– Ой!

Мира вздрогнула от звука упавшей на пол крышки коробки. Это выдернуло её из размышлений. Внизу в беседке её ждали с альбомами, и она прилично задержалась. Ей стоило бы поторопиться, пока Нина не решила подняться проведать её.

Поднимая крышку, Мира заметила на её внутренней стороне белое пятнышко, точнее, маленький белый треугольник. Она пригляделась и увидела чёрный кармашек, в котором было что-то спрятано, и при ударе об пол его содержимое показалось наружу.

Мира аккуратно потянула за край треугольника.

Эта была фотография. По размеру она немного отличалась от тех, что лежали на дне коробки, и была сделана не на полароид. И мало того, что она лежала отдельно, так ещё и в скрытом отсеке крышки.

И кому это могло взбрести в голову? Ах да, конечно, Лейле, кому же ещё, – первое, что пришло на ум Мире. Как-никак она находилась в её комнате, сидела на её кровати и держала в руках её коробку, вещи в которой, несомненно, принадлежали бывшей хозяйке комнаты.

Но она ошиблась.

Стало ясно, почему эта фотография была скрыта от посторонних глаз.

Когда Мира перевернула снимок лицевой стороной к себе, её взгляд моментально остекленел. Спокойное выражение лица сменилось напряжением, а затем и настоящим испугом.

На маленькой, слегка размазанной фотографии плохого качества были различимы языки пламени и лежащее на полу женское тело.

Страшная находка оказалась настолько неожиданной, что у Миры перехватило дыхание. Она раскрыла рот и шумно выдохнула, пытаясь понять, не почудилось ли ей. Руки задрожали. Ошибки не было. Глаза пробежались по смазанным языкам пламени, по женскому телу, лежащему на полу. Она увидела какое-то красное пятно. То ли чьи-то ботинки, то ли ещё что-то – толком различить не получалось.

Но на фотографии точно была Лейла.

Это был вечер пожара.

И она была не одна…

Дрожь охватила уже всё тело Миры!

Но времени размышлять над найденной фотографией не было.

Из-за двери донёсся шорох.

Вещички Лейлы мгновенно полетели обратно в коробку. Все, кроме этой злосчастной фотографии – её Мира спрятала в кармане брюк.

Как только коробка оказалась на месте в шкафу, Мира схватила с полки альбомы и, быстро открыв дверь, огляделась по сторонам.

Вроде никого. Тишина.

Но скрыться незамеченной не удалось. Стоило ей прошмыгнуть мимо библиотеки, как позади послышался голос Дженка.

Мира испуганно сжалась в комок, нервно прикусив щёку изнутри.

Она резко обернулась.

– И что ты тут забыла?

Слова, сказанные спокойным тоном, сопровождала улыбка, точнее, подобие улыбки с напряжённым взвинченным взглядом. Дженк не ожидал увидеть Миру, которая всё это время находилась в комнате Лейлы. Ему это однозначно не понравилось.

– Можно так не пугать?! – выпалила Мира на автомате, пытаясь успокоить нервную дрожь.

– А чего пугаться-то? Ну если только, – он усмехнулся, – призрака моей дорогой и любимой Лейлы, не так ли? Чую, душенька моей милой сестрицы не хочет успокоиться.

Мира нахмурилась. Язвительный тон в сторону покойного человека выглядел по меньшей мере некрасиво. Особенно со стороны члена семьи. Но, судя по всему, они толком и не были семьёй.

– При первой встрече я подумала, что ты не такой, как Сюзанна. Но, видимо, ошиблась, – сказала Мира первое, что пришло на ум, но тут же осеклась. Не с этого стоило начать разговор.

Дженк расплылся в довольной улыбке.

– Я всегда не соответствовал ожиданиям других. – Он слегка наклонился к ней, хитро сверкнув глазами. – И знаешь что? Это меня ничуть не тревожит.

Мира интуитивно сделала шаг назад, не желая стоять слишком близко к этому человеку.

– И что это у тебя в руках? – взгляд устремился на альбомы, крепко прижатые к груди девушки. Она заметно нервничала, Дженк прекрасно это понимал. Она что-то скрывала.

– Альбомы, – коротко ответила Мира.

Ей хотелось скрыться от пристального, недоверчивого взгляда Дженка, изучавшего её с ног до головы.

