– Предполагается, что это сделает вас плодовитым, – задумчиво произнес Стив. Рой покатился со смеху, а Агате стало жутко за него стыдно.
Они прошлись мимо прилавков, выставленных на главной улице. Создавалось впечатление, будто все продают товары в поддержку той или иной благотворительной организации. Агата поморщилась и буквально отпрыгнула от прилавка, где продавалась домашняя выпечка. Рой выиграл банку сардин в лотерею, в которой разыгрывались всякие мелочи. Он так увлекся, что покупал билет за билетом, пока не выиграл бутылку виски. Они все попробовали поиграть в кегли, деревенский оркестр исполнил несколько отрывков из различных мюзиклов, затем снова выступали танцоры, высоко подпрыгивая в воздух под ярким солнцем. Моррис-дэнс исполнялся под аккомпанемент скрипки и аккордеона.
– Вы знаете, что такая жизнь – это анахронизм? – задумчиво спросил Стив, записывая что-то себе в блокнот.
Рой снова захотел принять участие в лотерее, и они со Стивом отправились к тому месту, где продавали билеты. Агата просмотрела стопку подержанных книг на одном из прилавков, затем резко подняла голову на женщину, которая стояла за прилавком. Миссис Картрайт!
Как Агата уже отмечала раньше, внешне она напоминала цыганку – у нее была смуглая кожа, не как у других жителей деревни с их розовыми и белыми лицами. Жесткие волосы свисали ей на спину, сильные руки были сложены на пышной груди.
– Миссис Картрайт? – робко спросила Агата.
Женщина сфокусировала на ней свои темные глаза.
– О, вы должно быть миссис Рейзин, – кивнула она. – Как нехорошо получилось с кишем.
– Я не могу этого понять, – заявила Агата. – Мне не следовало его покупать, но, с другой стороны, как, ради всего святого, вех ядовитый мог попасть в киш в Лондоне?
– В Лондоне много всего плохого, – сказала миссис Картрайт, поднимая несколько свалившихся книг.
– В результате мне придется продавать дом, – вздохнула Агата. – Я не могу здесь оставаться после случившегося.
– Это был несчастный случай, – спокойно ответила миссис Картрайт. – Я считаю, что не нужно сбегать после несчастного случая. Кроме того, я так обрадовалась, узнав, что женщина из Лондона посчитала необходимым купить киш, чтобы соперничать со мной.
Агата угодливо улыбнулась ей:
– Я слышала, что вы печете лучше всех в Котсуолдсе. Послушайте, мне на самом деле хотелось бы об этом поговорить. Можно мне к вам заглянуть?
– В любое время, – лениво ответила миссис Картрайт. – Дом Джадда, за «Рыжим львом», на старой Станционной дороге.
Рой подошел с важным видом, и Агата быстренько удалились от прилавка с книгами, опасаясь, что миссис Картрайт не понравятся его болтовня и позерство. Агата почувствовала себя лучше. Миссис Картрайт не обвиняла ее в мошенничестве, не была противной или недоброжелательной.
Но позже, уже когда Стив с Роем снова к ней присоединились и все трое уходили с Майской ярмарки, они столкнулись лицом к лицу с миссис Барр. Она остановилась перед Агатой с гневно горящими глазами.
– Я поражена, что вы имеете наглость показывать свое лицо при дневном свете, – заявила миссис Барр.
– Что вы так нервничаете, дорогая? – спросил Рой.
– Это женщина свела в могилу одного из самых уважаемых жителей нашей деревни, отравив его, – заявила миссис Барр, кивая на Агату.
– Это был несчастный случай, – сказал Рой до того, как Агата успела открыть рот. – Отвали, кикимора болотная. Пошли, Агги.
Миссис Барр осталась стоять, открывая и закрывая рот, из которого не вылетало никаких звуков. Она была в ярости, когда Рой провел Агату мимо нее.
– Жалкая старая корова, – заметил Рой, когда они завернули на Лилак-лейн. – Что ее так взбудоражило?
– Я переманила к себе ее уборщицу.
– О, это преступление, за которое предусматривается смертная казнь. Убивали и за меньшее. Отвезите нас в Бертон-он-Уотер, Агата. Стив хочет его посмотреть, а есть после нашего плотного завтрака пока не хочется.
