– Я решила задержаться и сказать, что вы можете рассчитывать на любую помощь с моей стороны. Мистер Уиддоусон не скажет такое вслух, но он невероятно благодарен вам за вашу готовность взяться за это дело. Сейчас он, конечно, несколько выбит из колеи. Это чудовищное потрясение для всех нас. Если вам понадобится осмотреть какое-то помещение в здании фирмы или ознакомиться с документами, я постараюсь, чтобы у вас не возникло сложностей.

– Ловлю вас на слове, – с благодарностью отозвался Кэмпион и порывисто добавил: – Кстати, я вовсе не такая чувствительная натура, какой могу казаться.

– Ну, раз вы так говорите… – Мисс Керли вздохнула. – Мистер Уиддоусон порой обижает людей, даже не сознавая этого. Вот что такое быть начальником в течение долгих лет. – Ее голос дрогнул, и она, к изумлению и ужасу Кэмпиона, расплакалась. Однако тут же поспешно отмахнулась от предложения помощи и вытерла глаза. – Со мной все в порядке, не волнуйтесь. Сама не знаю, отчего повела себя столь глупо. Думаю, на меня подействовала внезапность случившегося. Всю неделю я в ужасе просыпаюсь среди ночи. Мистер Кэмпион, скажите, почему они не арестовали Джину как сообщницу?

Эта смесь сумбурных мыслей и проницательности привела мистера Кэмпиона в некоторое замешательство.

– Джина прекрасно держалась на свидетельской трибуне, – осторожно начал он. – Кроме того, доказательств любовных отношений нет – никаких писем или иных улик. Конечно, показания служанки весьма весомы, однако очевидно, что на перекрестном допросе она растеряется.

– Так прямых улик и против Майка нет, – пожала плечами мисс Керли. – Только косвенные.

– Знаю, – мрачно кивнул Кэмпион. – Но этих косвенных – чертова пропасть. Я склонен предполагать, что Салли уже некоторое время готовится к стычке со своими противниками и, несомненно, даст им решающее сражение. Понимаете, полиция уверена в своей безусловной правоте.

Влажные глаза мисс Керли тоже помрачнели.

– Майка я знаю с детства, – сказала она. – Не думаю, чтобы он…

– Вы уверены? – Кэмпион вопросительно посмотрел на нее.

– Естественно, влюбленные мужчины порою теряют рассудок, – ответила мисс Керли. – Я видела это сплошь и рядом. Но я не… у меня в голове не укладывается, чтобы Майк мог убить Пола. И потом, решись он на такое, он бы все сделал совсем не так! – торжествующе заключила она.

– Полностью с вами согласен, – признался просиявший Кэмпион.

В дверь просунулась голова Лагга.

– Тип там какой-то пришел, – сообщил он, но, увидев мисс Керли, тут же осекся и смущенно пробормотал: – А я думал, мадам, вы уже ушли. – И тут же, выпрямившись, объявил совсем другим тоном: – Сэр, вас в прихожей дожидается некий джентльмен. Прикажете проводить его сюда?

– Разумеется, – кивнул Кэмпион, которому стало неловко за выходку старого друга. – И оставьте эту манеру речи, она действует мне на нервы.

Черные глазки мистера Лагга сердито блеснули, но он сдержался и лишь буркнул:

– Очень любезно с вашей стороны, сэр, – и с этими словами покинул гостиную.

Вошел Ричи, инстинктивно пригибаясь, чтобы не задеть за притолоку.

– Джина ушла? – спросил он. – Привет, мисс Керли. Решил заглянуть к вам, Кэмпион. Был в полиции, передал Майку кое-что из вещей: пижаму, зубную щетку, гребень и прочее. Бедняге и там нужно жить, есть, умываться. Кэмпион, это ошибка. – Ричи плюхнулся на стул, и в его синих глазах застыло невразумительно-вопросительное выражение. – Нужно найти того, кто это сделал, – сказал он. – Обязательно нужно.

Мисс Керли встала.

– Помните, если вам что-то понадобится у нас на работе, обращайтесь ко мне, – повторила она, пожимая Кэмпиону руку.

Кэмпион проводил ее до лестницы.

– Лучшего помощника, чем вы, нам не найти. – Мисс Керли потрепала его по плечу.

