– О многом, – голос Миры прозвучал тихо.

– Нам некуда торопиться, говори.

Выждав пару секунд, чтобы успокоить беспокойно сжавшееся сердце, Мира начала с того, что Ратмиру было отчасти известно:

– Тётя Махира настаивает на том, чтобы я приняла долю Лейлы в компании. – Затем она добавила, но уже тише: – И её долю в том числе.

Мира не смогла выдержать зрительный контакт с Ратмиром и опустила глаза.

– Да, я знаю, чего она хочет. Но чего хочешь ты, Мира?

– Я не хочу в это ввязываться, – честно призналась девушка без заминки в голосе.

– Это я тоже знаю, – коротко ответил Ратмир, и его большой палец невольно погладил её по коже. – Тебе не стоит бояться моей реакции или думать, что я могу тебя в чём-то упрекнуть. Я приму любое твоё решение, будь за это спокойна.

Мира хмуро покачала головой и наконец подняла на Ратмира глаза. В них промелькнула тень вины.

– Но разве не этого ты боялся? Разве не это тебя пугало в начале нашего знакомства? Что чужой человек с улицы может претендовать на то, что ему не принадлежит? Теперь я могу получить не просто одну часть, а сразу две.

– Мне кажется, мы уже обсуждали эту тему, разве нет? И я думал, что сумел успокоить твоё волнение. Но раз так, значит, ещё раз вернёмся к этому разговору. И напомню, что, во-первых, ты не человек с улицы и тем более не чужая мне и Махире. И, – Ратмир перевёл дыхание, – я многого боялся, но в одном уверен: ты не из тех, кто желает чужого. И Махира не из тех, кто первому встречному отдала бы доли в компании. Если она приняла это решение, значит, уверена в нём. Вопрос только в том, захочешь ли ты принять эту ношу, вот и всё.

– Не хочу, – ответила Мира, и её лицо стало удивительно непоколебимым. – Я не хочу ни этой ответственности, ни этого мира, который мне чужд.

– Никто не может тебя заставить. Как уже было сказано, я поддержу любое твоё решение.

Мира с благодарностью посмотрела на Ратмира, но затем, опустив взгляд, собралась с силами. Её тревожное состояние, застывшая в глазах нерешительность не ускользнули от его внимания.

– Я вижу, как ты хочешь что-то сказать, но не решаешься начать.

– Потому что ты можешь не только не понять, но и сильно расстроиться.

– Знаешь, Мира, что я собираюсь сделать, как только смогу выбраться из этой чёртовой палаты? – Ратмир, не ожидая ответа, продолжил: – Я сделаю всё, чтобы мы вместе стояли в ЗАГСе. И после длинной слащавой речи регистратора, или как там этих дам называют, я произнесу клятву не только любить тебя, но и понимать. Так, как умею. Так, как могу. И эта рука, – он взглянул на их сплетённые пальцы, – не посмеет отпустить твою.

Мира сглотнула, невольно вдохнув побольше воздуха. Слова Ратмира пробирали её до мурашек, наполняя каждую клеточку теплом и чувствами. Искренность его признания тронула её до глубины души, и чувство вины внутри разрослось.

– Вопрос будет в другом, – продолжил Ратмир, и хитрая мальчишеская улыбка мелькнула на его лице, – захочешь ли ты с таким, как я, прожить свою жизнь? Захочешь ли просыпаться со мной по утрам? Захочешь ли разделить свою боль и радость? Захочешь ли мне доверять настолько, чтобы обнажить своё сердце?

Очарованная тихим хриплым голосом и глубиной искренних слов Ратмира, Мира привстала со стула и потянулась к его лицу. Их губы встретились в нежном поцелуе. Это был её ответ. Он понял и принял его без слов.

Соприкоснувшись кончиками носов, Мира прошептала:

– Когда сойдутся наши звёзды, я скажу «да».

– Звёзды моего сердца на твоей шее. И я счастлив, что они оберегают тебя, моя любовь. – Ратмир вновь поцеловал Миру, чувствуя, как перевязанная грудная клетка готова была взорваться от переполняющих его чувств. Его рука по-хозяйски легла на её талию, притянув к себе. Золотая цепочка на шее девушки сверкнула в свете лампы.

Мира захихикала, уткнувшись в его шею.

– Аккуратнее, у тебя грудь прострелена! – напомнила она, пытаясь отодвинуться, но Ратмир не позволил. Его рука крепко прижимала её.

