Коронер вмешался в этот словесный поток:

– Миссис Остин, вы говорите, что редко задерживались в квартире вашей хозяйки позднее девяти часов вечера и никогда не приезжали туда раньше восьми часов утра. Поэтому вы не в состоянии ответить, бывали ли случаи, когда в отсутствие мистера Бранда мистер Веджвуд оставался там на ночь.

– Это кто ж до такого додумался?! – возмутилась миссис Остин, но коронер сразу охладил ее пыл.

– Вы должны отвечать мне только «да» или «нет», – назидательно произнес он. – Известны ли вам достоверно случаи, когда в отсутствие мистера Бранда мистер Веджвуд оставался в квартире покойного на ночь?

– Нет! – ответила миссис Остин, раздраженная наложенным на нее ограничением. – А если бы и оставался, я бы не упрекнула ни его, ни ее. Говорю вам как есть.

– Этого достаточно. – Коронер ушел от опасной темы. – Когда мистер Веджвуд пришел сообщить миссис Бранд о смерти мужа, вы находились в квартире. Это отражено в ваших показаниях. Я попрошу вас более подробно рассказать о том эпизоде. Мистер Веджвуд пришел к миссис Бранд утром. По вашим словам, около десяти часов. И было это в понедельник, первого февраля. Вы помните события того утра?

– Помню во всех подробностях, как и ночь, когда скончался мой муж, – ответила миссис Остин, зачем-то добавив совершенно лишние сведения о своем муже.

– Прекрасно. Скажите, до прихода мистера Веджвуда вы видели хозяйку?

– Само собой. Я все утро заходила к ней в комнату.

– К утру понедельника мистер Бранд отсутствовал уже три дня и четыре ночи. Миссис Бранд показалась вам встревоженной?

Миссис Остин задумалась.

– Я бы не сказала. Думаю, ей было хорошо без него. Уж не помню, кто из нас двоих посетовал на странность его затянувшегося отсутствия.

– А вам не приходило в голову, что с ним могло случиться несчастье?

На широком лице мисс Остин что-то мелькнуло.

– Вот, вспомнила! Это я сказала, а не она. Принесла ей утренний чай и говорю: «Хозяин до сих пор не вернулся. Вдруг он под машину попал?»

– Так. И что миссис Бранд вам ответила?

– Она повернулась на бок и сказала: «Не по мне везенье это». Или что-то в таком роде.

Любой человек, обладающий большей восприимчивостью, нежели добродетельная миссис Остин, сразу бы заметил, как эти слова всколыхнули зал.

Коронеру пришлось вмешаться.

– Когда вы делаете подобные утверждения, нужно понимать, чтó они значат! – отчитал он свидетельницу. – Я хочу уточнить. В ответ на ваше предположение, что мистер Бранд мог погибнуть под колесами машины, миссис Бранд действительно сказала: «Не по мне везенье это»?

Миссис Остин смутилась:

– Думаю, она сказала: «Нет, это не выход». А мне почудилось: «Не по мне везенье это».

– Миссис Остин, вы уверены в своих словах? Да или нет?

– Да, уверена. «Нет, это не выход». Так она и сказала.

– И потом вы больше не говорили о мистере Бранде?

– Нет.

– По вашим словам, вы отчетливо запомнили, что мистер Веджвуд пришел в квартиру в десять часов утра. Можете рассказать поподробнее?

– В дверь позвонили, – драматичным тоном начала миссис Остин. – Я только собиралась заварить кофе. Но как услышала звонок, сразу фартук долой и пошла открывать. На пороге стоял мистер Майк. Лицо белое как полотно, руки трясутся, а глаза вот-вот из орбит выскочат. Я мигом поняла: что-то стряслось.

«Ничего удивительного», – подумал коронер и уже хотел произнести эти слова вслух, но счел за благо промолчать. Вместо этого записал: «Выглядел сильно возбужденным» – и задал новый вопрос:

– В ваших показаниях записано, что вы проводили мистера Веджвуда в гостиную, где ваша хозяйка сидела в пижаме перед камином. Вы помните, какие слова она сказала при его появлении?

– Да. Она сказала: «Майк, голубчик. Рада тебя видеть». Потом спросила, хочет ли он кофе. У нее лицо сразу просияло. Она вся изменилась.

– И потом вы вышли из гостиной?

