Мистер Кэмпион моргнул. Он всегда считал, что покойный Бантингворт носил имя Джордж, но, достаточно хорошо зная Маргарет, понимал, что она с легкостью могла переименовать мужа в собственных мыслях или с тем же успехом говорить о герое последнего понравившегося ей романа. Его, однако, встревожило упоминание о неких трудностях. Маргарет была не из тех, кто с легкостью мог найти выход из затруднительного положения.

– Что случилось? – спросил он. – Внезапно разбогатела?

– О нет, все не столь радужно. – Голубые глаза на мгновение погрустнели и тут же снова вспыхнули. – Я сдала внаем дом, мой дорогой, – за хорошую цену.

Мистер Кэмпион попытался скрыть замешательство.

– Не Своллоуз-холл? – невольно вырвалось у него.

– Это единственный дом, который у меня есть, мой милый, – рассмеялась она. – Он дорог мне как память, но зимой в нем жутко холодно, и, конечно же, на мили вокруг нет никакого жилья. К тому же он нуждается в ремонте, так сказать, в модернизации: вода, свет, центральное отопление и все такое. Так что я была только рада, когда те люди его у меня забрали. Они дали мне сто пятьдесят фунтов аванса и пообещали еще сто пятьдесят в конце недели. Я сразу же согласилась. А ты бы нет?

Кэмпион уставился на нее из-за очков в роговой оправе.

– Триста фунтов? – еле слышно проговорил он. – Ты продала дом?

– Нет, только сдала внаем. – Маргарет лучезарно улыбнулась. – На три месяца за двадцать пять фунтов в неделю. Разве плохо?

– Невероятно, – прямо заявил ее гость. – Тебе следовало бы быть главой министерства торговли. И никакого обмана?

– Ну… Вообще-то, остальное мне пока не заплатили и задерживают деньги уже неделю, – с серьезным видом проговорила миссис Бантингворт. – Жаль, что нет Морти. Он бы подсказал, какую телеграмму послать.

Мистер Кэмпион был по-прежнему озадачен.

– Не сочти за невежливость, – сказал он, – но в вашей части Саффолка аренда обычно стоит дешево, так ведь?

– Знаю, – улыбнулась миссис Бантингворт. – И это самое восхитительное. Те люди просто явились откуда ни возьмись и предложили деньги. Они настояли, чтобы я взяла отпуск, и сказали, что им не нужен никто из слуг, а когда я задумалась, куда бы мне поехать, они вдруг посоветовали мне взять номер в отеле, который они забронировали, но не могут им воспользоваться. Идея выглядела несколько дикой, но Роза и Элис работают у меня много лет, и у них ни разу в жизни не было приличного отпуска, так что я вдруг решила – почему бы и нет? И вот мы все здесь.

– Погоди, – пробормотал мистер Кэмпион, приходя в замешательство. – Кто забронировал отель? Кто не мог им воспользоваться?

– Естественно, те, кто снял дом, – спокойно ответила миссис Бантингворт. – Миссис Сакрет и ее муж. Его я не видела. Мы с ней договорились обо всем сами.

После долгой паузы она вдруг подняла взгляд, ставший из обычно глуповатого неожиданно проницательным.

– Тебе не кажется, что все это слегка дурно пахнет? – спросила она. – Мне теперь кажется, хотя, если честно, я стараюсь об этом не думать. Миссис Сакрет – на вид такая приятная женщина, богатая и дружелюбная. А я была уже сыта по горло. Содержание дома пожирает мои доходы, и радости от него мало. Там ужасно холодно и невероятно скучно. Так что я согласилась на их предложение и так обрадовалась, что у меня не было времени как следует подумать, пока я не оказалась здесь. Мы приехали через неделю после того, как она увидела дом, и теперь я начинаю сомневаться. Разве не странно, что кому-то хочется похоронить себя в Своллоуз-холле посреди зимы? Жаль, что со мной нет Морти…

– Но полторы сотни ты все-таки получила, – постарался ее утешить мистер Кэмпион.

Маргарет посмотрела ему в глаза.

– Как по мне, это как раз самое подозрительное, – заметила она, озвучив его собственное личное мнение. – Ты даже не представляешь, как я беспокоилась. В доме, само собой, нет ничего ценного, ничего такого, что они могли бы украсть, и там нет никаких спрятанных сокровищ или вроде того. Альберт, ты постоянно имеешь дело с полицией. Если кто-то и может мне помочь, так это ты. Если это нечестные люди, что им могло понадобиться в Своллоуз-холле?

