– Я убил Хлою… Она бросилась прямо мне под колеса.

– Замолчи ты, ради бога. – Пойзер огляделся, и стало совершенно ясно, что у него на уме. – Где она? – спросил он и тут же добавил: – Кто-нибудь видел?

– Нет, – покачал головой Сьютейн, – я был один. – Его наивность на фоне предприимчивости Пойзера казалась просто детской. – Я перенес ее на траву, не хотел оставлять на дороге. И машина там с включенными фарами, не смог бросить Хлою в темноте. Я прошел напрямую через парк.

– Она точно мертва? – Пойзер смотрел на него испуганно-зачарованно.

– Да. – Приятный голос Сьютейна звучал как-то тускло. – Колеса прямо по ней проехали. Машина тяжелая. Что, черт возьми, теперь делать?

В доме возникло движение. Из музыкальной комнаты доносилась речь Мерсера, ленивая и невнятная, ей отвечал раскатистый голос дяди Уильяма.

Пойзер резко повернулся к Кэмпиону:

– Вы же не из полиции?

– Нет. – Кэмпион глядел на него с интересом.

– Слава богу! – Облегчение Пойзера было неподдельным. – Идемте туда. Где это случилось, Джимми? Линда, налей ему выпить. Давай, старина, возьми себя в руки. Соберись, соберись!

– Нужно позвонить доктору и в полицию, – прервал его спокойный голос мистера Кэмпиона.

– Зачем в полицию? – Пойзер аж подскочил.

– Затем, что произошел несчастный случай. Таковы правила.

– А, ну да… – Коротышка улыбнулся – понимающе и одновременно оценивающе. – Конечно, я и позабыл. Линда, для вас найдется работа. Дайте нам три минуты – дойти до места – и звоните. Сначала доктору, потом в полицию. Постарайтесь говорить естественно. Произошел, дескать, несчастный случай, и есть пострадавшая. Понятно? Хорошо. Теперь пойдем. Джимми, и ты давай с нами.

Перед тем как последовать за остальными, Кэмпион взглянул на Линду. Она так и стояла посреди комнаты, зажав ладонью рот, и глаза у нее были круглые от страха. Он вдруг понял, что во время этой сцены она не произнесла ни слова.

Поспешно выйдя в темный сад, все трое сразу увидели за деревьями слабый свет фар. Сьютейн не умолкал. Он был взволнован, но нервное напряжение, которое он испытывал днем, его отпустило. Кэмпиону показалось, что Сьютейн тщательно следит за каждым своим словом.

– Я ей говорил, что вообще не нужно приезжать, – сказал он, когда они шли по лужайке. – По-дружески дал понять: я не хочу ее приезда. Но Хлоя настаивала. Видимо, уже тогда это задумала. Невероятная выходка. В моем доме! Под мою машину!

– Тише. – Говоря, Кэмпион заметил, как блеснули маленькие черные глазки Пойзера. – Успокойтесь. Сейчас дойдем и посмотрим, что там.

Некоторое время шли молча. Сьютейн тяжело дышал.

– Я с включенными фарами ехал, – вдруг сообщил он. – Не видел ее, пока не переехал.

Пойзер взял его за руку.

– Брось ты, – мягко произнес он. – Сейчас разберемся. А как мы пройдем через живую изгородь?

– Там где-то есть проход. Я поднялся к изгороди и просто пролез. Кусты неколючие.

Они спустились по насыпи, кое-где съезжая ногами по песку и поднимая тучи желтой пыли.

Машина стояла посреди дороги, и мотор все еще работал, а позади в красном свете задних фар виднелось на траве что-то светлое. Пойзер подошел на цыпочках, не замечая абсурдности своих ухищрений. Нагнулся, зажег спичку и стоял, держа ее, пока она не догорела до конца – вечер стоял безветренный – и не обожгла ему пальцы.

– Ну и ну, – тихонько пробормотал он, и эта простая реплика прозвучала выразительнее, чем любые другие слова.

Когда приблизились его спутники, Пойзер отпрянул от тела и взял Сьютейна за рукав.

– Где она была, когда ты на нее наехал?

Кэмпион отошел в сторонку. Достал из кармана фонарик и опустился на колени рядом с погибшей. На Хлое по-прежнему был белый купальник. Она лежала на спине, и голова у нее свесилась в заросший травой желобок вдоль дороги. Ее небольшое тело обмякло и казалось бесформенным. Колеса проехали прямо по туловищу и раздавили грудную клетку. На коже была грязь и множество повреждений, но крови вытекло совсем мало. Кэмпион потрогал ее руку – холодная, но не влажная.

