Агата зашла в свой дом, затем закрыла и заперла дверь. Теперь ее автоматический американский замок казался очень хлипким. Придется обратиться в какую-нибудь охранную фирму, чтобы поставили сигнализацию и сигнальное освещение с датчиком движения. Агата прошла в гостиную и, налив себе стаканчик крепкого бренди, закурила сигарету. Она пыталась думать, но разум словно парализовало от страха. Агата дернулась, услышав стук в дверь, и разлила немного бренди. У нее не было глазка.

– Кто там? – спросила она дрожащим голосом.

– Я. Билл Вонг.

Агата открыла дверь. На крыльце стоял Билл Вонг вместе с Фредом Гиггсом, местным констеблем.

– Вскоре прибудет подкрепление, – сообщил Билл. – Фред, лучше вернись на место и не пускай никого на тот участок дороги, где произошло нападение. Я это упустил. Мне следовало об этом подумать. Уилкес пустит мои кишки на подтяжки.

Билл с Агатой прошли в гостиную.

– Слава богу, что вы оказались рядом, – сказала Агата. – Что вы там делали на велосипеде?

– Я слишком толстый, – ответил Билл. – Я увидел, как вы катаетесь на своем велосипеде, и последовал вашему примеру. Я собирался к вам заглянуть. Мне известно, что вы ездили в Верхний Кокберн и интересовались местом жительства мисс Марии Борроу. А Мария Борроу и есть та женщина на фотографии, которую вы мне дали. И дело не только в этом. Вы еще обедали в том пабе, где Джон Картрайт работает сменным поваром.

– Значит, вы за мной следите! – очень эмоционально воскликнула Агата.

– Не я. Слухи быстро распространяются.

Агата поежилась:

– Готова поспорить: эта Борроу постаралась. Она совсем сбрендила. Утверждает, будто Каммингс-Браун обещал на ней жениться.

– Я начинаю подозревать, что Каммингс-Браун и сам был немного нездоров на голову, – сухо заметил Билл. – В любом случае здесь скоро появится Уилкес и станет задать вам вопросы. Но я думаю, что могу сообщить, кто на вас набросился.

– Барбара Джеймс? Мария Борроу?

– Нет, я полагаю, что это был Джон Картрайт, и знаете почему?

– Потому что он убил Каммингс-Брауна.

– Нет, потому что вы что-то вынюхиваете. Готов поспорить, он знает про роман его жены с Каммингс-Брауном и не хочет, чтобы эта информация вылезла наружу и стала известна в деревне.

– В таком случае было бы логично положить этому конец, убив Каммингс-Брауна!

– У него плохо с логикой. Это человекообразная обезьяна. А теперь начните с самого начала и расскажите мне о случившемся.

Агата рассказала Биллу про проволоку, перетянутую через дорогу, о том, как кто-то чем-то ударил по земле рядом с ней – как раз в том месте, где она только что лежала. И этот человек попал бы по голове, если бы она не успела вовремя откатиться.

– Но послушайте, та ужасная пара пенсионеров, которых я развлекала целый день, Богглы, знали про этот роман. Значит, о том, что происходило между Эллой Картрайт и Каммингс-Брауном, знали в деревне. Это не было секретом, – завершила свой рассказ Агата.

– Взгляните на ситуацию немного по-другому. Картрайт мог подозревать, что что-то происходит, но не мог доказать. Жена стала бы все отрицать. Затем Каммингс-Браун умирает, и их роман заканчивается. Но тут появляетесь вы и начинаете задавать вопросы. Он пугается. Мужчина такого типа не может допустить, чтобы у его жены была связь на стороне. Я имею в виду: не может допустить, чтобы кто-то об этом знал. Видите ли, гордость присуща не только высшим классам. Вот, остальные приехали. Вам придется заново отвечать на все вопросы.

Вошли старший инспектор полиции Уилкес и сержант Френд.

