Вся Вена, не исключая, конечно, слуг этого дома, разумеется, знала, что означали эти три буквы, поэтому неудивительно, что в разговоре все предпочитали пользоваться сокращением, а не проговаривать каждый раз громоздкое название «Всеобщий банк строительных предприятий». Господин Андреас Грумбах, известный как президент Клуба промышленников, являлся еще и президентом этого банка, а Дагоберт Тростлер, светский лев, страстный меломан и сыщик-любитель по призванию, поддавшись уговорам своего друга, занял место в правлении этого банка.
Госпожа Виолет, прелестная супруга Грумбаха, как всегда, украшала своим присутствием приятный обед, восхищая и развлекая беседой двух вышеназванных господ. Ее немало встревожил столь неожиданный визит, поэтому, не дожидаясь, пока отреагирует хозяин дома, приказала немедленно провести гостя в столовую.
Главный кассир, пожилой мужчина с окладистой бородой, в которой рыжий цвет перемежался с сединой, с большим волнением оглядел присутствующих сквозь очки в золотой оправе. Взгляд его водянисто-голубых глаз выдавал сильнейшее волнение. При этом он явно чувствовал себя неловко. Очевидно, что дело было крайне срочным, но он все равно не знал, стоит ли беспокоить столь важных господ. Преодолев замешательство, он взглядами и мимикой попытался дать понять, что желал бы побеседовать с президентом банка наедине.
– Что случилось, господин Кинаст? – спросил Грумбах, встревоженный отчаянным видом своего кассира.
– Господин президент, могу ли я…
– Что-то произошло?
– Да, господин президент, произошло нечто чрезвычайное. Могу ли я просить…
– Чрезвычайное? В нашем банке? Связанное с делами АВВ?
– Именно так, господин президент. В банке… С делами… Могу ли я попросить…
– Вы хотите поговорить со мной наедине?
– Да, господин президент.
– Это излишне, господин Кинаст. Присаживайтесь и выкладывайте все как есть. Жене я все равно потом рассказал бы, а что касается нашего друга Дагоберта, то он, являясь членом правления, обязан быть в курсе происходящего. Более того, я настаиваю, чтобы он услышал все от первого до последнего слова. Так что же случилось? Надеюсь, это не будет стоить мне головы?
– Господин президент, у нас произошло ограбление!
– Вы хотите сказать, что кто-то проник в наше банковское хранилище?!
– Именно так… в банковское хранилище…
Грумбах хлопнул ладонью по столу.
– Вот ради чего стоило платить столько денег? – воскликнул он возмущенно. – Меньше года назад мы потратили восемьдесят тысяч крон на создание подземного пожаробезопасного хранилища, не поддающегося взлому. Все это для того, чтобы я мог спать спокойно! И вот теперь я узнаю, что грабители преспокойно зашли туда, как в уличное кафе, и забрали деньги! Сколько украли?
– Господин президент… я пока не знаю.
– Не знаете?! Господи, да возьмите же себя в руки и расскажите все по порядку!
– Когда я сегодня утром пришел в банк, то знал, что после двух праздничных дней и с учетом конца месяца у меня будет много работы. Перед закрытием банка, закончив дела, около шести часов вечера, я спустился в хранилище, чтобы, как обычно, убрать под замок ценные бумаги и наличные, поступившие за день.
– Вы ведь пошли туда не один? – вмешался Дагоберт.
– Конечно, нет, господин член правления. Со мной был старший бухгалтер господин Хёллерл, у которого имеется дополнительный ключ.
– Продолжайте!
– Едва я открыл дверь, как сразу понял, что произошло нечто чрезвычайное.
– Как же так? – поинтересовался Дагоберт. – В помещении ведь должно быть темно!
– В том-то и дело! Все электрические лампы оказались включены. Грабители работали при свете и не потрудились выключить его перед уходом. Так что я сразу увидел, что сейф, самый маленький из всех, в котором хранились наличные, взломан.
– Сколько украли? – снова спросил Грумбах.
– Я не знаю, господин президент, – простонал несчастный главный кассир.
– Как это не знаете?! Вы наш главный кассир! Вы видите взломанный сейф и даже не интересуетесь тем, сколько из него украдено?!
– Простите, господин президент! Когда мы с господином Хёллерлом увидели все это, мы посоветовались и решили, что не должны заходить внутрь, пока не сообщим вам или пока не будет проведен официальный осмотр места происшествия.
