Мира сложила губы в печальной улыбке и, посмотрев на Махиру, увела тему в другое русло. Словно она бежала за мыслями, за которыми боялась не успеть.

– И раз мы заговорили об этом, тётя Махира, можно я спрошу вас кое о чём?

– Конечно милая, всё что душе угодно.

– Я пересмотрела все альбомы по нескольку раз, но не смогла найти фотографии одной девочки. Светловолосая такая, с косичками и бантиками. Я каждый раз вижу её во сне. Эта девочка сидит с другой, очень похожей на вашу Лейлу, и они играют в куклы. Я как-то попыталась у вас разузнать о ней, но вы не захотели об этом говорить. И тогда я подумала, что, может, не зря они мне снятся. Ведь должен быть в них какой-то смысл? Какая-то подсказка. Какой-то маленький знак.

Махира молчала.

Она попыталась вновь отодвинуться назад и улечься на пуховые мягкие подушки, лежавшие под спиной. Мира помогла ей и, видя нежелание говорить об этом, поднялась на ноги.

Размяв затёкшую поясницу, она снова посмотрела на Махиру. Их взгляды пересеклись.

– Это сложная тема для меня, Мира. Не хочу говорить об этом.

– Значит, я права… Неспроста мне снятся эти две играющие девочки, – прошептала Мира. – Хорошо, я не буду настаивать, но мне кажется, что, когда я смогу понять, почему мне снятся обрывки из прошлого вашей дочери, я соберу все пазлы в единое.

Мира ещё немного выжидающе посмотрела на притихшую женщину, а затем, вздохнув, отвернулась к окну.

– Мне и вправду стало немного легче после того, как выговорилась вам. Я пока не знаю, как быть и что делать дальше, но, возможно, смогу собраться с силами и дойти до конца. А пока… пока я просто на перепутье.

Мира посмотрела на Махиру:

– Спасибо вам, тётя Махира. Возможно, если бы моя мать была жива и находилась рядом, я бы ей открылась так же, как смогла вам. Эта мысль греет меня.

Мира направилась к двери. Только она взялась за ручку, как голос Махиры заставил её обернуться.

– Та девочка из твоего сна – Самира. Дочь моей сестры Аиды и двоюродная сестра Лейлы. Она умерла в детстве, после чего Аида тронулась рассудком.

– Мой Бог… – прошептала Мира, не ожидая такой новости.

– Я хочу отдохнуть. Выключи, пожалуйста, свет.

Растерянно кивнув, Мира потянулась к выключателю, и комната утонула в темноте. Плотно задвинутые шторы не пропускали ни лучика света. Прикрыв за собой дверь, она вышла в коридор.

– Как Махира? – спросила Нина, когда Мира заглянула на кухню.

– Я утомила её разговором, – призналась девушка, задумчиво подойдя к подоконнику, на котором стояли сложенные друг на друга фотоальбомы. Мира вчера не убрала их. Да и Нина не трогала, заметив, что та часто заглядывала в них.

По кухне распространился манящий аромат еды, и девушка повернула голову в сторону Нины, которая накладывала лазанью из противня на тарелку.

– Накормлю тебя и проведаю её. Не переживай, моя девочка. – Нина протянула ей тарелку. Мира подошла и взяла её, поблагодарив. – Она с нетерпением ждёт тебя каждое утро, и даже когда не спрашивает о тебе, глаза выдают это. Ей и вправду спокойнее с тобой, и любые разговоры хоть и отнимают силы, но при этом, несомненно, греют её.

Мира молча подошла и села за стол. Она чувствовала благодарность Нине за поддержку, но и понимала, что сегодняшнее откровение, возможно, стало роковым.

– Пообедай со мной, пожалуйста, – тихо попросила Мира. – Не хочу сидеть одна.

Нина улыбнулась и подошла к холодильнику. Достав свежий салат в прозрачной салатнице, она поставила его на стол и уселась напротив.

– У меня нет аппетита, но я с радостью посижу, пока ты ешь. А то кости да кожа.

– Ну, прям кости… – Мира слабо улыбнулась и взялась за столовые приборы. – Я никогда не была худой.

– Милая, ты изящная, хрупкая девочка, и у меня постоянно возникает желание тебя накормить.

Улыбка на лице девушки стала шире.

– И не только меня.

Нина улыбнулась в ответ, подтвердив:

– И не только тебя.

– Как пахнет… – прошептала Мира, на секунду прикрыв глаза, а затем приступила к трапезе.