– Мы сделали так, как ты предложил, Билл, и отправились прямо в дом Картрайта, – сообщил Уилкес. – Он смылся. По словам жены, прибежал, собрал кое-какие вещи, бросил в сумку и был таков. Уехал на их старой машине. Она утверждает, что понятия не имеет, что происходит. По ее словам, он зациклился на миссис Рейзин и все время повторял, что закроет ей рот. В любом случае мы обыскали дом. Миссис Картрайт заявила, что для этого нужен ордер на обыск. Я ответил, что легко могу его получить и в ее силах помочь нам сэкономить время. В спальне наверху мы нашли пачку денег в коробке, обрез охотничьего ружья и огромную бутылку с мелочью, типа таких, как ставят в барах, когда собирают на благотворительные цели. И на этой написано про сбор денег для страдающих спастическим параличом. В прошлом месяце произошло ограбление в «Зеленом человеке» в Твигсли. Мужчина в маске с охотничьим обрезом забрал все деньги из кассы и схватил с барной стойки бутылку с пожертвованиями. Похоже, это дело рук Картрайта. Элла Картрайт сломалась. Ее муж считал, будто миссис Рейзин узнала про то ограбление и поэтому задавала вопросы. Так что ваша теория про гулящую жену не прокатывает. Мы объявили его в розыск, но готов поспорить, что в самое ближайшее время его машину найдут где-то брошенной, причем недалеко отсюда. Он сидел в тюрьме «Челмсфорд» в Эссексе десять лет назад за вооруженное ограбление. Считалось, что он встал на путь исправления. Интересно, что я никогда не узнал бы про его судимость, если бы не эта история. Про его срок нам рассказала Элла Картрайт.

– Но после смерти мистера Каммингс-Брауна вы же должны были проверить, нет ли судимости у кого-то из жителей деревни! – воскликнула Агата.

– Даже тогда это не имело бы значения. До того как его смерть была признана несчастным случаем, мы стали бы скорее искать домашнего отравителя.

Агата неотрывно уставилась на него – словно удар головой прочистил ей мозг и она стала четко мыслить.

– Конечно. Это дело рук Веры Каммингс-Браун, – заявила Агата. – Она увидела возможность избавиться от мужа, когда я оставила свой киш в школе и ушла с конкурса. Она забрала его домой, там выбросила и заменила на свой.

Уилкес посмотрел на Агату с жалостью:

– Это было первое, о чем мы подумали. Мы проверили ее мусор, посуду, утварь, все поверхности в кухне, сливную трубу. В той кухне ничего не готовили в предыдущий день – перед тем, когда Каммингс-Брауна нашли мертвым. А теперь, пожалуйста, опишите нам, что произошло сегодня вечером, миссис Рейзин.

Агата устало повторила все еще раз.

Наконец Уилкес закончил задавать ей вопросы.

– Мы должны быть вам благодарны, миссис Рейзин, за то, что навели нас на Картрайта. Он мог бы вас убить, хотя я подозреваю, что он только планировал вас избить.

– Спасибо большое, – с горечью в голосе сказала Агата.

– С другой стороны, я уверен, что мы бы раньше или позже добрались до него. Вы должны оставить расследования полиции. Всем есть что скрывать, а если вы собираетесь и дальше совать свой нос в дела, которые вас не касаются, то точно пострадаете. Вы хотите, чтобы вас отвезли в больницу и осмотрели?

Агата покачала головой. Она ненавидела больницы и боялась их, причем поводов для этого у нее не было: она никогда в жизни не лечилась в больнице.

– Вот и хорошо. Если у нас появятся еще вопросы, мы заглянем к вам завтра. У вас есть подруга, которая могла бы в вашем доме переночевать?

Агата снова покачала головой. Ей хотелось попросить Билла остаться, но независимо от того, был он сейчас на дежурстве или нет, очевидно, ожидалось, что он уйдет со своими коллегами. Выходя из дома, Билл с сочувствием посмотрел на нее.

Когда полицейские ушли, Агата зажгла свет во всех комнатах. Она чувствовала себя слабой, как котенок. Она включила телевизор, потом выключила, опасаясь, что его звук приглушит звук шагов, если кто-то попробует украдкой приблизиться к дому. Она сидела у камина, сжимая в руке кочергу, и была слишком напугана, чтобы идти спать.

Затем Агата подумала про миссис Блоксби, жену викария. Она позвонили им домой. Ответил викарий.

– Могу ли я поговорить с вашей женой? Это Агата Рейзин.

– Немного поздновато… – сказал викарий. – Не знаю… А, вот она подошла.

– Миссис Блоксби, не могли бы вы мне помочь? – робким голосом спросила Агата.

– Надеюсь, что смогу, – ответила жена викария своим мягким голосом.