работаю на мистера Поттса. Не хочу говорить о нем ничего, что может стоить мне работы.

Я подняла бровь.

– Значит, боитесь очернить только мистера Поттса? А как насчет миссис Поттс?

Он быстро заморгал, тяжело сглотнул и наконец выдавил:

– Миссис Поттс была прекрасной женщиной. Не знаю, кто мог бы сказать о ней плохое. – По его щеке скатилась слеза, он быстро ее смахнул. – Она всегда была добра ко мне. Из всех моих клиентов она была самой щедрой: всегда приносила лимонад и хорошо платила. – Он горько усмехнулся. – На Рождество даже испекла мне печенье.

– А мистер Поттс? – спросила я.

Его выражение лица мгновенно изменилось, он нахмурился.

– Мистер Поттс – неприятный человек. Он плохо обращался с женой. Если кто и заслужил получить спицу в глаз, так это он, а не она.

Таких ярких эмоций я от него не ожидала. Но Мисти-Дон и бровью не повела. Она внимательно посмотрела на Уэйда.

– Мистер Поттс плохо обращался с женой? В каком смысле?

Он покачал головой и стал отсоединять прицеп.

Мы с Мисти-Дон переглянулись и пошли ему помогать. Вскоре прицеп снова стоял на дороге.

Внезапно Уэйд остановился и резко поднял голову.

– Мистер Поттс – тиран. Постоянно унижал жену. Она была уверена, что он изменяет – сама мне говорила. Он не заслуживал такой женщины, как миссис Поттс. А еще он ужасный скряга. Когда она хотела сделать небольшую подтяжку лица, он сказал, что даст денег только на уменьшение живота, а про остальное и думать запретил. – Уэйд сердито закрепил прицеп, запрыгнул на квадроцикл и добавил: – Если бы она умерла не в магазине пряжи, я бы поставил деньги на то, что ее убил мистер Поттс.

– Ого, – вырвалось у меня.

Мисти-Дон молча отогнала гольф-кар. Я подошла к Уэйду, он уже завел квадроцикл.

– Большое спасибо, что поговорили с нами.

Он коротко кивнул, и я заметила в его глазах слезы.