Он резким прыжком, словно дикий зверь, обогнул её и, широко расставив ноги, преградил путь к лестнице. Дженк хищно оскалился, обнажив ряд белых зубов.

Мира встревоженно приподняла голову. Парень был как выше её на голову, так и шире в плечах. Но при первой встрече он не показался столь внушительного телосложения или, может, она просто не обратила внимания.

– Почему ты пытаешься стать частью семьи?

– А почему тебя это волнует? – Мира несмело парировала пристальному мужскому взгляду.

Находясь наедине с Дженком, тревога забила в колокола. Во все и сразу.

– Ну, знаешь ли… – протянул он, задумчиво обхватив пальцами подбородок. – Вдруг в твоей маленькой светлой головке возникнут хитрые мыслишки.

– Интересно, и какие же? – голос Миры звучал более или менее уверенно, хотя изнутри каждая струна души дрожала.

Она чувствовала страх и ничего не могла с этим поделать.

Дженк не вызывал ни намёка на доверие. И если в прошлый раз она невзлюбила его, разглядев в этом человеке просто брата Сюзанны, то сейчас перед ней стоял некто более тёмный и опасный.

– Ну, может, захочется втереться в доверие добродушного отца и мачехи, пытаясь стать частью дома. А для чего? Чтобы отжать лакомый кусочек! – Мерзким голосом протянул последнее слово Дженк и театрально пожал плечами. – Эти добряки могут наломать дров! Признай, одурачить их не составит труда!

Мира возмущённо произнесла:

– Махира относится к вам как к родным!

Дженк усмехнулся.

– Махира никогда не была нам родной. – Затем он спокойно добавил: – И не будет.

– Глупости! – Мира огрызнулась, чувствуя, как закипала её кровь. – Она так тепло отзывается о вас, а вы ни разу не удосужились проведать её или хотя бы один раз поужинать вместе. Махира и мухи не обидит. Я уверена, она пыталась стать для вас родной, но вы настолько холодные и бездушные, что не смогли принять и полюбить эту прекрасную женщину!

– Какая душераздирающая тирада! Я бы пустил слезу, – в голосе Дженка проскользнул подлый сарказм, – но сделаю это на кладбище, играя роль старшего пасынка. Осталось немного!

Мира шумно выдохнула, понимая, что разговор следовало прекратить.

Сама мысль о смерти Махиры приводила её в ужас. Окружающие, и она в том числе, понимали, что слабое здоровье таяло день ото дня, и состояние Махиры ухудшалось, но думать об этом категорически не хотелось.

Дженк наклонился ближе и пальцем провёл по щеке.

– Прости, что разочаровал, – прошипел он и, оскалившись, подмигнул, вызвав у Миры очередной приступ страха.

Оттолкнув его, она резко сорвалась с места и побежала к лестнице, желая как можно скорее оказаться подальше от этого человека. Она чувствовала отвратительное ощущение скрытой беды, которая витала вокруг неё, пытаясь выждать лучшего момента, чтобы заманить в яму и накрыть с головой.

И если Дженк не та самая беда, то он, несомненно, может оказаться этой ямой.

Стремительно вбежав в беседку, как будто за ней гналась стая собак, Мира облегчённо выдохнула. Сердце грохотало в груди.

Нина и Махира посмотрели на неё обеспокоенными взглядами.

– Тебя долго не было. Где ты пропала, милая?

– Нин, встретила Дженка, немного поговорили. – Мира уселась за стол рядом с Махирой.

Та внимательно изучила обеспокоенное лицо испуганной девушки и аккуратно уточнила:

– Как понимаю, разговор был не из приятных?

Мира, поджав губы, кивнула, ничего более не сказав на эту тему. Но Нина и не настаивала, прекрасно понимая, как Сюзанна и Дженк некрасиво вели себя не только по отношению к ней самой, но и к другим домочадцам, в том числе и к Мире.

Девушке понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя и начать вместе с Махирой и Ниной спокойно рассматривать альбомы с детскими фотографиями.

Ибрагим Асадович ушёл ещё до прихода Миры – он удалился в свою комнату, чувствуя надвигающуюся головную боль.

Как девушка ни пыталась сосредоточиться на детских фотографиях, в ушах вновь и вновь звучали слова Дженка, а фотография пожара постоянно возникала перед глазами, заставляя сердце Миры судорожно сжиматься. Она засунула руку в карман брюк, чтобы проверить, была ли фотография на месте. Да, была.