– Об одном жалею, – прошептал Ратмир на ухо Мире, не позволяя ей усесться обратно на стул. – Я толком не ухаживал за тобой. Не успел осыпать подарками, большими букетами цветов, комплиментами, как это принято у влюблённых. Если быть откровенным, я пока ничего не сделал, а уже размышляю о свадьбе.

Мира чмокнула его в шею. Ратмир блаженно втянул воздух, а затем всё же позволил Мире вернуться на стул.

Он с шутливой серьёзностью спросил:

– Неужели ты согласишься выйти за такого засранца, как я?

Мира усмехнулась:

– Это мы ещё обсудим. Может, я всё же передумаю.

– Ну конечно, – хмыкнул Ратмир, прикрыв глаза. Удовлетворённая улыбка растянулась на его слегка побледневших губах. – Мы отошли от главной темы. Что ты хотела мне рассказать?

– Мы ещё успеем обсудить это, обещаю. Но в другой раз, – решительно сказала Мира, чувствуя, что ей не хватало сил и храбрости сказать то, что она собиралась, особенно после сладкого поцелуя с Ратмиром.

– Ну смотри. Не хочу, чтобы тебя что-то тревожило.

Ратмир устало прикрыл глаза, и его голос стал тише:

– Побудь немного со мной. Мне нужно отдохнуть, но я хочу, чтобы ты была рядом.

Мира сжала его руку и сказала в ответ:

– Будь спокоен, я здесь и никуда не уйду. Поспи.

Еле заметно кивнув, Ратмир посмотрел на неё таким тёплым и благодарным взглядом, что Мира затаила дыхание. Она понимала, что у неё и в следующий раз не хватит храбрости поднять тему, которая могла окончательно разбить сердце Ратмира. В это мгновение она твёрдо решила для себя, что пойдёт обходным путём и поступит по-другому.

Когда Ратмир уснул, Мире понадобилось несколько минут, чтобы достать из сумки маленькие косметические ножницы и осторожно отрезать пару волосинок с его головы. Она двигалась быстро и аккуратно, стараясь не потревожить уснувшего Ратмира. Затем она спрятала в маленький прозрачный пакетик то, что хотела отправить в ближайшие дни в лабораторию.

Её взгляд упал на дно сумки, где лежал такой же пакетик с маленьким завитком волос Аиши. Этот образец она взяла на прошлой встрече в доме Махиры, когда девочка уснула за просмотром мультфильма прямо в гостиной. Сделала она это импульсивно, но вскоре, отругав себя, решила отказаться от спонтанной идеи – вторгаться в личную жизнь Ратмира без его разрешения не стоило. Поэтому Мира решила узнать у него напрямую, что на самом деле было между ним и Лейлой и насколько они были близки.

Но сегодня эта твёрдость испарилась в мгновение ока. Понимая, что не сумеет открыто спросить Ратмира про его близость с погибшей женой, Мира пошла на отчаянный поступок – точнее, довела свой план до середины. Сегодня вечером она передаст материал в лабораторию.

Посидев ещё немного рядом с ним, Мира вышла из палаты и с тяжёлым сердцем направилась на этаж выше, в кабинет Тамары.

Она шла по этажу, озираясь по сторонам. Снова её окружили запах больницы и белые угнетающие стены, полупустые коридоры. Она не понимала, с чем связана такая разительная перемена – то ли из-за воскресного дня, то ли из-за раннего часа, хотя уже наступил полдень, но ни привычной суеты, ни многочисленных посетителей не было. Да и врачи особо не мелькали, только изредка попадались санитары, что-то обсуждавшие между собой.

К удивлению Миры, Тамары в кабинете не оказалось. Медсестра, заполнявшая бумаги, сообщила, что врач-анестезиолог-реаниматолог второй день не выходит на работу и её подменяет другой. Причина отсутствия осталась неизвестной.

Мира почувствовала, что упускала что-то важное. Мысли метались, пока она не вспомнила: Тамара говорила о вечере, на котором рассчитывала получить предложение руки и сердца от хирурга.

Мысленно упрекая себя за невнимательность, она достала телефон и набрала номер Тамары. Но подруга не подняла трубку. Все три звонка остались без ответа. Написанные в ватсап сообщения тоже не дошли – интернет Тамара, скорее всего, тоже отключила.

Что-то явно было не так. Странно. Совсем не похоже на человека, который работу ставил превыше всего и ходил на неё даже будучи больным, до тех пор, пока коллеги силой не отправляли её домой лечиться.