– Ратмир должен был сегодня приехать с Аишей, но их до сих пор нет, – заметила Нина, посмотрев в окно. – Иван сказал, что он не захотел возвращаться в больницу и решил продолжить лечение дома. Мне это совсем не нравится! Такая серьёзная рана, он чудом выжил, и прошло всего ничего! А он уже вовсю расхаживает и бежит от врачей! Негодник, какой же негодник, а!

Мира постаралась не показать, как внутри неё что-то дрогнуло и сжалось. Она с трудом проглотила кусок лазаньи.

– Он и не приедет.

– Почему? – удивилась Нина.

– Потому что я здесь, – коротко ответила Мира, потупив взгляд. Каждый кусочек шёл тяжело, несмотря на нежность и любовь, с которыми была приготовлена лазанья.

Нина с интересом посмотрела на девушку. Мира, опустив глаза, старалась продолжить есть, но одно лишь упоминание Ратмира отбило у неё весь аппетит.

– Вы поссорились? – аккуратно уточнила Нина.

Мира кивнула, а затем поправила женщину:

– Это не ссора, Нина, это гораздо глубже.

– Со стороны можно предположить, что двух взрослых людей потянуло друг к другу, и всё, что они делают, – это противостоят этому.

– Ты ошибаешься, Нинуль… – начала Мира, но Нина перебила её:

– Нет, Мира, поверь старушке, которая многое повидала на своём веку. Вы не готовы к этим чувствам, но вас потянуло друг к другу. Сейчас вы должны решить: идти вместе или не давать этим чувствам надежды на будущее, если всё-таки что-то встало между вами.

Нина задумалась на пару секунд, затем неспешным, мягким голосом продолжила:

– Вы напоминаете мне мою молодость. История началась с таким же размахом: эмоции бурлили, мы не хотели пересекаться, а жизнь упрямо сводила и сводила нас, пока однажды мы не почувствовали, как в сердце что-то зародилось. – Нина грустно улыбнулась. – Он не был красавцем, но у него были потрясающие голубые глаза и такие же кудри, как у Ивана. Как понимаешь, мой сын – весь в отца. И внешностью, да и характером. От меня почему-то совсем ничего.

– Он такой же добрый, как и вы, – подметила Мира.

Нина ненадолго замолчала, но потом продолжила рассказ, пока Мира медленно ковырялась в еде.

– Но судьба не была благосклонна к нам. История, начавшаяся с ярких чувств, перетекла в красивые ухаживания, а затем и в предложение руки и сердца. Я была на седьмом небе от счастья. Вышла замуж, родила своё золотце, а потом начались страшные события…

Мира аккуратно уточнила:

– Какие, Нинуль?

Черты лица женщины дрогнули, она опустила взгляд и горько улыбнулась воспоминаниям, словно те замелькали у неё перед глазами.

– Злая шутка судьбы… – вместе с ответом вырвался тяжёлый вздох. – Мой молодой любимый муж втянулся в карточные игры. Настолько увлёкся, что это разрушило и наши отношения, и наш брак, и нашу жизнь.

Мира замерла, ощущая боль в голосе Нины. Её глаза впервые за долгое время казались полностью опустошёнными.

– Он проиграл всё, что у нас было. А потом его убили за крупные долги. Его тело нашли только спустя неделю.

Нина взглянула Мире в глаза и продолжила:

– Я осталась молодой женщиной с ребёнком на руках. Без денег, без будущего, без веры в лучшее. Сломленная, разбитая и одинокая. – Она устало вздохнула. Вспоминать, а тем более говорить об этом ей было довольно сложно, и Мира это видела. – Тогда наши с Махирой пути и пересеклись. Я познакомилась с ней, и она привела меня в этот дом. Сложно было начать с чистого листа: учиться заново жить, улыбаться, любить… но человек ко всему привыкает. И я привыкла.

Её голос стих, и глаза попытались улыбнуться.

– Как грустно… – прошептала Мира, вздохнув. – Но я так горжусь, что ты справилась и смогла жить дальше.

– Материнское сердце не может по-другому. Ради своего дитя и восстанешь из пепла, и против всего мира пойдёшь, лишь бы уберечь и защитить. Но как бы я ни пыталась заменить Ивану отца, мне плохо это удавалось. Он был тем ещё сорванцом, его подростковые годы выдались сложными для меня, а в юности он вечно попадал в какие-то тёмные истории, из которых выбирался избитым и окровавленным.