Кэмпион вернулся к Ричи. Тот устроился перед камином и зачарованно взирал на пламя, словно громадный, но добродушный паук, пытающийся согреться.

– Кузен Александр… – не поворачивая головы, проговорил Ричи. – Красноречив. Склонен к драматизму.

Кэмпион временно отстранился от сегодняшних событий и стал думать об Александре Барнабасе, имевшем титул королевского адвоката. Этот величественный старик не заявлял о себе месяц, если не больше. Пожалуй, имя кузена Александра не появлялось на страницах газет с лета прошлого года, когда он участвовал на процессах «Теней». Ввиду нынешних обстоятельств Кэмпион пожалел, что ни разу не видел адвоката вживую, хотя великолепные фотографии кузена Александра были знакомы ему по газетам, а упоминание имени пробуждало воспоминания о драматичных перекрестных допросах и сенсационных речах.

История деятельности сэра Александра была бурной. Единственный сын Джекоби Барнабаса, он тем не менее не пошел по стопам отца, а избрал своим поприщем юриспруденцию. Отец не только не возражал, но и полностью согласился с решением сына. Александр сделал себе имя, еще будучи младшим адвокатом в благословенные дни Маршалла Холла[206], когда судебные процессы больше напоминали театральные спектакли. Впоследствии риторики на процессах поуменьшилось, но к тому времени кузен Александр уже обладал прочной положительной репутацией. После получения титула королевского адвоката его практика существенно возросла. Многие стремились, чтобы главным адвокатом в суде выступал именно он. Так продолжалось, пока на процессе по делу Либурна он вдруг не поссорился с судьей. Это нанесло непоправимый ущерб его популярности.

В адвокатской среде утвердилось мнение, что кузен Александр не умеет обуздывать свой темперамент. Однако после триумфального выступления на процессе Далласа его престиж в глазах публики (но не в глазах коллег) восстановился. Сейчас сэр Александр считался прекрасным, эффективным адвокатом по линии ответчика на сенсационных уголовных процессах. С ним часто консультировались адвокаты, чьих клиентов поддерживала та или иная газета.

После раздумий Кэмпиону стала понятна настороженность мистера Скраби. Но тут подал голос Ричи, слова которого вернули хозяина квартиры в реальность.

– Я тут подумал и… решил, что надо сказать. – Ричи повернулся на стуле и с беспокойством посмотрел на Кэмпиона. – Шланг… выхлопные газы автомобиля… запертое помещение… все это не оригинально! – выпалил он. – Плагиат. Все описано в книге.

– В книге? – переспросил слегка заинтригованный мистер Кэмпион.

– Да. Книга называлась «Умерший в субботу». Оттуда много чего взято. Я ее читал и вспомнил о ней, когда на суде слушал показания.

– Кто издал эту книгу?

Лицо Ричи вытянулось.

– Мы. Месяцев десять назад. Может, год. Успех у читателей весьма средний.

Кэмпион с беспокойством посмотрел на гостя.

– Кто, кроме вас, читал эту книгу? – спросил он. – Я имею в виду, на вашей работе?

Ричи пожал своими широкими костлявыми плечами:

– Да все. Ее выпустила редакция Майка.

– Я правильно понимаю, что Майк более года назад издал книгу, где описывался способ, каким убили Пола? – Кэмпион был просто ошеломлен.

В глазах Ричи мелькнуло отчаяние.

– Может, книга вышла пораньше. Месяцев пятнадцать назад, – неуверенно предположил он.

Мистер Кэмпион провел рукой по своим гладким волосам соломенного цвета и присвистнул.

Ричи молчал, перегнувшись через подлокотник.

– Кто-то же это сделал, – наконец пробормотал он. – Улики налицо.

Кэмпион подошел к стулу и вдруг бросил прямо в лицо Ричи:

– А вы что думаете на этот счет? Вы ведь гораздо ближе ко всем, нежели я. Кто это сделал?

Ричи покачал своей могучей головой.

– Да кто угодно, – изрек он и поспешно добавил: – Или никто.

Кэмпион был занят своими мыслями.

– Расскажите мне об этой мисс Нетли, – попросил он, снова вынырнув в реальность.

Ричи сморщил нос и мастерски изобразил недовольство.

– Впечатлительная девица, – сказал, как припечатал, он. – Глупая. Пронырливая. Высокомерная. Эдакий маленький сноб в юбке. Одевается по-дурацки.