– Передать ему, что вы его ждете?

Тонкие ноздри мистера Риггета затрепетали. Бухгалтер усмотрел для себя потрясающий шанс хотя бы на пару минут оказаться в центре расследования.

– Нет. Это лишнее, – бросил мистер Кэмпион и, пройдя мимо несостоявшегося осведомителя, тихо вышел из стальной комнаты и направился к лестнице.

Мистер Риггет стоял в нерешительности. Интуиция подсказывала ему, что последовать за незнакомцем – не самый мудрый шаг. Вдобавок его охватило смешанное чувство стыда и тревоги – отголосок слишком поспешных умозаключений. Задерживаться в стальной комнате тоже было неразумно, учитывая, что в контору пожаловала полиция. За неимением других мест отступления, мистер Риггет заперся в подвальной уборной.

Мистер Кэмпион торопливо поднимался по лестнице. Его лицо было непривычно напряженным, а светлые глаза – пустыми. Он сделал открытие или, по крайней мере, что-то нащупал, и, если это что-то подкрепится другими фактами, большой беды не избежать.

Поднявшись на первый этаж, Кэмпион остановился. Само его нахождение в конторе создавало определенные трудности. Он не имел никакого отношения к расследованию. Мисс Керли позвала его сюда по своей инициативе. Он не сотрудничал с полицией, а действовал в интересах своих друзей. Но каковы их интересы, мистер Кэмпион пока мог лишь гадать.

Однако любопытство побороло осторожность, и он стал думать, как лучше всего добыть необходимые сведения. Может, взять быка за рога и пойти прямо к Джине? Мистер Кэмпион вертел в мозгу этот вариант и не сразу заметил человека в сумрачном пространстве вестибюля. Да это же Ричи! Точно – он. Мистер Кэмпион как-то позабыл о нем.

– Здравствуйте, мистер Барнабас, – произнес он и, подойдя ближе, протянул руку. – Не знаю, помните ли вы меня.

Высокий нескладный мужчина замер, устремив на Кэмпиона свои удивительно кроткие синие глаза.

– Конечно помню, – кивнул он. – Вы – друг Майка. Вас зовут Альберт Кэмпион. Вы-то как раз нам и нужны и наверняка уже в курсе.

Кэмпион кивнул. Если в приемной делали вид, будто ничего не произошло, потрясенный Ричи откровенно горевал. Он осунулся, а костлявая рука, пожимавшая руку Кэмпиона, дрожала.

– Мне только что сообщили, – сказал Ричи. – Одна из секретарш поднялась в мою комнату. Я читал. Знаете, я и подумать не мог… Тем более что Майк вчера вечером туда спускался. – Замолчав, он провел рукой по седым всклокоченным волосам. – Двадцать лет назад… – вдруг пробормотал Ричи. – Но тогда был май… и никакого жуткого тумана.

Мистер Кэмпион удивленно моргнул, но затем вспомнил привычку Ричи перескакивать с темы на тему, подчиняясь странному течению мыслей, о котором другие могли только догадываться. Однако сейчас ему было не до эксцентричных привычек Ричи Барнабаса, Кэмпиона занимал предельно важный вопрос, требовавший немедленного ответа.

– Ричи, послушайте, – порывисто заговорил Кэмпион, – я оказался в весьма затруднительном положении. Честно говоря, я вообще не имею права находиться здесь, но мне хотелось бы побеседовать с тем, кто видел тело. Как вы думаете… то есть могли бы…

– Посмотрю, чем вам помочь, – помявшись, кивнул Ричи и вдруг с беспокойством уставился на Кэмпиона, словно пес, пытающийся заговорить. – Тело… это было ужаснее всего… Ничего… ни малейшего признака. Бедный Пол. Умереть таким молодым! – Помолчав, Ричи продолжал совсем уже другим тоном: – Тогда был теплый день. Легкая дымка. Но ничего похожего на нынешний туман.

Ричи повернулся и стал подниматься по лестнице, однако, пройдя несколько ступенек, остановился и спустился обратно.

– Поднимайтесь в мой кабинетик, – предложил он. – Это на самой верхотуре. Простите, что раньше не додумался позвать вас туда. – Ричи двинулся вверх, одолел лестничный марш и уже оттуда добавил: – Буду вас ждать. Поднимайтесь.

В святилище Ричи мистер Кэмпион попал не сразу. Туда с предпоследнего этажа вела лестница. Кэмпион обнаружил ее случайно, поднявшись на этаж, который посчитал последним, и обнаружив дверцу, практически сливавшуюся с обшивкой стены.

