Агата рассказала ей про нападение и по окончании рассказа расплакалась.

– Тихо, тихо, успокойтесь, – начала увещевать ее миссис Блоксби. – Вы не должны оставаться одна. Я буду у вас через несколько минут.

Агата опустила трубку на рычаг и вытерла глаза. Внезапно она почувствовала себя глупо. Что на нее накатило? Почему она расплакалась, как ребенок, попросила о помощи? Она, Агата Рейзин, которая никогда раньше никого не просила о помощи.

Вскоре она услышала, как к дому подъехала машина, и ее страхи тут же ушли. Агата знала, что это миссис Блоксби.

Жена викария приехала с небольшим чемоданчиком.

– Я останусь у вас на ночь, – спокойно сказала она. – Вы, вероятно, испытали сильное потрясение. Ложитесь спать, а я принесу вам чашку горячего молока и посижу рядом, пока вы не заснете, хорошо?

Агата с благодарностью согласилась. Вскоре она уже лежала в своей спальне наверху. Миссис Блоксби зашла к ней, держа в одной руке бутылку с горячей водой и чашку с подогретым молоком – в другой.

– Я принесла вам и бутылку с горячей водой, потому что после того, как человек пережил страх, кажется, что вас не согреет никакое центральное отопление, – пояснила миссис Блоксби.

Агата положила бутылку с горячей водой на живот, пока горячее молоко согревало ее изнутри. Миссис Блоксби села в ногах ее кровати – и Агата почувствовала, как успокаивается, что находится в безопасности. Она рассказала жене викария все, что узнала про Джона Картрайта, и о том, как полиция нашла у него в доме украденные деньги.

– Бедная миссис Картрайт, – покачала головой миссис Блоксби. – Нам всем нужно завтра заглянуть к ней и узнать, что мы можем для нее сделать. Теперь ей придется устраиваться на работу. Много денег он ей никогда не давал, да и для нее будет лучше чем-то заняться, а не только играть в бинго. Мы все ей поможем. А теперь попытайтесь заснуть, миссис Рейзин. По прогнозу, ожидается хорошая погода, а когда светит солнце, все проблемы кажутся не такими сложными. Завтра вечером в доме викария состоится собрание Женского общества Карсли. Вы должны прийти. Мистер Джоунс покажет нам слайды – прошлое и настоящее нашей деревни. Вы его знаете? Он талантливый фотограф и очень харизматичный человек. Мы все с нетерпением ждем это слайд-щоу.

У Агаты начали закрываться глаза. Мягкий голос миссис Блоксби звучал убаюкивающе, и Агата вскоре заснула.

Она один раз проснулась среди ночи, и ее сразу же охватил страх. Но Агата вспомнила, что жена викария спит в гостевой спальне с другой стороны лестничной площадки, и страх и напряжение тут же ушли. Доброта миссис Блоксби была ярко сияющим оружием против темноты ночи.

На следующий день Агата отправилась к миссис Картрайт, вспомнив о данном утром миссис Блоксби обещании помочь Элле. Но при свете дня, под ярким солнцем Агата не сомневалась, что Элла Картрайт будет заинтересована в деньгах в гораздо большей степени, чем в сочувствии.

– Заходите, – устало пригласила миссис Картрайт. – На верхнем этаже рыскают полицейские. Выпьете джину?

– Вероятно, это для вас тяжелый удар, – сказала Агата, которой было трудно подобрать подходящие слова после того, как она всю жизнь не беспокоилась ни о ком из окружающих.

– Это невероятное облегчение, черт побери. – Миссис Картрайт закурила сигарету, затем закатала рукав хлопчатобумажного платья. – Видите синяки? Это его работа. Никогда не оставлял следов у меня на лице, хитрый ублюдок. Надеюсь, что полиция поймает его до того, как он попробует украдкой пробраться назад в дом. Я говорила ему, что вас интересовал только Редж, но он считал, будто вы каким-то образом узнали про ограбление. Он настоящий параноик.

Агата взяла предложенный розовый джин.

– Я чувствовала себя виноватой после смерти мистера Каммингс-Брауна, вот и все, – заявила она. – И еще ходили слухи, что вы с ним были… друзьями.

