– А что это у вас в мешке, уважаемый?

Простые слова произвели эффект магического заклинания. Человек в костюме издал нечленораздельный возглас, уронил мешок, с грохотом упавший к ногам мистера Кэмпиона, и бросился бежать.

Несколько мгновений Кэмпион стоял словно парализованный, а когда наконец опомнился, фигура в красном уже скрылась. Склонившись над мешком, он сунул в него руку. Пальцы наткнулись на что-то твердое и тяжелое, и Кэмпион извлек часы из розового мрамора, бронзы и позолоченной меди. Взглянув на свою находку, он удовлетворенно вздохнул. Наконец решилась одна из проблем, беспокоивших его весь день.

Двадцать минут спустя он снова появился в музыкальном салоне. Никто не видел, как он вошел, поскольку всеобщее внимание было приковано к помосту, где в окружении полных энтузиазма помощников стоял Санта-Клаус, мирно срезая подарки с елки.

Кэмпион внимательно к нему пригляделся. Костюм, как ему показалось, был точно такой же – те же высокие сапоги, та же куртка, та же маска. Он попытался вспомнить беглеца в коридоре наверху, но ему мешал вводивший в заблуждение костюм.

Найдя уединенный стул, Кэмпион сел, ожидая дальнейшего развития событий. И они последовали.

Когда разошлись последние уставшие, но улыбающиеся гости, застегнув пальто на все пуговицы от снега, и леди Турретт, радостно вздохнув, упала в кресло, тихо вошел Поутер, дворецкий Фароа-корта, и прошептал несколько слов на ухо хозяину. Услышав удивленный возглас Джорджа «Господи помилуй!», мистер Кэмпион тотчас же поднялся и направился к нему, но его опередил мистер Уэлкин, громогласно вопросив:

– Кража?! Пока мы тут дурачились? Эй ты, мужик, что пропало?! Что пропало, спрашиваю?!

Поутер, которому подобное обращение не слишком понравилось, холодно взглянул на хозяйского гостя.

– Насколько нам удалось установить, сэр, – часы из западного коридора на втором этаже, серебряный поднос, медная чаша из холла, а также бронзовый Будда и позолоченная шкатулка для ароматических шариков с площадки второго этажа.

– Господи помилуй! – повторил Джордж. – До чего же необычно!

– Черта с два необычно! – рявкнул Уэлкин. – У нас тут драгоценности! Ада!

– Ожерелье! – воскликнула миссис Уэлкин, и ее туповатые глазки внезапно наполнились ужасом. – Мое ожерелье!

Она выбежала из комнаты, и появились Шейла с Санта-Клаусом. Тот снял маску и откинул капюшон, под которым обнаружилось невозмутимое, но вполне симпатичное лицо Майка Питерса.

Леди Турретт даже не пошевелилась в своем кресле. Кеннет Уэлкин, побледнев, в замешательстве уставился на нее.

– Случилась кража, – сказал он. – Здесь, в этом доме.

– Джордж и Поутер этим займутся. – Мэй Турретт слабо улыбнулась. – Я так устала…

– Устала она, как же! – заорал Эдвард Уэлкин. – Если бриллианты моей жены…

Он не договорил. В комнату, пошатываясь, вошла Ада Уэлкин, держа в дрожащих руках пустой стальной ящичек.

– Они пропали… – проговорила она, и в ее голосе прозвучали истерические нотки. – Пропали. Мои бриллианты… Мою комнату перевернули вверх дном. И все забрали. Ожерелье пропало.

Из всех присутствующих лишь Майку хватило хладнокровия, чтобы поддержать ее, прежде чем она рухнула в кресло. Ее муж бросил на нее быстрый озабоченный взгляд, крикнул сыну: «Присмотри за матерью, мой мальчик!» – и взял ситуацию в свои руки.

– Это уже серьезно. Эй ты, мужик, как там тебя звать, – собери всех слуг, кто только есть в доме, и пусть бегом явятся сюда, понял? Меня ограбили.

Поутер с немой мольбой посмотрел на хозяина.

Джордж откашлялся.

– Одну минуту, мистер Уэлкин, – сказал он. – Одну минуту. Давайте сперва выясним все, что можно. Поутер, иди узнай, не видели ли сегодня вечером в доме или рядом кого-то постороннего, хорошо?

Дворецкий тотчас же вышел, а Уэлкин пришел в ярость.

– Может, вам кажется, будто вы знаете, что делаете, – заявил он, – но мне уж точно виднее. Вы даете вору время сбежать, а время дорого. Я намерен вызвать полицию.