Он присел на корточки. Лицо его ничего не выражало.

Раздался голос Пойзера:

– У вас там фонарик? Принесите сюда на минутку.

Кэмпион встал и подошел к нему. На мощеной дороге хорошо различались следы торможения. С помощью фонарика Кэмпион и Пойзер нашли начало тормозного пути, а затем и место, где упала Хлоя, – с небольшим пятном в пыли.

Сьютейн стучал зубами.

– Она просто упала передо мной, – повторил он. – Я увидел, как что-то мелькнуло перед глазами. Бросилась прямо под машину. Я не понял, в чем дело, пока не остановился и не пошел посмотреть, на что наехал.

– Это был несчастный случай, – умоляюще произнес Пойзер. – Чистой воды несчастный случай. Где же она стояла?

– Не будь дураком! Она нарочно! – ожесточенно вскричал Сьютейн. – Вон оттуда спрыгнула. – Он схватил фонарик и посветил вверх.

Увидев то, чего не ожидал, Пойзер выругался.

– Мост… – протянул он, глядя на увитую розами арку. – Господи! И ты не видел, как она упала?

– Нет, я ведь говорил, что смотрел на дорогу, а не по сторонам или наверх.

– И все же, мне кажется, фары должны были ее осветить, – упрямо настаивал Пойзер, разглядывая листву над головой.

Фонарик слегка освещал и его лицо, на котором выражалось беспокойство и напряженная работа мысли.

– Ясно, – бросил он. – Вот что случилось. Я понял. Джимми, дело было так. Она тебя заметила и замахала, чтобы ты остановился. Наверное, подалась вперед слишком сильно. Вообразила себя пчелкой или невесомой феей – как раз в ее духе, – ну и потеряла равновесие и упала под колеса. А ты не успел остановиться. Вот и все. И прояснилось бы гораздо быстрее, если бы ты ее увидел. Как ты мог ее не увидеть там, наверху?

– Говорю тебе – не видел, – упорствовал Сьютейн. – Я смотрел только на дорогу и думал про эти чертовы приглашения. И вдруг прямо передо мной что-то рухнуло, и я нажал на тормоз. Затем толчок, машина остановилась, а потом я дал задний ход. Вышел, обошел машину и увидел ее.

– Джимми, произошел несчастный случай, – умоляюще произнес Пойзер. – Подумай сам, оцени положение. Ничего другого и быть не могло. Хлоя не стала бы кончать жизнь самоубийством. С чего бы вдруг? Она выступала в твоем шоу, гостила у тебя в доме и не стала бы кидаться тебе под колеса. О подобной истории любой газетчик грезит. Она махала, чтобы ты ее заметил, и упала. Это, как я понимаю, очевидный факт, и он, поверь мне, уже достаточно скверный.

Сьютейн молчал. Воздух, казалось, еще вибрировал от монолога Пойзера. Наконец Джимми пожал плечами.

– Могло быть и так, – сказал он без всякого убеждения. – Но я ее не видел, Дик. Вот клянусь – не видел.

– Ну и ладно. Но это случайность. Пойми ты уже.

– Да-да, я понял.

Мистер Кэмпион попросил вернуть ему фонарик: он, мол, хочет осмотреть мостик.

– Хорошая мысль. – С заговорщицким видом Пойзер протянул ему фонарик.

Свою тактику менеджер гнул со слоновьей неуклюжестью. Кэмпион искренне надеялся, что дело останется у местной полиции и Пойзеру не придется столкнуться с лондонским следователем.

Сыщик вскарабкался на насыпь и нашел проход в зарослях. Мост оказался более основательным строением, чем выглядел снизу. Парапет, сложенный из нетесаных стволов, был совершенно прочен, да еще оплетен зарослями диких роз и белого вьюнка. В свете фонарика красные розы казались искусственными и почему-то наводили на мысль о викторианских временах. Кэмпион рассматривал спутанные плети с растущим беспокойством. Пропитанные креозотом доски тоже ничего ему не сказали. Они были совершенно сухие – лето стояло без дождей – и почти без пыли.

Кэмпион продолжал свое исследование с возрастающим интересом, и с каждым шагом его тревога росла. Впрочем, тревожило его не то, что он видел. Вместе с ароматом цветов, разливавшимся в теплом летнем воздухе, к нему доносился голос Пойзера, намеренно пониженный чуть ли не до шепота. Сьютейн отвечал сердито и вполне разборчиво.