Миссис Картрайт улыбнулась:

– О, Редж любил немного потискаться и пощекотать. Что в этом плохого? Сводил меня в несколько шикарных ресторанов. Говорил, что женится на мне. Я дико хохотала. Он хотел, чтобы женщины сходили от него с ума, поэтому обычно приставал к старым девам и вдовам. Вначале он не понимал, как нужно действовать со мной. Мы были хорошими друзьями, потому что Редж знал: я не верила ни одному его слову.

– А вас не беспокоило, что его жена может об этом узнать?

– Нет. Предполагаю, что она знала. Это ее не волновало. Я считаю, что никакие его похождения ее не волновали.

– Но вы говорили, что они друг друга ненавидели.

– Я пыталась отработать ваши деньги. Хотя должна вам кое-что сказать. Никогда не определишь, что супруги на самом деле думают друг о друге. Один говорит одно, другой – другое. Но дело в том, что они очень хорошо ладили. Два сапога пара.

– Вы хотите сказать, что у Веры тоже были романы на стороне?

– Нет, она любила изображать из себя истинную леди, этакую хозяйку поместья, а он лорда Мука[373]: судил конкурсы, пытался на равных общаться с аристократией. Видели бы вы их обоих с титулованными особами. Подхалимничали, льстили, по сто раз повторяли титул, так что любой милорд до смерти от них уставал.

– Что вы теперь будете делать?

– Наверное, устроюсь на работу. Вскоре придет миссис Блоксби и отвезет меня в Мирчестер. Там открылся новый супермаркет «Теско», и они нанимают людей. Я не хочу туда ехать, но если миссис Блоксби от тебя что-то хочет, ты это делаешь, независимо от того, хочешь или нет.

Агата допила джин и ушла. Кое-что из сказанного Эллой про брак Каммингс-Браунов имело смысл. Причин для продолжения расследования не осталось. Агата поняла, что в глубине души все это время считала убийцей Веру Каммингс-Браун. Никто никого не убивал. На этот раз она и правда последует совету Билла Вонга.

Но когда Агата шла к собственному дому, то с удивлением увидела большую табличку со словами «Продается» перед домом миссис Барр. Соседка заметила ее приближение и стояла у своей калитки, ожидая, когда Агата подойдет поближе.

– Вы прогнали меня прочь, – заявила миссис Барр. – Я не могу больше жить по соседству с убийцей.

– У вас мало шансов его продать, – заметила Агата. – Никто сейчас не покупает дома, да и кому в любом случае нужен такой претенциозный, под названием «Нью-Дели»?

Она отправилась к себе, вошла в прихожую и громко хлопнула дверью.

Но Агата пребывала в безрадостном настроении. Она, можно сказать, засунула палку в деревенский пруд и взбаламутила. Все мерзкие чувства всплыли на поверхность.

В тот вечер, перед тем как отправиться на собрание Женского общества Карсли, Агата пошла в паб «Рыжий лев» поужинать. Владелец, Джо Флетчер, весело ее поприветствовал и поинтересовался, что это за слухи о том, как Джон Картрайт пытался ее убить. Вокруг нее мгновенно собралось несколько деревенских, желающих услышать эту историю. Агата все им рассказала – про перетянутую через дорогу проволоку, про то, как Билл Вонг прибежал ее спасать, про то, как полиция нашла деньги, украденные во время вооруженного нападения на бар, в доме Картрайта. Все это время люди подвигались к ней ближе и ближе, проверяя, чтобы ее стакан был наполнен.

– Насколько я поняла, в предыдущий раз он совершил преступление в Эссексе. Это означает, что он не отсюда родом? – поинтересовалась Агата.

– Он родился и вырос здесь, – сообщил крупный фермер, которого звали Джимми Пейдж. – Его родители были приличными людьми. Жили в одном из муниципальных домов. Умерли довольно давно. С ним они ничего не могли поделать – с тех пор, как Джон уехал из дома и поднялся в жизни. Обрюхатил Эллу, ее отец пришел к нему с обрезом, и вот так они и поженились. Он все время куда-то уезжал зарабатывать деньги. По крайней мере, Джон сам так говорил. Иногда возвращался с полными карманами, иногда нет. Нехороший тип.

Агата смутно осознавала, что так и не поела, но ей не хотелось уходить из бара и расставаться с этой компанией. Она также понимала, что выпила необычно большую дозу джина.