Мистер Кэмпион молчал. Перед его мысленным взором вновь возник большой неопрятный дом эпохи Тюдоров, стоявший среди деревьев в трех милях от ближайшего селения. Он представил себе этот дом зимой – холодный и продуваемый сквозняками, освещенный парафиновыми лампами.

– Одному Богу ведомо, – пожал плечами Кэмпион, беспомощно посмотрев на Маргарет.

– Мне не следовало его сдавать, – нахмурилась она. – Но они очень этого хотели. Сперва я с ходу отказалась, но не могла от них избавиться. Женщина заявила, что дом пришелся ей по душе, и предлагала все больше и больше денег, пока мне просто не пришлось их взять. Что мне делать? Я так далеко.

– Я возвращаюсь домой. – Мистер Кэмпион улыбнулся. – Я был в круизе с друзьями и сошел с яхты в Сан-Ремо. Утром у меня самолет из Марселя. Постараюсь кое-что для тебя разведать, хорошо?

На лице Маргарет отразилось искреннее облегчение.

– О, если бы у тебя получилось, дорогой! Ты такой ужасно умный, Альберт. Ты единственный из всех, кого я знаю, кроме Морти, кто всегда находит выход из сложных ситуаций. Помнишь, как ты чудесно справился, когда протекла крыша?

Мистер Кэмпион скромно проигнорировал похвалу.

– Послушай, – спросил он, – а как выглядит эта миссис Сакрет?

Маргарет задумалась.

– Довольно приятная женщина, – ответила она. – Примерно моего возраста, невысокая, загорелая и изящная, с небольшой челкой.

Кэмпион озадаченно взглянул на собеседницу.

– Она, случайно, слегка не косит на один глаз, что, впрочем, нисколько ее не портит? – тихо спросил он.

Миссис Бантингворт уставилась на него:

– Откуда ты знаешь?

Кэмпион молчал. Похоже, сейчас в Своллоуз-холле была не кто иная, как Дороти Доусон. Раньше она выдавала себя за миссис Табби Брим, а напарник Табби Брима, Дигби Селлерс, следил за горничной Маргарет Бантингворт здесь, в Монте-Карло. И все это весьма немало значило.

Маргарет проводила его до дверей отеля.

– Самое странное – что, ради всего святого, могут делать эти Сакреты в Своллоуз-холле, если они жулики? – спросила она, прощаясь. – На что они в конечном счете рассчитывают?

– Вот именно – на что? – повторил мистер Кэмпион и собственно с целью прояснить данный вопрос отправился на следующее утро после возвращения домой в Скотленд-Ярд.

Суперинтендант Станислаус Оутс встретил его в приподнятом настроении и со скрытой симпатией.

– Селлерс и Брим? – переспросил он, откидываясь на спинку жесткого стула за идеально чистым столом. – Мошенники? Бейкер – вот кто тебе нужен. Сейчас его позовем.

Оутс поговорил по местному телефону и улыбнулся гостю.

– Смотрю, ты постоянно в последнее время чем-то занят, – заметил он. – Похоже, все твои друзья рано или поздно попадают в переплет. Ты что, специально их выбираешь или простофили сами к тебе тянутся?

– Ни то ни другое. Просто я считаю, что обязан им помочь. Простофиль на свете не меньше, чем жуликов, да ты и сам это знаешь.

– Угу, только мне за это платят, – отозвался суперинтендант и повернулся в сторону вошедшего полицейского. – Привет, Бейкер, это мистер Кэмпион. Занимается расследованием из любви к искусству.

Инспектор Бейкер, коренастый молодой человек с серьезным взглядом, сурово посмотрел на Кэмпиона, но охотно согласился помочь.

– Думаю, те двое разделились, – сказал он, взглянув на машинописный листок у себя в руке. – Селлерс две недели назад вернулся из Канады и покинул страну три дня спустя. Брим последние полгода жил в Лондоне в квартире на Мэйда-Вэйл. С ним была та женщина, Доусон. Мы, естественно, вели за ними обычную слежку, и один из наших людей около месяца назад решил, будто они что-то затевают, но клиент не стал делать глупостей, и ничего не обнаружилось. Теперь они оба исчезли, и, боюсь, мы их потеряли. Как мне кажется, они слишком забеспокоились. Брим любит комфорт, и обычно ему требуется небольшой капитал для поддержания имиджа. Похоже, начали заканчиваться средства.