– Полицию? – ошеломленно переспросила Шейла.

– Естественно, юная леди! – огрызнулся он. – Думаете, я готов лишиться двенадцати тысяч фунтов? Драгоценности, само собой, застрахованы, но что мне заплатит компания, если я не вызову полицию? Сейчас же иду звонить.

– Погодите, прошу вас. – Голос Джорджа лишь слегка дрожал. – Поутер уже вернулся. Ну?

Дворецкий явно пребывал в замешательстве.

– Меня ждали в холле две девушки, сэр, – ответил он. – Помощница кухарки и Люси, горничная мисс Шейлы. Они рассказали, что видели человека, бежавшего по подъездной дорожке перед самым началом рождественской елки. – Он поколебался. – Они… они говорят, сэр, что он был одет Санта-Клаусом. Обе так говорят, сэр.

Все посмотрели на Майка. Щеки Шейлы вспыхнули.

– И как это понимать? – спросила она.

Мистер Уэлкин внезапно рассмеялся.

– Вот как, значит, это делается, – бросил он. – Юный мерзавец оказался хитер, но его заметили. Не настолько уж ты умен, как тебе казалось, парень.

Майк шагнул вперед. Лицо его побледнело, в глазах блеснул опасный огонь.

– Погоди. – Джордж положил ладонь ему на руку. – Поутер, можешь идти. А теперь, – продолжил он, когда за дворецким закрылась дверь, – вам, мистер Уэлкин, придется объясниться.

Мистер Уэлкин, с трудом сдерживавший злость, натянуто улыбнулся.

– Что ж, все совсем просто, не так ли? – проговорил он. – Парень весь вечер бродил в этом костюме. Сюда он прийти не мог, поскольку ее светлость хотела устроить детям сюрприз, но весь остальной дом был в полном его распоряжении. Он ходил и забирал все, что ему хотелось, включая мои бриллианты. Даже если бы его кто-то встретил, никто ничего не подумал бы. Санта-Клаус всегда носит с собой мешок. Потом он ушел по подъездной дорожке, где его ждал сообщник с машиной, передал ему награбленное и вернулся на вечеринку.

Майк попытался что-то сказать, но Шейла его прервала.

– С чего вы решили, что Майк способен на подобное, мистер Уэлкин? – дрожащим от ярости голосом спросила она.

Эдвард Уэлкин расплылся в улыбке.

– Да у них вся семейка такая, – заявил он. – Наследственность, так сказать.

Майк напрягся, но Джордж вцепился в его руку.

– Спокойно, мой мальчик, спокойно, – выдохнул он. – Не стоит кидаться на человека, который годится тебе в… – Он запнулся, поняв, что сравнение неудачно, и заменил его на слово «дедушки», что выглядело довольно нелепо.

Мистер Кэмпион решил, что пора вмешаться.

– Послушай, Джордж, – сказал он, – если вы с мистером Уэлкином пойдете со мной в библиотеку, то я вам озвучу одно мое предложение.

Уэлкин поколебался.

– Не спускай с него глаз, Кен, – бросил он через плечо сыну. – Я вас выслушаю, Кэмпион, но я хочу вернуть свои бриллианты, и мне нужна полиция. Даю вам пять минут, не больше.

Когда все трое вошли в библиотеку, та была погружена во тьму, и Кэмпион немного подождал, прежде чем щелкнуть выключателем. На мгновение наступила ошеломительная тишина. Один угол помещения напоминал прилавок на Каледонском рынке. Там было аккуратно разложено все содержимое мешка, столь неожиданно оказавшегося во владении мистера Кэмпиона. Ангельское лицо Джорджа помрачнело.

– Что это? – спросил он. – Какая-то чертова дурацкая шутка?

– Боюсь, что нет, – покачал головой Кэмпион. – Что скажете, мистер Уэлкин?

Тот вперил в него взгляд.

– Где мои бриллианты? Это единственное, что меня интересует. Весь этот хлам нисколько меня не волнует.

– Ты знаешь, Джордж, а он прав, – заметил Кэмпион, едва заметно улыбнувшись. – Именно что хлам. Я сразу вспомнил, как только все это увидел. Бедняге Чарли Спрингу ни разу в жизни не везло, поскольку он постоянно воровал всякий хлам, который ярко блестит.

Эдвард Уэлкин оперся на письменный стол.

– Что-то я вас не пойму, – заявил он. – У меня украли бриллианты, и я намерен вызвать полицию.

Мистер Кэмпион снял очки.

– На вашем месте я не стал бы этого делать, – сказал он. – Нет!