– Вашей обязанностью было немедленно установить размер ущерба, – раздраженно заметил Грумбах.
Но тут вмешался Дагоберт:
– Не горячись попусту, Грумбах. Я считаю, господа поступили совершенно правильно. Для расследования лучше, если оно начнется на нетронутой почве. А насчет суммы ущерба нам и не придется ломать голову. Скажите, господин Кинаст, вы примерно представляете, сколько денег было в кассе?
– Я могу назвать точную сумму, господин член совета. На конец месяца я подготовил к выдаче зарплаты и прочие выплаты, всего сто шестьдесят четыре тысячи крон.
– Тогда размер ущерба понятен: сто шестьдесят четыре тысячи крон. Ничего не может быть проще. Если я взламываю сейф, где лежат только наличные, то, естественно, вычищаю все.
– Вероятно, грабители рассуждали так же, – согласился Грумбах. – А теперь давайте поедем и посмотрим на этот «приятный сюрприз». Хорошо хоть, ты, Дагоберт, оказался рядом.
– Нет, дорогой Грумбах, мы поступим не так, – проговорил Дагоберт после раздумья. – ABB – учреждение, подотчетное государству. Мы не можем допустить формальных нарушений, даже если у меня есть… скажем так, личная заинтересованность в том, чтобы первым приступить к расследованию. Конечно, мы имеем полное право осмотреть место преступления первыми. Дело касается нас напрямую. Но правильнее будет, учитывая обстоятельства, предоставить полиции первенство в данном вопросе. Поэтому, господин Кинаст, отправляйтесь немедленно в уголовный отдел полицейского управления. Воспользуйтесь моим экипажем, который стоит у дома. Передайте, пожалуйста, привет моему другу, обер-комиссару доктору Вайнлиху, и попросите его прибыть на место преступления. Можете вернуться прямо с ним. Мы с господином президентом уже будем на месте и встретим вас у ворот. Грумбах, тебе так будет удобно?
– Вполне.
Кинаст последовал данным ему указаниям, а Грумбах вышел, чтобы распорядиться о том, чтобы подали экипаж. Этим моментом воспользовалась госпожа Виолет. Она тут же принялась просить Дагоберта, чтобы он уговорил Грумбаха взять ее с собой. Ведь дело обещало быть чрезвычайно интересным, и она хотела бы увидеть все своими глазами. Дагоберт не возражал, и когда хозяин дома вернулся, то сразу приступил к важной дипломатической миссии:
– Послушай, Грумбах, этот вечер по праву принадлежит милейшей Виолет. Если мы уедем и оставим ее одну, ей будет скучно. А этого нельзя допустить. Предлагаю взять ее с собой, – разумеется, если она сама не против. Конечно, я не могу ручаться за то, что она согласится! Но ведь не каждый день увидишь такое зрелище, как только что вскрытый сейф. Не хотите ли взглянуть, милостивая госпожа?
Госпожа Виолет оказалась согласна, и после небольших препирательств Грумбах вынужден был сдаться. Он приказал подать вместо двухместного экипажа ландо[434], и спустя несколько минут вся компания уже подъезжала к главному входу здания ABB. Там их ждал бледный и дрожащий от волнения старший бухгалтер Хёллерл. Выглядел он, словно часовой, ожидающий смены караула. Он не успел дать и половины объяснений, как к банку мягко подкатил автомобиль Дагоберта, за которым, громыхая по камням, следовал фиакр с двумя полицейскими в форме и двумя детективами. В автомобиле прибыли главный кассир и обер-комиссар доктор Тадеус Риттер фон Скрински. Кинаст пояснил, что доктор Вайнлих еще не вернулся на службу после праздников, поэтому вместо него к месту происшествия был направлен его коллега – доктор фон Скрински.
Обер-комиссар сразу же взял руководство в свои руки. Он отправил детектива за швейцаром, чтобы тот принес ключи и открыл банковские офисы. Тот явился сразу. Он был одет не в полагающуюся ему по службе парадную ливрею, а в повседневную одежду, ведь рабочий день уже закончился. В его сопровождении процессия официальных и неофициальных лиц двинулась вверх по лестнице: впереди обер-комиссар с президентом Грумбахом, а замыкал шествие Дагоберт, галантно придерживающий под руку госпожу Виолет. При этом они что-то горячо шепотом обсуждали.