Кабинет вполне отвечал вкусам своего хозяина и был совсем маленьким. Середину занимала старинная кирпичная труба. Казалось, помещение цепляется за нее, как за опору. Помимо двух расшатанных стульев, притулившихся перед крошечным камином, остальное пространство оккупировали рукописи. Они громоздились друг на друге, достигая скошенного потолка.

Сквозь оконце в нише виднелся туман. Отблески каминного пламени делали его похожим на покрывало шафранового цвета. Если бы не эти два источника света, кабинет утонул бы в темноте.

Кэмпион нашел выключатель, и на каминной доске зажглась пыльная настольная лампа. Он уселся и стал ждать. После холодного подвала ему показалось, что здесь тепло. Пахло плесенью и бумагой. Место было очень личным, будто старое пальто, которое если иногда и снимают, то с большой неохотой.

Кэмпиону не удалось в одиночку насладиться очарованием кабинета. Вернулся Ричи. Он поднимался по лестнице, как громадный паук, постоянно задевающий лапками за деревянные стены.

– Она сейчас подойдет, – сообщил Ричи. – Думаю, уже идет. Сказала, что только носик попудрит… Надо же ей увидеть такое… Кэмпион, она совсем ребенок… едва восемнадцать исполнилось. Очень хорошенькая… Машинистка или что-то вроде того. Из хорошей семьи… Плакала, когда давала показания.

Ричи сел на другой стул.

Услышав про восемнадцать лет, Кэмпион сообразил, что речь не о мисс Керли.

– Так вы позвали девушку, которая первой наткнулась на тело? – догадался он.

Ричи кивнул.

– Только представьте, какой ужас она пережила! – воскликнул он. – А сейчас просто рада хотя бы на время скрыться от всех. Славная девушка. – Ричи достал сигареты и закурил. Лицо его стало задумчивым. Он сунул пачку в карман, затем, извинившись, достал снова и чуть ли не насильно протянул Кэмпиону мятую сигарету. – Вы хорошо знали Пола? – спросил он. – Бедняга! Одно слово – бедняга!.. Говорите, что были знакомы лишь поверхностно? Понимаю… Настоящее потрясение для всех. Мне так думается… Слышал, он там мертвый пролежал три дня. Что-то не верится. Майк же вчера туда спускался. Врачи об этом не знают?

Мистер Кэмпион потихоньку привыкал к этой весьма экстравагантной манере разговора. Ему встречались люди, изъяснявшиеся отрывистыми и зачастую бессвязными фразами, но у Ричи вдобавок была раздражающая привычка сверлить собеседника своими кроткими глазами, делая это с трогательной искренностью.

Хотя мозг Кэмпиона по-прежнему был занят обстоятельствами смерти Пола, он подметил еще одну особенность Ричи: свои слова хозяин кабинета сопровождал длинными, размашистыми и совершенно бессмысленными жестами. Кэмпион начинал догадываться, почему нетерпимый Джекоби Барнабас с портрета в приемной был столь невысокого мнения об этом племяннике.

Ричи еще не оправился от потрясения, но привычная обстановка отчасти вернула ему душевное равновесие. Повертев головой, он поймал взгляд мистера Кэмпиона и смущенно улыбнулся:

– Торчу здесь вот уже двадцать лет и занимаюсь нескончаемым чтением.

Это признание застало Кэмпиона врасплох.

– И что, никаких поблажек за хорошее поведение? – сорвалось у него с языка.

Ричи отвел глаза, и Кэмпион впервые почувствовал какую-то неискренность в его поведении.

– Случается, вырываюсь отсюда, – буркнул он. – На недельку-другую, когда удается. Почему бы не развеяться? А так… надо чем-то зарабатывать на жизнь. – Тон Ричи стал почти сердитым, и Кэмпион едва не начал извиняться.

Появилось неприятное ощущение: этот человек что-то скрывает. Кэмпион поскорее отмахнулся от нелепой мысли, но ощущение осталось.

Ричи яростно дымил сигаретой, сплющив ее и неуклюже зажав между длинными пальцами с крупными костяшками.

– Сильная личность, – сказал он, и взгляд его синих глаз вновь остановился на лице Кэмпиона. – Всегда быстро двигался… делал глупости. Но чтобы вот так вдруг умереть… ужасно! Скажите, вы кого-нибудь любили?