Приехали представители охранной фирмы, Агата заплатила огромную сумму денег, и они принялись за установку сигнальных ламп, тревожной сигнализации и датчиков движения.

– Здесь будет настоящий Форт-Нокс[376], – проворчала Дорис.

Агата вышла из дома и устроилась в саду, чтобы убраться подальше от рабочих, но солнце сильно жгло. Воздух в Котсуолдсе и так тяжелый, а в этот день казалось, что солнце выжгло в нем весь кислород. Агата чувствовала себя так, словно оказалась на пустынном острове, даже несмотря на то, что Дорис прибиралась в доме, а сотрудники охранной фирмы устанавливали сигнализацию. Она передвинула стул в тень. Она не станет принимать никаких поспешных решений. Она посмотрит, как быстро миссис Барр удастся продать свой дом, и попытается выяснить, сколько та за него получит. Если сделка пройдет успешно, то Агата тоже выставит свой дом на продажу. Она переедет назад в Лондон и снова начнет работать в сфере связей с общественностью. Она попытается переманить Роя из «Педманс». Он взялся за ум и делает успехи.

Хотя в новостях сообщили, что на улицах Лондона плавится смола от этой жары, Агата видела город под дождем и серым небом, когда на тротуарах блестела вода, а в ней отражались все цвета выставленных в витринах товаров. Агата привыкла к многонациональному населению Лондона, к лицам с различным цветом кожи, экзотическим ресторанам. Здесь же ее окружали только англосаксонские лица и англосаксонские традиции. Скандал, связанный с Джоном Картрайтом, сошел на нет, Агата это знала. Уже строились планы на следующий концерт деревенского оркестра, на этот раз планировали собирать деньги на помощь голодающим. Если не считать отправку денег людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации за пределами их деревни, местных жителей мало волновало что-либо, происходящее в мире. Ничто не нарушало уклад их жизни, которая текла медленно и без проблем. Агате было здесь душно! Вот оно, правильное определение. «Удушающее место», – подумала она и стукнула по ручке стула.

– К вам пришли! – крикнул один из рабочих.

Агата вернулась в дом. У входной двери стоял Билл Вонг.

– Заходите, – пригласила Агата. – Его поймали?

– Пока нет. Как я вижу, вы устанавливаете все возможные системы безопасности.

– Они начали работать, поэтому пусть закончат, – заявила Агата. – Надо надеяться, что это увеличит цену дома, потому что я намерена отсюда уехать.

Билл Вонг проследовал за ней в кухню и сел за стол.

– Уехать? Почему? Кто-то еще пытался вас убить?

– Пока нет. – Агата села напротив него. – Мне скучно.

– Некоторые люди посчитали бы, что вы ведете очень интересную жизнь в сельской местности.

– Я сюда не вписываюсь, – вздохнула Агата. – Я собираюсь вернуться в Лондон и снова заняться бизнесом.

Билл изучающе смотрел на нее глазами миндалевидной формы без всякого выражения, затем заговорил:

– Знаете, вы просто еще недостаточно здесь пожили. Для того чтобы где-то обустроиться, требуется два года. Кроме того, вы – другой человек. Менее колючий, менее черствый.

Агата фыркнула:

– Слабый, вы имеете в виду. Нет, теперь мое решение ничто не изменит. Зачем вы пришли?

– Просто поинтересоваться о вашем здоровье. – Билл запустил руку в карман пиджака, который нес на руке, когда пришел, а в доме повесил на спинку стула, и достал оттуда банку домашнего варенья. – Это моя мама варила, – смущаясь, сказал он. – Я подумал, что вам может понравиться. Клубничное.

– О, как мило! – воскликнула Агата. – Я возьму его с собой в Лондон.

– Но вы же точно не уезжаете прямо сейчас?

– Нет, но, пока вы говорили, я подумала, что мне пойдет на пользу короткий отдых от Карсли. Я поживу в гостинице в Лондоне.

– Как долго?

– Не знаю. Вероятно, неделю. – Агата посмотрела на Билла и внезапно смутилась.

– Это означает, что ваша жизнь детектива-любителя закончилась.