– Да. Пошла заваривать кофе.

– А что вы увидели, когда вернулись?

– Они сидели, прижавшись друг к другу, – с налетом сентиментальности ответила миссис Остин. – Сидели на ковре перед камином, будто малые детки. А как я вошла – мигом в разные стороны. Ничего удивительного, я же старше их. И тут хозяйка сказала: «Миссис Остин, мой муж мертв». – «Быть того не может!» – воскликнула я. «Увы, может», – откликнулась она. Я быстренько налила ей чашку кофе. Ну и нам с мистером Веджвудом по чашке. Он рассказал, что тело мистера Бранда уже несут в квартиру. Я вывела его в коридор и попросила рассказать поподробнее. Мне же надо было знать, что и как приготовить. Он торопливо все разъяснил и вернулся в гостиную.

– Значит, их дальнейший разговор вы не слышали, – твердым тоном заключил коронер. – Скажите, как трагическое известие подействовало на вашу хозяйку? Она удивилась?

– Какое там удивилась! Она в ужас пришла! Сколько живу, впервые видела такую скорую перемену в человеке. Только что она весело смеялась, будто девочка, у которой и забот-то нет. Ну, кроме равнодушия мистера Бранда и его моральной жестокости по отношению к ней. И вдруг я увидела изможденную женщину.

– Это понятно. Но была ли она удивлена?

– Если желаете знать, она была как молнией ударенная! – бухнула миссис Остин.

Мистер Скраби, который уже несколько раз вскакивал с места, но только сейчас обратил на себя внимание коронера, попросил разрешения задать свидетельнице вопрос.

– Миссис Остин, говоря, что ваша хозяйка была в пижаме, вы имели в виду одежду для сна? – спросил он.

– Вовсе нет, – ответила миссис Остин, удивившись вопросу. – Это новая мода. Миленькие такие комбинезончики из саржи. Леди носят их дома по утрам. Очень красивая и достойная одежда. На морскую форму похожа.

– Спасибо, – пробурчал мистер Скраби и под смешки зала уселся.

«Звездный час» миссис Остин закончился.

– Я им показала, – заявила она, плюхаясь рядом с Джиной. – Эти проныры думали, что я им сейчас все выложу. Держи карман шире!

Джина ответила молчанием.

Последнего свидетеля семейство Барнабас настолько привыкло видеть в другой обстановке, что его появление на трибуне их откровенно изумило. Это был невысокий, высохший человек, приодевшийся по такому случаю, но отчаянно нервничающий, из-за чего комкал слова и отвечал невпопад. Он сообщил, что его зовут Уильямом Робертом Дайком и что он работает уборщиком помещений в домах № 21 и № 23 по улице Хорсколлар-Ярд. Наняла его фирма «Барнабас лимитед», которой он верой и правдой служит вот уже двадцать лет.

Вопрос о шланге почему-то смутил мистера Дайка. Он, хотя и неохотно, опознал шланг, назвав частью душевого приспособления для ванной. Далее сообщил, что этот шланг он подобрал и решил сберечь на всякий случай, когда тот несколько лет назад выбросили из квартиры мистера Майка во время весенней уборки. Все эти годы шланг находился в подвальном шкафу дома № 21 рядом с отопительной системой. Висел там на большом крюке среди всякой всячины. Дверцы шкафа исчезли давно, и содержимое мог лицезреть каждый, кто проходил мимо; особенно те, кто выходил в сад через подвальную дверь.

Утром 29 января, когда с момента исчезновения мистера Бранда не прошло и суток, мистер Дайк обнаружил шланг валяющимся во дворе среди прочего хлама. Шланг показался ему грязнее, чем раньше, но внимательно его рассматривать и задумываться, как тот оказался во дворе, мистер Дайк не стал. Он попросту вернул шланг в шкаф, снова повесив на крючок, и забыл о находке до понедельника, в который случились известные события, и ему пришлось отвечать на вопросы помощника коронера.

Основная часть расследования закончилась. Это произошло столь внезапно, что ошеломило многих. На Джину же никак не подействовало. Она сидела не шелохнувшись, не желая смотреть по сторонам. Мисс Керли пыталась встретиться с ней глазами, чтобы подбодрить робким кивком, но Джина не поднимала головы, глядя на свои руки в белых перчатках, сцепленные на коленях.