Агата еще не отошла от встречи с миссис Барр, ее трясло, но она все равно села за руль.
– Стоу-он-Уолд[357], – завизжал Рой четверть часа спустя, когда Агата уже собиралась проехать мимо этой деревни. – Мы обязательно должны ее посмотреть.
Поэтому Агата развернулась, выехала на главную площадь, там поставила машину на единственное остававшееся свободным место для парковки, куда уже собиралась задним ходом заехать машина, в которой сидела целая семья. Агата въехала капотом вперед.
Она никогда не видела столько танцоров, исполняющих моррис-дэнс. Казалось, что в этой деревне они везде, и здесь они были более энергичными, чем в Карсли. Танцоры махали носовыми платками и высоко подпрыгивали в воздух, словно все были Нижинскими.
– Я думаю, что если ты один раз увидел моррис-дэнс и этих танцоров, то получил представление о том, что это такое, – заявил Рой. – Ради всего святого, убирай блокнот, Стив.
– Все это очень интересно, – ответил Стив. – Говорят, что изначально это был мавританский танец и моррис-дэнс пошел от него. А вы что думаете?
– Я думаю… – Зевок, зевок, зевок. – Я думаю, что нам стоит продегустировать космополитические изысканные вкусности, которые предлагают в Бертон-он-Уотере, – брюзгливо сказал Рой.
Бертон-он-Уотер – это определенно одна из самых красивых деревень в Котсуолдсе. Под каменными мостами в центре течет прозрачный ручей. Проблема в том, что это хорошо известное место благодаря своей красоте и здесь всегда много туристов. В этот майский праздник их приехало огромное количество, и Агата с тоской вспоминала тихие улицы Лондона. Туристы были везде: большие семьи с цепляющимися за взрослых плачущими и кричащими детьми, целые автобусы пенсионеров из Уэльса, мускулистые мужчины с татуировками из Бирмингема, прекрасные девы в белых юбках с разрезом и белых туфлях на высоких каблуках, которые шли нетвердой походкой, ели мороженое и хихикали, глядя на все, что попадалось им по пути.
Стив хотел посмотреть все, что предлагалось, от художественных галерей до музеев, это вызывало у Агаты уныние, потому что многие из выставленных в деревенском музее экспонатов оказались предметами из ее юности, а она считала, что в музеях нужно выставлять только на самом деле древние вещи. Работал Автомобильный музей, тоже заполненный туристами, а затем, к несчастью Агаты, кто-то сказал Стиву про «Птичий мир» в конце деревни. И им, конечно, потребовалось идти туда, смотреть на птиц и восхищаться пингвинами. Агата часто задумывалась о том, как люди живут в Гонконге или Токио. Теперь она это знала. Люди везде едят: мороженое, шоколадки, гамбургеры, чипсы – жуют, жуют, жуют. Английские челюсти работали постоянно! Казалось, людям нравилось находиться в такой огромной толпе, за исключением многочисленных маленьких детей, которые быстро уставали и с энтузиазмом орали, но безразличные родители тащили их за собой.
Начало холодать, и Стив наконец закрыл свой блокнот, вздохнув с удовлетворением. Он посмотрел на часы.
– Только половина четвертого, – заметил Стив. – Мы можем успеть в Стратфорд-на-Эйвоне. Я должен увидеть место рождения Шекспира.
Агата внутренне застонала. Еще совсем недавно Агата Рейзин сказала бы ему, чтобы забыл про это, что ей скучно и она устала, но, только подумав про Карсли и миссис Барр, она покорно пошла вместе с молодыми людьми на автомобильную стоянку и выехала в направлении Стратфорда.
Она поставила машину в многоэтажном паркинге «Автостоянка на родине Шекспира» и вместе с Роем и Стивом нырнула в толпу людей, оказавшихся в это время в Стратфорде. Как много, на самом деле много людей, на этот раз представителей всех национальностей! Они неторопливо шли вместе с толпой по родному городу Шекспира. Агата снова подумала, что это странно бездушное место. Его много реставрировали, здесь все тщательно вычистили, и в результате она не могла не чувствовать, что в некоторых пабах в Котсуолдсе гораздо сильнее царит дух старых времен.