– Она никогда на самом деле и не начиналась, – заметила Агата. – Я подумала, что вызвала весь этот переполох, поскольку считала, будто в деревне находится убийца. Но я только накручивала людей.

Билл изучающе смотрел на нее несколько минут, затем сказал:

– Может, вы поймете, что изменились. Может, окажется, что Лондон вам больше не подходит.

– В этом я очень сильно сомневаюсь, – рассмеялась Агата. – Я скажу вам, что сделаю, когда вернусь. Я приглашу вас на ужин. Если захотите прийти.

– Захочу… при условии, что не на киш.

После того как Билл ушел, Агата расплатилась с Дорис Симпсон и сказала ей, что на следующей неделе ее не будет, вручила запасной ключ, а затем потребовала у старшего мастера объяснить им обеим, каким загадочным образом работает охранная сигнализация. После этого она позвонила в маленькую, но дорогую гостиницу в Лондоне и забронировала себе номер на неделю. Ей повезло, что у них кто-то только что отказался от номера, но пришлось взять двухместный.

Агата начала собирать вещи. Вечером жара почти не спала, и это доставляло большие неудобства. Новость о том, что перед домом Агаты зажигаются огни, если кто-то проходит мимо по дороге, быстро разнеслась по деревне и заинтересовала детей. Они носились взад и вперед с радостными криками, напоминая гигантских ласточек, до тех пор, пока не пришел местный констебль и не разогнал их.

Агата отправилась в «Рыжий лев».

– Нам всем нужно установить кондиционеры, – заявила она владельцу.

– Вы правы, – согласился он. – Но какой смысл тратить на них деньги? В Англии такое лето не повторится много лет. Кстати, возможно, нас ждет плохая зима. Сюда только что заходил старый Сэм Старрет и заявил, что зима будет ужасной. Нас завалит снегом на много недель. Он так говорит.

– Разве снегоуборочные машины здесь не работают?

– От муниципалитета? Нет, дорогая миссис Рейзин, не работают. Мы полагаемся на фермеров с их тракторами. Они расчищают дороги.

Агата уже собралась протестовать: учитывая размеры подушного налога, который они платили, здесь должны работать грузовики, посыпать дороги песком и солью, не говоря про снегоуборочные машины. И еще она собиралась сказать, что подготовит петицию для муниципалитета, но тут вспомнила, что к зиме, вероятно, будет жить в Лондоне.

Местные жители начали по одному подтягиваться в паб. Владелец говорил им, что вынес столики в сад, они переходили туда и приглашали Агату присоединиться к ним. Один из мужчин принес аккордеон, вскоре на звуки музыки подошли и другие деревенские. Все начали петь. Агата удивилась, когда было объявлено, что принимают последние заказы. До нее только что дошло, что она провела у паба весь вечер.

Когда Агата пешком возвращалась домой, в голове у нее все смешалось. Во второй половине этого дня в полной мере вернулись амбиции и страстное желание продвигаться вперед, с которыми она жила так долго, Агата почувствовала, что стала прежней. Теперь же она задумывалась над тем, хочет ли снова быть такой, как раньше. Она прежняя никогда не пела в пабе, и, подумала Агата при виде миссис Блоксби перед ее домом в свете новых сигнальных огней системы безопасности, к ней никогда не приходила в гости жена викария.

– Я услышала, что вы завтра уезжаете в Лондон, – сказала миссис Блоксби. – И заглянула попрощаться.

– Кто вам об этом сообщил? – поинтересовалась Агата, отпирая входную дверь.

– Приятный молодой констебль из полиции, Билл Вонг.

– Кажется, он всегда в курсе всех дел и находится где-то поблизости. Ему нечем заняться в Мирчестере?

– Он часто делает обходы деревень, – туманно сообщила миссис Блоксби. – Также он рассказал одну новость, которая меня очень огорчила, – что вы собираетесь навсегда нас покинуть.

– Да, я планирую вернуться в бизнес. Мне не следовало так рано прекращать работу.

– Очень жаль, это будет плохо для Карсли. Мы планировали использовать ваши организаторские таланты. К следующей субботе вы вернетесь?

– Сомневаюсь, – ответила Агата, когда они обе уселись в гостиной. – А что намечается в субботу?